Бейл Шарр

Бейл Шарр — не просто имя, а функция. В ордене Кархародон Астра, который сам себя называет братьями-в-пустоте, такие, как Шарр, — это инструмент, выкованный для одной цели: выжить. Выжить, когда Империум забыл о вас, когда списки потерь длиннее списков рекрутов, когда сама тьма за пределами галактики начинает казаться родным домом. Шарр — командир Третьей роты, и его голос звучит редко, но когда звучит — это либо приказ, либо приговор. Он не так давно принял титул магистра роты — звание, которое в этом ордене чаще означает принятие долга, чем почесть, — и уже успел вывести своих воинов из криосна, чтобы ввязаться в кровавую погоню за добычей Повелителей Ночи. Он не тратит слов на тех, кто уже мёртв, а мёртвыми он считает почти всех, кто встаёт на пути ордена.

Когда отряд Шарра врывается в главную дверь часовни Клуатрума на планете Благочестие V, девотаты ещё надеются на свои автоматы. Пули царапают серую броню, срикошетившая от адамантиевой рукояти Жнеца попадает в забрало — и оставляет лишь царапину. Шарр не обращает на это внимания: он слышит вой Жнеца, видит, как фратерисы умирают под ударами, и чувствует, как в глубине горла скапливается та самая мокрота, которую братья-в-пустоте глотают, когда зверь внутри просит выйти. Резня длится минуты. Восемь фратерисов с левой стороны падают за минуту, потом девотаты достают пистолеты, и Шарр сворачивает одному череп кулаком, а второго рубит Жнецом. Это не бой, это забой скота, и Шарр делает свою работу без единого лишнего движения.

Прэсес-майорис Бальдичи, хозяин девотатской штаб-квартиры, до последнего пытался прикрыться саном. Но когда Шарр сдёрнул с него одеяние, под ним оказалась атрофированная третья конечность с лиловой клешнёй — отличная иллюстрация того, как далеко может зайти человек, если не следить за гигиеной души. Вердикт Шарра был краток: «Я нахожу тебя виновным в связях с ксеноформами. Приговор — смерть». Гортань калеки была раздавлена раньше, чем тот успел возразить. После этого Шарр повернулся к инквизитору Нзогву и его подручной Ранник, которые, затаив дыхание, наблюдали за бойней. Нзогву подозревал, что Кархародоны что-то скрывают; теперь он увидел, как они скрывают это в крови.

Орден всегда был тенью Империума. Тиберос, верховный мастер, отправляет Шарра на Атаргатис Прим, чтобы возобновить союз с Пепельными Когтями и получить рекрутов, — древние узы, которые, возможно, объясняют, почему Кархародоны всё ещё не исчезли окончательно. Шарр выполняет поручение, но даже среди союзников он остаётся чужаком. Инквизиция, в лице Ранник и её коллег, начинает рыть под орден, и Шарр, вероятно, знает об этом. Но у него нет времени на инквизиторские игры — есть Внешняя Тьма, есть чужие войны, есть Жнец, который требует крови.

Раньше, на Зартаке, Шарр выводил роту из криосна, чтобы перехватить у Повелителей Ночи нечто важное — добычу, за которой охотился сам Амон Кулл, Принц Терний. Кархародоны всегда приходили туда, где Империум не мог или не хотел воевать, и забирали то, что считали нужным. Чем была та добыча — мальчик-псайкер, ключ к демонической воле или просто надежда, — уже неважно. Важно, что Шарр умел находить такие вещи раньше других.

Ничто не вечно, даже для космодесантников. Слепота, древнее проклятие Кархародонов, со временем настигает Шарра. Он становится Пустотным Изгнанником — тем, кто выпал из роты, из ордена, из самого времени. Когда мир-кузница Диамант содрогается под натиском порчи, а скиталец «Мрачная участь» несёт в себе отравленное семя Хаоса, именно Изгнанник Шарр, с Кровавым Глазом и другими такими же отверженными, пробивается через коридоры, кишащие демонами и культистами. Он всё ещё сражается за Империум, хотя сам уже едва ли может смотреть на него незамутнённым взглядом. Такова доля братьев-в-пустоте: даже проклятые, они продолжают служить, потому что другой жизни не знают.