Лемюэль Гамон
Краткое содержание
Лемюэль Гамон — летописец, приставленный к Тысяче Сынов, прошедший Просперо и превращённый в демонхоста; Космические Волки везут его как пленника по следу Алого Короля.
Полное описание
Лемюэль Гамон — это не просто имя в реестре ремембрансеров. Это диагноз целой эпохи: человек, слишком много читавший, слишком много видевший и слишком поздно понявший, что слово, произнесённое во тьме, становится заклинанием. Летописец Пятнадцатого легиона, он был свидетелем рассвета Просперо и его конца. Волки именуют его демонхостом, и в этом звании больше правды, чем во всех титулах, которые Империум раздаёт своим слугам.
Происхождение Гамона имперские архивы не балуют подробностями. Неизвестно, на каком мире он родился, какие школы окончил и как попал в программу ремембрансеров. Ясно одно: к моменту, когда его приставили к Тысяче Сынов, он уже был знатоком запретного. Он читал енохианские ключи, разбирался в «Книге Тота», знал, чем колода Висконти-Сфорца отличается от колоды де Жебелена. Ариман, с которым Гамон сошёлся ближе остальных, называл его человеком с душой библиотекаря и любопытством вора. Именно от Аримана Гамон узнал о «Триумфах Висконти-Сфорца» — колоде, вырезанной когда-то для людей с золотом и властью. Лемюэль искал «Claves Angelicae», знал о «Liber Loagaeth» и был готов перевернуть всю галактику ради одного тома. Веледа позже скажет, что ему лучше было бы не находить те книги, но Гамон уже был отравлен.
Просперо стал для него не столько домом, сколько кафедрой, построенной над пропастью. Гамон видел, как процветает Тизка, как пирамиды отражаются в каналах, как легионеры превращают песок в стекло и стекло в знания. Но он видел и трещины: Серые призраки, шёпоты в библиотеках, необъяснимые перемены, которые скрывали даже от самых доверенных смертных. Он знал, что Пятнадцатый легион хранит тайны, и эти тайны уже начали хранить его самого. Малика — женщина, которую он любил, — стала одной из жертв той войны, и память о ней Гамон носил в себе как незаживающую рану. Позже, под обломками некрополя, именно её имя окажется последним на его губах.
Когда Совет Никеи запретил псайк-деяния, положение Гамона сделалось почти невыносимым. Он не был воином, не мог защититься ни мечом, ни доспехом, но и не желал отрекаться от всего, чему научился на Просперо. К тому времени он уже принадлежал не Империуму, а знанию; а знание в сорок первой тысячелетии редко остаётся нейтральным. Гамон пытался остаться наблюдателем, но наблюдатели не выживают, когда время вокруг них сгорает в варпе.
После падения Просперо Гамона подобрали Космические Волки. Они взяли на абордаж судно «Киприа Селена», на котором он пытался покинуть мир, обращённый в пепел. С тех пор его жизнь превратилась в долгий плен. На борту «Дорамаара» он оказался ниже жилых палуб, среди инженерных отсеков и льяльных вод, где воняло затхлым воздухом, обводнённым топливом и, как ни странно, домашним скотом. Волки не извинялись, не объясняли, не угрожали. Они просто держали его, как держат заряженный пистолет — осторожно и наготове.
Камити-Сона стала его личным варпом. На этом гиблом месте потерял брата отряд Волков; погиб Харр Балегюр, воин, о котором фенрисийцы вспоминали по-разному, но всегда с болью. Гамон не был причиной той смерти, но кошмары приписывали ему вину. Безглазые создания, пытки, утраченные друзья — всё это смешалось в его сне с лицом мальчика, имени которого он не помнил. Ребёнок, не успевший вырасти и не познавший любви, стоял в центре его памяти и обвинял в убийстве. Это были не просто сны; это была расплата за то, что он позволил чему-то чужому говорить своим голосом.
