Кэдес

Имя Кэдес встречается в имперских анналах в двух обличьях, и обе записи пахнут гарью и озоном. Первый — капитан шестой роты ордена Рапторов, офицер, который встретил ксеносов на пустынном Таросе и заплатил за это собственным телом. Второй — моритат-прим Кэдес Некс из Гвардии Ворона, тень времён Ереси Хоруса, охотник, чей след теряется в туннелях Хтонии и среди пепла Исствана V. Хронист, если он честен, не смешивает их; но оба живут под одним коротким именем, и это имя выбито в памяти тех, кто выжил рядом с ними.

Кампания на Таросе, в которую вписана судьба капитана Кэдеса, началась не с выстрела, а с бухгалтерской книги. Пустынный мир Тарос, где вода ценилась дороже золота, десятилетиями торговал рудой с Империей Тау. В этой торговле были замешаны и губернатор, и шахтовладельцы, и немалая часть местной элиты. Аудитор Наймус Дри из Департаменто Муниторум вскрыл многолетнюю сделку с ксеносами, и это стало приговором для мира. Патрульный отряд «Раванор» перехватил конвой тау, гружёный рудой, и Империум решил наказать предателей так, как умеет наказывать Империум — бронированным кулаком. Лорд-главнокомандующий Отто Иван Густавус собрал 4621-ю армию, в состав которой вошли десять полков Имперской Гвардии: талларнцы, элизийцы, кадийцы, вальхалльцы и другие. К ним придали космодесантников. Именно здесь в хрониках появляется капитан Кэдес.

В одних досье его пытались записать в орден Мстящих Сынов, но боевые сводки не оставляют сомнений: Кэдес — офицер ордена Рапторов, наследников тактики Гвардии Ворона. Рапторы не любят парадов, их доблесть — в точности, скрытности и умении нанести удар, когда противник моргнул. Капитан шестой роты Кэдес действовал именно так: без лишних слов, с холодной решимостью воина, который знает цену каждой капле воды на Таросе и каждой капле крови своих братьев.

Верховный штаб Густавуса собрал под одной крышей самых разных людей. Кардинал Велас отвечал за духовное окормление армии, маршал авиации Денвельт командовал Имперскими ВВС, принцепс Йернай представлял Легио Игнатум, куратор Скель следил за хрониками и приказами. Штаб-полковник Шейя, командир 28-го Вальхалльского полка, возглавил службу разведки: его люди собирали донесения гвардейцев, доклады пилотов, данные разведывательных титанов и любые другие сведения, какие только могли получить слуги Императора. Наймус Дри, несмотря на отсутствие солдат под командованием, отвечал за снабжение — от танков и снарядов до палаток и пресной воды. В этом штабе Кэдеса принимали с почтением, приличествующим капитану Адептус Астартес. Он не был так опытен, как капитан третьей роты Орелий, но если Орелий падёт в бою, именно Кэдес с полным правом заступит на его место и поведёт боевых братьев в битву.

Планирование вторжения на Тарос упиралось в три жёстких условия: необходимо было захватить космодром, высадить минимум три полка и обеспечить водоснабжение. Зону высадки выбрали в Эстусе, южнее Тарокина. Густавус рассредоточивал войска, чтобы скрыть подготовку от тау, а Шейя отвечал за внутреннюю безопасность и противодействие вражеским агентам. Адмирал Котто искал транспорты, способные перебросить армию через пустоту. Рапторы под командованием Орелия и Кэдеса готовились к высадке. Капитан Кэдес держал шестую роту в полной боевой готовности, понимая, что момент удара будет коротким, а цена ошибки — смертельной.

Высадка началась под огнём. Тау, уже вросшие в планету сетью укреплений, встретили имперцев огнём боескафандров, «Барракуд» и артиллерии. Космодесантники Мстящих Сынов, упомянутые в некоторых отчетах, штурмовали дворец губернатора, но тот сбежал, оставив ксеносам и предателям разбираться с имперским гневом. Однако именно Рапторы стали щитом, о который разбивались атаки тау. Подлетевшая «Манта» — огромный летающий корабль-крепость тау — выпустила по укреплениям космодесантников ракетный залп. Капитан Кэдес бросил в бой последние резервы: несколько «Лэндспидеров» шестой роты пронеслись над головами и сошлись с «Мантой» в ближнем бою. Небольшие скиммеры кружили и петляли, поливая вражеский самолёт огнём из тяжёлых болтеров и мультимелт. В перестрелке погибло три машины, но «Манта» предпочла отступить, чем рисковать получить ещё больше повреждений. Этот бой стал одной из тех маленьких побед, которые не попадают в сводки, но спасают жизни сотен людей.

