Мастер Охоты

В собрании Солемнейса много безобидных вещей: окаменевшие ульи, пустые доспехи, письма мёртвых империалов. Мастер Охоты к безобидным не относится. Несмотря на титул, он не охотник за дичью — он охотник за разговорами, за терпением, за последними секундами. Тразин держит его в тессерактовом лабиринте, и когда в зале Небесных Хранителей на Танатосе словесная партия дошла до точки, археовед просто открыл клетку.

Сцена выглядела так, как умеет выглядеть только вмешательство любителя древностей: криптеки Дзукара уже набросились на гостя, растягивая его бронепластины, когда из-под ног Тразина полился призматический свет. Из лабиринта, упавшего на чернокаменный пол, вырвалась фигура с жестоким железным лицом и алчно тянущимися льдистыми пиками-когтями. Она падала в замедленном хроновосприятии — или, точнее, двигалась так, что некронские сенсоры лишь успели зафиксировать сполох. Торжествующий вой стал единственным предупреждением. Вопрос о том, блефует ли Тразин, был закрыт: существо, которое он держит в банке, не умеет блефовать.

Кто он такой по происхождению — аэльдари, если верить каталогизму археоведа; быть может, когда-то он был одним из тех, кого тёмные города бросали на арену, а быть может, и не был. Лабиринт стирает прежние лица. Но назначение у него одно: он выпускается не для разговора, а для того, чтобы криптеки забыли о ритуальной тишине и вспомнили о страхе. Дзукар, только что командовавший захватом, получил заряд угрозы сзади; Ашенти уже поднял руки. Даже сорок четыре криптека, готовые растянуть Тразина, остановились. Охотник не сказал ни одного слова — и этого хватило, чтобы Небесный планетарий открылся для владыки Солемнейса.

В эпоху, когда даже фаэроны торгуются, Мастер Охоты остаётся аналогом прямого приказа: он существует, чтобы его выпускали в последнюю очередь. После того как зал планетария показал Око Ужаса, растущее из шрама реальности, Тразин, вероятно, вернул ловчего обратно в лабиринт. Но для тех, кто видел его, этого не забыть: в коллекции бессмертного есть клетки, из которых лучше не открывать, если не готов к последствиям.