Волки по-своему оплакивали Харра. Они приходили к пленнику по одному, когда им заблагорассудится, и не интересовались, хочет ли он слушать. Гамон узнал, что «Стая» — одно из самоназваний VI легиона. Он узнал, как Балегюр проходил испытания на Фенрисе, какие племенные обычаи соблюдал, какими боевыми стилями владел и как мало умел смеяться. Одни говорили о его физической мощи, другие — о полном отсутствии чувства юмора; иногда казалось, что они описывают разных людей. Когда Гамон попробовал сказать об этом Раквульфу, пришедшему последним, тот пожал плечами: «Такое верно для всех нас, разве нет? Человека определяет не только его личность, но и то, как его видят окружающие». В этих словах Лемюэль услышал не отговорку, а философию целого легиона.
Сначала Гамона раздражали эти вторжения. Потом он понял: фенрисийцы не умеют иначе выказать горе перед смертным. Когда Волки желали облегчить душу, их не заботили его сон, еда или боль. Но именно так они удерживали мёртвого среди живых — превращая пленного летописца в хранилище памяти о Харре Балегюре. Гамон не имел права голоса, не имел права просить о встрече с Чайей или Йасу Нагасеной. Если Волки хотели говорить, он обязан был слушать.
Госпожа Веледа стала редким проблеском человеческого в этом железном мире. Карлица-гадалка раскладывала перед Гамоном засаленные карты с загнутыми уголками; одна из её колод восходила к де Жебелену, волшебнику второго тысячелетия, считавшему, что карты созданы древними жрецами Гипта. Веледа говорила об Эттейле, о «Monde Primitif», о кардинале Танге, о катерических владыках Римея. Гамон отвечал ей на языке посвящённых: «Книга Тота», енохианский алфавит, двадцать два знака ангельского языка. Когда Ольгир Виддоусин вошёл и запретил любые книги, Гамон уже знал правила игры. «Хорошо, никаких книг», — повторил он, чувствуя на ключице тяжёлое давление волчьей ладони.
Карты не умеют слушать — так сказал Гамон. Веледа усмехнулась и выложила восемь карт: семь лицом вниз, одну вверх. На верхней оказалась гора, пожирающая людей: гигантский пик из пыльно-жёлтого камня, пронзающий коричневое небо. Гамон узнал это место так, как узнают не место, а приговор. Он не знал, что гора ждёт его впереди, но тело уже помнило.
Однажды Ольгир Виддоусин пришёл в самый тёмный час ночной вахты и без объяснений потребовал следовать за ним. Гамон не спал — сон не шёл, а когда приходил, приносил Камити-Сону. Он натянул перепачканные армейские штаны и майку и побрёл за фенрисийцем через жилые палубы вниз, в инженерные отсеки, через забытые подпалубные коридоры и сочащиеся влагой трубы. Вскоре он потерял всякое представление о том, где находится. Ольгир не отвечал на вопросы; только сказал, что летописцу пора «отработать прокорм». Гамон понял: его ведут на казнь.
Они добрались до арки в конце радиального туннеля. Сверху мелкой моросью падала вода; Ольгир пригнулся, нырнул в проход и исчез. Гамон остался один у выхода. Из полумрака доносились ворчание и скрежет затачиваемых клинков; запах дыма от костра боролся с металлической сыростью. Летописец ждал казни с той самой минуты, как Волки взяли «Киприа Селену». Но вместо бегства он сказал: «Что ж, снова ринемся в пролом» — и шагнул под брызжущую моросью арку. Тьма пахла мокрой псиной, сырым мясом и гарью; со всех сторон слышалось низкое, тяжёлое дыхание.
А затем реальность раскололась. Некрополь Тизки — или то, что от него осталось, — рушился. Гамон лежал в воронке, избитый, переломанный, неспособный пошевелиться. Внутри горела боль, будто кости наполнили битым стеклом. Сверху падали десятки тысяч тонн стекла и камня; обломки размером с легионные бронемашины били оземь. Лемюэль не искал спасения. Он знал, что умирает, и ждал этого почти с облегчением. Он думал о Малике: сумеет ли жена простить ему всё, что он натворил? И сам себе отвечал: «Конечно, сможет. У неё самое доброе сердце на свете». Он прошептал: «Я иду к тебе, любимая» — и зажмурился.
Но вместо смерти над ним сомкнулся псионический щит. Рунный жрец Бъярки, измождённый до предела, воздвиг ментальный барьер и удержал обломки. Когда грохот стих, рядом оказались окровавленные фенрисийцы. Кто-то прохрипел: «Фенрис хьольда! Ты не ошибся, рунный жрец. Он жив! А я готов был поспорить на мое копье, что помер». Ольгир Виддоусин выхватил клинок: «Тогда прикончим его». Но Бъярки остановил: «Выпусти Гамона. Как бы мне ни хотелось, чтобы он умер здесь, у него иной вюрд». Так Гамон узнал, что его судьба ещё не дописана.