По мере роста потерь капитан Кэдес бегал от одной позиции к другой, координируя ответный огонь и призывая боевых братьев биться дальше. Он был везде, где решалась судьба обороны — там, где тау пытались прорваться, где гвардейцы дрожали под обстрелом, где техника горела и превращалась в груды расплавленного металла. Он не прятался за спины своих людей; он был впереди них. И судьба наказала его за это привычным для космодесантника способом: заряд плазмы, испепеливший танк «Хищник», нанёс Кэдесу тяжелейшую рану. Взрыв засыпал его расплавленными осколками, и неистовый жар сильно изувечил верхнюю половину тела капитана и правую руку. Кэдеса перетащили в укрытие, где апотекарию удалось стабилизировать состояние доблестного капитана. Он выжил исключительно благодаря своему сверхчеловеческому организму и воле, которую не сломили ни ксеносы, ни боль.

Но цена оказалась предельной. Больше сражаться в живом теле он не сможет. Раны от плазмы слишком глубоки, чтобы вернуть ему прежнюю подвижность. Когда десантные корабли поднялись с Тароса и последние «Громовые ястребы» уносили оставшихся боевых братьев на боевую баржу «Коготь войны», капитан Кэдес уже лежал в капсуле апотекариона. В крепости ордена его ждёт бронированный саркофаг дредноута — древняя машина войны, в которой разум Кэдеса продолжит служить Императору. Это не наказание и не милосердие; это честь, которую Рапторы оказывают лишь самым стойким. За проявленную храбрость он будет погребён в саркофаге дредноута, чтобы и после смерти вести братьев в бой и изрыгать плазму на врагов Империума.

К полудню тау выдохлись. Раз за разом они обрушивались на позиции космодесантников, но так и не сумели сокрушить их. Эвакуация продолжалась под грохот битвы: орды гвардейцев набивались в грузовые отсеки, те, кто не успел попасть на борт, оставались на Таросе сами по себе. Когда последний десантный корабль оторвался от земли, Орелий приказал начать вывод собственных войск. Рапторы весь день стояли щитом между тау и эвакуирующимися гвардейцами и заплатили за это большую цену. С наступлением ночи прибывшие «Громовые ястребы» забрали оставшихся боевых братьев на ожидавший их «Коготь войны». К моменту окончания эвакуации Рапторов остальные транспорты и корабли сопровождения уже двигались к границам звёздной системы. Боевая баржа Рапторов шла последней, прикрывая весь флот до самого варп-перехода.

Итоги кампании на Таросе были горькими. Имперская Гвардия потеряла более пяти полков, десятки тысяч убитых, раненых и пленных, огромное количество техники. Тау захватили Тарос и укрепились на нём. Для капитана Кэдеса эта война закончилась в апотекарионе, но для его ордена она продолжалась: Рапторы оставались в секторе Хтония и готовили новые удары по ксеносам.

После эвакуации Рапторы не исчезли из хроник. Шестая рота, которой командовал Кэдес, вновь появилась при штурме ракетной базы. Операция началась с тщательной разведки: подтвердилось наличие двух шахт и башни ПВО, но внешнее кольцо обороны было усилено дополнительными орудийными укреплениями. Эти огневые точки могли представлять серьёзную угрозу для приземляющихся «Громовых ястребов», поэтому капитан Орелий, наблюдавший за трансляцией разведчиков, откорректировал план. Под покровом пыли, поднятой орбитальной бомбардировкой, Рапторы развили атаку на ракетную базу. Ударная группа «Б» вместо уничтожения шахт должна была использовать тяжёлое вооружение для ликвидации башенных укреплений, а задачи ударной группы взяли на себя три резервных тактических отделения. Этот ход оставил Орелия без маневренного резерва для противодействия противнику. Он немедленно связался с капитаном шестой роты Кэдесом. Его рота уже находилась в режиме ожидания, полностью готовая к высадке. Орелий потребовал, чтобы, не дожидаясь, пока третья рота обеспечит безопасность зоны высадки, Кэдес подготовил два тактических отделения для высадки в десантных капсулах — на случай, если понадобятся подкрепления. После внесения последних поправок Орелий поднялся на борт своего «Громового ястреба», и за ним закрылась аппарель. Планирование закончилось — настало время сражаться.

