Лорд Сайфер

В летописях Тёмных Ангелов почти не осталось страниц, где Сайфер назван настоящим именем. Он возникает там, где тайна начинает гнить, и исчезает, когда правда готова пролиться кровью. На Калибане, в последние годы тридцатого тысячелетия, Лютер ещё называет его своим лордом, но уже требует от него книгу, которую не доверял бы даже брату по ордену. Сайфер стреляет из плазменного пистолета в червей-маток, когда те окружают ритуальный круг, и его выстрел сносит половину черепа твари — но в ту же секунду он остаётся тем, кто держит в руках нечто большее, чем оружие.

Сцена в термальном зале — лишь один из узлов длинной цепи предательств. Пока Захариил ломает колдовской барьер посохом, Сайфер стоит между Лютером и разверзающейся бездной. Лютер приказывает Захариилу отключить психическую защиту, чтобы подчинить демона, поднимающегося из ямы; книга Сайфера — тот ключ, ради которого Лютер готов сжечь и тех, кто рядом. О прошлом Сайфера ходят только обрывки намёков: старый рыцарь Калибана, уцелевший в резне, хранитель тёмных знаний, которым запрещено существовать. Имя «Сайфер» становится шифром, за которым прячется целая эпоха падения.

Десять тысячелетий спустя Сайфер всё ещё ходит по галактике. Мотивы его не ясны ни Внутреннему Кругу, ни Великому Магистру Азраилу, ни самому Императору, хотя некоторые говорят, что он нёс к Трону сломанный меч Льва. Для Тёмных Ангелов он — рана, которую не закрыть: живое напоминание о Калибане, Лютере и вине, въевшейся в геносемя. Для остальных — странник, который всегда оказывается на перекрёстке судеб, и его плазменный пистолет бьёт без предупреждения. Где бы он ни появился, за ним тянется запах серы, озона и гниющих книг.

В сводах Инквизиции за ним тянется ярлык хаотического ренегата, но всякий, кто пытался использовать Сайфера, оставался с пустыми руками. Он не присягает никому, кроме собственного шифра; его появление всегда означает, что равновесие между орденами и варпом скоро треснет. Для Падших он — то ли святой, то ли предатель; для Тёмных Ангелов — беглец, ради поимки которого Внутренний Круг готов сжечь сектора. Возможно, поэтому Сайфер до сих пор жив: он стал слишком важной частью их вины, чтобы его можно было просто уничтожить.

В романе о Падших ангелах Сайфер — не просто титул, а функция. Он приносит Лютеру книгу, когда обряд подчинения демона Уробороса уже начался; Лютер требует её, словно должное. Но в голосе лорда Сайфера нет ни раболепия, ни гнева — одна лишь бездна, в которой утонуло имя родного мира. Сегментум Ультима хранит обломки Калибана, и, возможно, сам Сайфер — тоже обломок, чья гравитация искажает все карты, которые рисует Империум.