Вокруг лежали раненые. Библиарий Дион Пром, оплавленный, с прикипевшей к телу бронёй, дышал вопреки любой логике; на наплечнике трепетала обгоревшая клятвенная лента. Мечник Нагасена без сознания, с обожжёнными руками, сжимал блистающий меч. Камилла и Чайя как могли оказывали ему помощь. Парвати и Шивани, бывшие коллеги Гамона, стояли поодаль. Когда Гамон помахал им единственной уцелевшей рукой, Шивани воззрилась на него с такой опаляющей ненавистью, что все надежды на прежнюю дружбу угасли в ту же секунду.
Ольгир Виддоусин толкнул летописца наземь. «Тебе позволено жить, но не говорить, демонхост», — сказал он. Гамон не спорил. Он упал лицом в грязь, перекатился на спину и увидел над собой неумолимые, несломленные фигуры Волков. Ему было позволено существовать, но не спрашивать. Его тело снова переломали, и вновь собрали: металлические стержни удерживали кости ног, целебные средства гасили боль, но не гасили память.
Пока Гамон умирал и возвращался на обломках, в иных углах варпа разворачивалась другая часть той же драмы. Амон, советник Магнуса, блуждал по Планете Чернокнижников, потеряв счёт времени; хорологи его доспехов отказали, ржавчина разъедала броню. Он искал отца, не зная, годы миновали или мгновения. Ариман вёл переговоры с силами, которые не стоит называть вслух. Демон говорил с ним о десятках тысяч жизней, и Ариман уже не мог отличить правду от полуправды. Горстка имперцев, среди которых находился Гамон, пыталась преградить корвиду путь. Ариман помнил, как Волки разрушали Просперо, и не испытывал жалости. «Не будет ни прощения, ни милосердия тем, кто преграждает дорогу» — таков стал его девиз.
И тут в разум Аримана вошёл голос Магнуса. Алый Король прошептал: «Сила внутри Лемюэля превосходит нас. Но она обитает в человеческой плоти. Помни об этом». В тот же миг Гамон, с головы до ног окутанный эфирным пламенем, начал спускаться к Ариману. Его тело уже не принадлежало смертному: мышцы истончились, кости проступали сквозь распадающуюся плоть, с черепа опадала обугленная кожа. Из-под слоёв жира и ткани проступали почти не соединённые кости. Он был уже не летописцем, а демонхостом — сосудом для силы, которая больше его самого. Лемюэль обратил взор на птицеподобного демона рядом с Ариманом и начал говорить: «Одно из нерожденных ничт...» — и на этом хроника обрывается.
Кем был Гамон на самом деле — жертвой, предателем, одержимым или инструментом в чужих играх? Волки считали, что его вюрд ещё не исполнился. Ариман видел в нём препятствие. Магнус — вместилище силы. Женщины, знавшие его раньше, видели убийцу. Он сам видел в себе человека, который слишком много знал и слишком мало понял. Его история — это история слова, обращённого в демона, и цены, которую платят за хранение чужих тайн. Гамон остался жив там, где должен был умереть, и это, пожалуй, самое страшное из его преступлений.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Лемюэль Гамон — летописец/ремембрансер, известный также просто как Гамон.
-
После событий в Камити-Соне Гамона мучают кошмары: безглазые твари, пытки, утраченные друзья и мальчик, которого он считает убитым.
-
Гамону снится мальчик, чьего имени он не помнит; он считает себя убийцей этого ребёнка.
-
Ольгир Виддоусин приходит к Гамону в ночную вахту на корабле «Дорамаар» и уводит его в трюмы.
-
Гамон потерял одну руку; его ноги удерживаются металлическими стержнями после лечения.
-
После сеанса у госпожи Веледы Гамон общался только с воинами VI легиона.
-
Воины VI легиона поочерёдно рассказывают Гамону о погибшем в Камити-Соне брате Харре Балегюре.
-
«Стая» — одно из самоназваний VI легиона, как понимает летописец.