Орбитальная бомбардировка продолжалась ровно тридцать минут по территории радиусом в пять километров. Яркие лучи лэнсов и мощные взрывы разрывали поверхность Тароса, поднимая в воздух огромные облака дыма и пыли. Понять, какой ущерб понесла база, было невозможно из-за густого покрова. На борту «Когтя войны» четыре «Громовых ястреба» получили разрешение на взлёт. Первый, прошедший тепловой барьер на входе в атмосферу, нёс ударную группу «А» — десять штурмовиков в тяжёлой броне. Пока отделения продвигались к шахтам, ударная группа «В» подорвала первую шахту, операторы бункера бежали. Вторая шахта была уничтожена после короткого, но ожесточённого боя с укреплениями. Рапторы понесли небольшие потери: один погибший и пятеро тяжелораненых. Когда Орелий объявил базу зачищенной, шестая рота высадилась на «Громовых ястребах» и заняла периметр, прикрывая высадку Имперской Гвардии. Даже тяжелораненый, капитан Кэдес оставался образцом для своих людей: его воля продолжала жить в шестой роте, которая держала строй там, где другие отступили.

Война на Таросе входила в критическую фазу. Талларнские полки в долгом марше на север потеряли много бойцов и большую часть танков; они больше не годились для наступления. Де Сталь, командовавший операцией, решил использовать лучшие войска, какие ещё оставались, — Рапторов. Космодесантники почти не участвовали в тяжёлых наземных боях после эвакуации, и теперь пришло время вызвать их снова. Капитаны Орелий и Кэдес надзирали за подготовкой космодесантников к атаке. Транспортные «Громовые ястребы» перевозили «Лэндрейдеры», «Хищники», «Вихри» и «Носороги» с «Когтя войны» на планету. Технодесантники снаряжали и благословляли технику. Боевые братья второй и шестой рот экипировались для танкового боя. Атака началась в тот же день, что и операция «Комета», и должна была сокрушить оборону тау превосходящими силами. В авангарде шла бронетехника Рапторов под прикрытием ураганного огня титанов «Гончих» из Легио Игнатум. «Гончие» были крупнейшими машинами войны Империума на Таросе, и тау вряд ли могли противопоставить им что-то в прямом бою. Рапторы и титаны должны были прорваться через узкий участок Иракундского перешейка, сметя любое сопротивление и расчистив путь для 114-го Кадийского механизированного полка, который сразу отправится на север, к гидростанции 23-30.

Сначала прорыв казался успешным. Рапторы смяли передовые позиции тау, титаны «Гончие» шагали по перешейку, превращая укрепления ксеносов в обломки. Путь для кадийцев был открыт. Но затем появилась новая угроза — «Тигровая акула», вооружённая рельсовыми пушками. Один точный залп пробил броню титана «Адвенсис Примарис», и машина рухнула, унося с собой принцепса и экипаж. Потеря титана вынудила имперцев отступить и вскрыла новую угрозу, которую тау скрывали до решающего момента. Капитан Кэдес, если его рота участвовала в этом прорыве, знал цену таким потерям: он сам был искалечен плазмой, но продолжал командовать, потому что остановиться — значит предать тех, кто ещё жив.

После битвы в Чаше Шайтана война на Хтонии и в прилегающих секторах перешла в фазу рейдов и стычек. Здесь в хрониках появляется второй Кэдес — моритат-прим Кэдес Некс из Гвардии Ворона. Моритат-прим — это не просто звание; это титул убийцы-одиночки, воина, который действует в тени, выходит из темноты и исчезает, оставив врагу лишь трупы. Кэдес Некс был одним из тех, кто охотился на рейдеров Альфа-Легиона после Исствана V. Альфа-Легион под командованием Инкурсуса атаковал аванпосты Имперских Кулаков, и Гвардия Ворона с Кэдесом Нексом отвечала на эти удары теневой войной. Ходили слухи, что не все корабли предателей, покинувшие Исстван V, везли только последователей магистра войны; кое-кто утверждал, что Кэдес продолжает вести личную войну в тенях Ереси Гора. Его оружием была ручная пушка «Фулкрум» — артефакт техногильдий Киавара, похищенный из одного из многочисленных арсеналов, захваченных во время восстания. Как и большинство гильдейской техники, это оружие считалось примитивным по стандартам Механикум, но довольно эффективным в своей грубости. Для уничтожения целей «Фулкрум» использовал электрически заряженные крупнокалиберные снаряды. Способный оглушить любого, он был смертоносным оружием в руках опытного стрелка — а Кэдес Некс был именно таким стрелком.