-
Гамон узнал о фенрисийских испытаниях, племенных обычаях и боевых стилях Харра Балегюра.
-
Раквульф (он же Свафнир в речи рассказчика) говорит, что человека определяют не только личность, но и восприятие окружающих.
-
Гамона держат в положении пленника под постоянным наблюдением; ему запрещено брать книги.
-
Ольгир Виддоусин приводит Гамона через трюмы и трубы «Дорамаара» к арке, за которой ждут вооружённые фенрисийцы.
-
Гамон ждал казни с момента, когда Космические Волки взяли на абордаж «Киприа Селену».
-
Перед шагом во тьму Гамон произносит: «Что ж, снова ринемся в пролом».
-
В месте за аркой пахнет мокрой псиной, сырым мясом и гарью; слышно низкое, тяжёлое дыхание.
-
Во время обрушения некрополя Тизки Лемюэль лежит в воронке, изувечен и не может шевелиться.
-
Гамон ожидает смерти и надеется встретить жену Малику; перед падением обломков он говорит: «Я иду к тебе, любимая».
-
Рунный жрец Бъярки воздвигает псионический щит, который спасает Гамона и остальных имперцев от обломков.
-
Ольгир Виддоусин предлагает прикончить Гамона, но Бъярки запрещает, говоря, что у него иной вюрд.
-
Ольгир называет Гамона демонхостом и говорит: «Тебе позволено жить, но не говорить».
-
Дион Пром — библиарий, тяжело ранен, лежит в оплавленной броне с прикипевшей клятвенной лентой.
-
Мечник Йасу Нагасена без сознания, с обожжёнными руками, сжимает меч; Камилла и Чайя помогают ему.
-
Парвати и Шивани — бывшие коллеги Гамона; Шивани смотрит на него с ненавистью.
-
Веледа использует колоду де Жебелена; Гамон знает «Триумфы Висконти-Сфорца» от Аримана.
-
Веледа показывает Гамону карту с изображением горы, пожирающей людей.
-
Амон на Планете Чернокнижников ищет отца; доспехи поражены ржавчиной, хорологи отказали.
-
Магнус говорит Ариману, что сила внутри Лемюэля превосходит их, но она обитает в человеческой плоти.
-
Гамон, окутанный эфирным пламенем, спускается к Ариману; его тело истончено, кости обнажены, кожа обуглена.
Связи (12)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Азек Ариман | противостоит |
| Амон из Тысячи Сынов | связан с |
| Анкху Анен | связан с |
| Бъярки | защищён |
| Дорамаар | находится в |
| Киприа Селена | находится в |
| Магнус Красный | связан с |
| Малика | связан с |
| Ольгир Виддоусин | связан с |
| Тысяча Сынов | служит |
| Уликс Вернамонт | связан с |
| госпожа Веледа | связан с |
Атрибуты
| полное_имя | Лемюэль Гамон |
| статус_на_момент_хроники | пленник-демонхост на борту «Дорамаара» |
| физическое_состояние | потеряна рука, ноги укреплены металлическими стержнями, тело обожжено, кости обнажены под действием эфирного пламени |
| психическая_нагрузка | кошмары из Камити-Соны, чувство вины за убийство мальчика, память о жене Малике |
| оккультные_познания | Таро де Жебелена и Висконти-Сфорца, «Книга Тота», «Liber Loagaeth», «Claves Angelicae», енохианский язык |
| связи | Ариман, Магнус, Ольгир Виддоусин, Бъярки, госпожа Веледа, бывшие коллеги Парвати и Шивани |
| принадлежность | Империум (летописец), затем Хаос/Тзинч как демонхост |
Хронология
Лемюэль Гамон приписан к Тысяче Сынов как летописец; знакомится с Ариманом и оккультными текстами.
Совет Никеи: псайк-способности запрещены; Гамон оказывается втянут в судьбу XV легиона, несмотря на статус смертного.
Падение Просперо; Гамон пытается покинуть мир и оказывается на борту судна «Киприа Селена».
Космические Волки берут «Киприа Селену» на абордаж; Гамон попадает в плен на «Дорамааре».
На Камити-Соне погибает Харр Балегюр; Волки рассказывают Гамону о нём, а его мучают кошмары о мальчике.