Властелин Гвардии Ворона, Освободитель, Избирающий Павших, Повелитель Теней — Корвус Коракс — превратил выживших после Исствана V в армию теней. Он командовал легионом как сетью повстанческих ячеек, делая ставку на скрытность и быстрые удары. Его алебастрово-белая кожа, чёрные волосы и глаза, похожие на осколки теней, внушали ужас даже собственным воинам. В бою Коракс использовал пару метровых молниевых когтей и энергетическую плеть, символизировавшую свержение тиранов Киавара. Он обладал способностью становиться незаметным для врагов, а его доспехи маскировали сенсорную сигнатуру. Прыжковый ранец в виде крыльев был чудом Тёмной эры технологий. Кэдес Некс служил под началом этого примарха, и его личная война была частью большой войны Коракса против предателей.

На Хтонии, где под поверхностью скрывались остатки первоначального гарнизона Сынов Гора, война приняла особо грязные формы. Центурион Борос Курн укрепился в Логове Тирана, а архимагос Драйкавач выпустил в туннели под Пространством Йедиг боевых автоматов «Воракс». Эти автоматы устроили бойню, не разбирая своих и чужих, и превратили туннели в зону смерти для обеих сторон. Ашурхаддон, несмотря на победу, вынужден был перейти к обороне из-за потерь. Предатели использовали «Термитов» и автоматов для внезапных атак, захватывая аванпосты Имперских Кулаков. Имперские Кулаки отвечали мобильной обороной, а Гвардия Ворона охотилась на рейдеров. В этой войне набегов Кэдес Некс был тем, кто появлялся из тени, стрелял из «Фулкрума» и исчезал, оставляя врагам электрический запах смерти.

О роли Кэдеса Некса в отступлении из зоны высадки и в последующие дни ничего точно неизвестно. Хронисты Ереси разводят руками: одни говорят, что он погиб в одном из туннелей Хтонии, другие — что он пережил Ересь и ушёл в неизвестность, как и многие воины Гвардии Ворона, ставшие тенью Империума. Но имя Кэдеса осталось в памяти тех, кто сражался рядом с ним — и на пустынном Таросе, и в мрачных глубинах Хтонии.

Капитан Кэдес из ордена Рапторов, если верить апотекарионам, не умер. Он был погребён в бронированном саркофаге дредноута — но в Империуме это не смерть, а второе рождение. Древние машины войны хранят в себе разумы величайших героев, чтобы те могли продолжать сражаться после того, как их тела рассыпались в прах. Кэдес, чьё тело было изувечено плазмой тау, стал одним из таких героев. Его голос, усиленный вокс-гридлицами дредноута, будет звучать на полях сражений, призывая боевых братьев держать строй. Его руки, теперь заменённые массивными манипуляторами и орудийными стволами, будут снова сжимать болтеры и метать пламя во врагов Императора. Такова судьба лучших из Адептус Астартес: они не умирают, они ждут своего часа в саркофагах, чтобы однажды снова ступить на поле боя.

История Кэдеса — это история Империума в миниатюре: грязь, предательство, кровь, доблесть и бесконечная война. Он не был примархом, не носил титула лорда и не командовал легионами. Он был капитаном одной роты космодесантников — но именно такие люди держат галактику на своих плечах, пока полубоги заняты своими распрями. Кэдес видел, как горит Тарос, как тонут в пламени «Лэндспидеры» его роты, как тау кромсают гвардейцев, и не отступил. Он заплатил за это телом, но сохранил достоинство, честь и право быть погребённым в машине войны. А Кэдес Некс, его тёзка из Ереси, доказал, что даже в век предательства находятся те, кто продолжает сражаться в тени, не ища славы и не оставляя следов.

Имперские хроники часто забывают такие имена. Они не выбиты золотом на стенах Имперского Дворца, не воспеты в балладах, не включены в официальные списки героев. Но когда наступает час битвы, именно Кэдесы поднимаются из укрытий, ведут за собой усталых гвардейцев и бросают «Лэндспидеры» против «Мант». Именно Кэдесы берут в руки такие артефакты, как «Фулкрум», и превращают их в орудия возмездия. Именно Кэдесы продолжают личную войну в тенях, когда великие войны уже проиграны. И когда они падают, их погребают в дредноутах, чтобы их воля продолжала жить. Орикан Прорицатель записывает эти имена в свою хронику, потому что именно из таких мелких, почти забытых подвигов и складывается судьба человечества в 41-м тысячелетии.