Сеанс у госпожи Веледы на «Дорамааре»; расклад карт предсказывает Гамону его путь и гору, пожирающую людей.
Обрушение некрополя Тизки; Бъярки спасает Гамона псионическим щитом; Ольгир запрещает казнить демонхоста.
Амон ищет Магнуса на Планете Чернокнижников; Ариман сталкивается с силой внутри Гамона.
Гамон, окутанный эфирным пламенем, спускается к Ариману и обращается к птицеподобному демону.
Вопросы и ответы
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
- Какую тактику планируют использовать агенты для допроса осколка души Магнуса?
- Они планируют использовать госпожу Веледу как приманку: она притворится беспомощной, чтобы осколок, считающий себя превосходящим смертных, начал хвастаться и раскрыл информацию.
- Как называется восстановленный меч, который Пром возвращает Нагасене?
- Меч называется Ао-Шунь, что означает 'Драконий Меч'.
- Кто такой Анкху Анен и как он появляется в тексте?
- Анкху Анен — бывший страж Великой библиотеки, погибший на Просперо. Он появляется как призрак, созданный разумом Амона с помощью девятого Исчисления.
- Какую тактику планируют использовать агенты для допроса осколка души Магнуса?
- Они планируют использовать госпожу Веледу как приманку: она притворится беспомощной, чтобы осколок, считающий себя превосходящим смертных, начал хвастаться и раскрыл информацию.
- Как называется восстановленный меч, который Пром возвращает Нагасене?
- Меч называется Ао-Шунь, что означает 'Драконий Меч'.
- Кто такой Анкху Анен и как он появляется в тексте?
- Анкху Анен — бывший страж Великой библиотеки, погибший на Просперо. Он появляется как призрак, созданный разумом Амона с помощью девятого Исчисления.
- Как называется восстановленный меч, который Пром возвращает Нагасене?
- Меч называется Ао-Шунь, что означает 'Драконий Меч'.
- Кто такой Анкху Анен и как он появляется в тексте?
- Анкху Анен — бывший страж Великой библиотеки, погибший на Просперо. Он появляется как призрак, созданный разумом Амона с помощью девятого Исчисления.
- Какую тактику планируют использовать агенты для допроса осколка души Магнуса?
- Они планируют использовать госпожу Веледу как приманку: она притворится беспомощной, чтобы осколок, считающий себя превосходящим смертных, начал хвастаться и раскрыл информацию.
- Почему Магнус Красный не узнаёт Амона в начале их встречи на балконе?
- Магнус страдает от потери памяти, его сущность рассыпается, и он не может вспомнить даже собственного сына.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (0)
Амон медитирует перед алтарем Корвидов и вступает в контакт с призраком Анкху Анена, который обсуждает с ним их миссию по сохранению знаний. Призрак предупреждает Амона о том, что легион будет проклят, но знания, которые они сохранят, будут важны. После видения Амон обнаруживает Магнуса на балконе,…
Магнус, страдающий от потери памяти, в отчаянии обращается к Амону, но не узнает его. Ариман, несущий осколок души Магнуса, сталкивается с Афоргомоном, который напоминает ему о сделке, заключенной на 'Торкветуме'. Ариман отказывается выполнять условия и разрывает договор, угрожая демону силой своег…
На 'Аретузе' готовятся к допросу осколка Магнуса, заключенного в теле Лемюэля Гамона. Госпожа Веледа, картомантка, пытается выведать у него информацию о других осколках, но осколок, говорящий голосом Гамона, угрожает убить всех и отказывается говорить. Чайя, присутствующая при допросе, испытывает с…
В сцене допроса на корабле «Аретуза» осколок души Магнуса, говорящий устами Гамона, психологически давит на Парвати, вынуждая её признать, что она желала смерти ребёнку, которого спас Лемюэль. Тем временем Ямбик Сосруко, движимый неведомой силой, разбивает урну с прахом Каллисты Эриды, и второй оск…
Осколок души Магнуса покидает тело Ямбика и вливается в Гамона, который демонстрирует чудовищную силу, убивая Гирлотнира и тяжело раня Раквульфа. Однако, когда прибывают подкрепления с парией Цезарией, Гамон неожиданно сдаётся, и его заключают в ошейник-капкан. Параллельно показан мостик «Озирис-Па…