Миссия

Понятие «миссия» в галактике 41-го тысячелетия столь же всеобъемлюще, сколь и лживо. Это слово произносят командующие Астра Милитарум, зачитывая приказы с восковых планшетов; техножрецы Марса вплетают его в литании Омниссии; ассасины вспоминают его в момент, когда игольный пистолет касается затылка жертвы; даже тщеславные эфирные Тау населяют свои ритуальные доктрины этим человеческим термином, не подозревая, что для людей он — синоним забвения. В официальных летописях Империума «миссией» именуется почти любое организованное насилие, наделённое целью, сроком и именами исполнителей. Но за сухими строчками приказов скрывается простая правда: миссия в этом веке — это смерть, которую распределяют по картам звёздного сектора, а потом удивляются, что она выполнила план с избытком.

Настольные хроники, по которым дети Терры учатся искусству войны, превращают миссию в абстракцию из Победных Очков. Десятая редакция «Основных Правил» Warhammer 40,000 определяет миссию как совокупность условий победы: захват целей, уничтожение вражеского военачальника, удержание рубежей, набор Победных Очков в течение пяти боевых раундов. Игроки получают Командные Очки, проверяют Боевой Шок у отрядов, потерявших более половины состава, и стараются не позволить противнику доминировать на поле боя. В этой механике миссия становится чистой математикой — отношением урона к времени, расстоянием до цели и числом моделей, способных её занять. Но даже в правилах сквозит мрачная ирония: отряд, проваливший проверку Боевого Шока, «теряет контроль над целями» — как будто контроль над окровавленным клочком земли в руинах улья что-то значит. Миссии из журналов и кодексов, например «Алтарь войны» из 69-го номера «Вайт Дварфа», включённая в кодекс Адептус Механикус, соединяют нарратив и тактику: игрокам предлагают разыграть священный штурм храма, где техножрецы сражаются за реликвию. В таких сценариях миссия — это не просто задача, а литургия, обречённая повторяться в тысяче партий.

В лоре Империума миссии получают кодовые имена, будто пытаясь спрятать их истинную суть. Экспедиционный корпус «Воздаяние» на Агреллане — классический пример. Ему надлежало «очистить планету от присутствия ксеносов, называемых тау». Миссия была признана неудавшейся — фраза, которая в имперских архивах означает, что тысячи гвардейцев умерли, а выжившие отступили. Командование группировкой приняли иные лица; снятого Троскзера заменил новый лорд-генерал, который первым делом отдал приказ о немедленном отступлении Имперской Гвардии. Космодесантники, выбравшиеся из ловушки Зоркого Взгляда, с боем прорвались к точкам эвакуации. Они занимались пополнением боекомплекта, когда услышали важные сообщения. Реакция Адептус Астартес показательна: все капитулы ждали решения Кайваана Шрайка, поскольку космодесант не подчиняется посторонним. Сын Коракса огласил, что Гвардия Ворона отбывает в течение часа, и его собратья быстро взяли курс на другие системы — у них уже были просьбы о подкреплениях. «Для них важна была только война, а проблемы отдельной планеты или кампании значили немногое». Так миссия, стоившая жизни армии, превращается в строчку в журнале боевых действий, а её участники расходятся по галактике искать следующую бойню. Кор'сарро-хан, однако, пришёл в ярость: он снова потерпел неудачу. Ярость вождя Белых Шрамов — это тоже часть понятия «миссия»: она требует не результата, а веры в результат, и когда вера разбивается о реальность, остаётся только злость.

Особую категорию составляют миссии ассасинов — ударные операции, где цель — одна жизнь, а цена — множество чужих. В одном из эпизодов войны на Агреллане кулексус, облачённый в чёрный кошмар, преследует верховного эфирного Тау. Аун'Ва бежал через заброшенный улей; его старые дряхлые ноги несли его по переулкам и истёртым ступенькам, пока антигравитационный дрон не отказал. В паникующем разуме эфирного мелькали образы ухмыляющейся маски смерти. Он добрался до громадного здания с арочными проходами, уставленного горгульями, древнего и гротескного — воплощения всего, что эфирный ненавидел в человечестве. Именно там, под арками, кулексус настиг жертву. Смерть её не была ни быстрой, ни милосердной. Миссия кулексуса — безупречная ликвидация — выполнена. Но в летописях это событие не назовут «миссией»; для Тау это будет утрата лидера, для Империума — акт возмездия, для ассасинского храма — рутинная работа. Параллельно каллидус, приняв облик аун'Кара, проникла в штаб Тени Солнца и ранила её. Следопыт Звёздный Покров пожертвовал собой, чтобы убить ассасинку. Две миссии, две смерти, два исхода. Миссия каллидус провалена — цель выжила, хотя и ранена. Но провал ассасина всё равно оставил кровавый след, как и успех кулексуса. Такова арифметика миссий: единица цели, ноль исполнителя, бесконечность страданий.

Адептус Механикус, чей кодекс подробно описывает их структуру, рассматривает миссии иначе. Для Культа Механикус война — продолжение поиска знаний, и каждая экспедиция — это обряд. В оглавлении кодекса перечислены целые направления: «Поиск знаний», «Крестоносцы Машинного бога», «Эмперигенная конгрегация», «Экспедиция ксенофагиста», «Конгрегация биовымирания». Что это, если не миссии? Легионес Скитарии — «Сила неудержимая» — отправляются на поля смерти, чтобы прикрыть техножрецов, собирающих образцы ксенотехнологий или древние архивы. Катафроны-прорывники взламывают оборону врага, электрожрецы-фульгуриты бросаются на орудия, роботы-кастеланы исполняют команды, записанные в их машинных душах. Для Механикуса миссия не заканчивается зачисткой сектора; она завершается, когда в трюмы погружён последний когитатор с данными. Это циничное и одновременно фанатичное понимание долга: даже поражение на поле боя может стать успехом, если удалось вывезти чертежи. Слабость плоти они компенсируют железом и верой в Омниссию, а «миссия» для них — литургия, в которой человеческие жертвы — просто расходный материал для свершения воли Машинного бога.

Штрафные батальоны — изнанка имперской дисциплины — получают такие миссии, после которых не возвращаются. В романе «Лишённые милосердия» лорд-комиссар Трейг спасает от виселицы отряд «Девятый Севларский Хим-Псы», известный как «Ублюдки Мидоса», чтобы использовать их в задаче опаснее любого боя. Растус, ветеран-штрафник, мародёрствующий на поле боя, и его люди зарезали комиссара фон Зек — и вместо казни получили шанс искупить вину смертью. Хасп, комиссар, назначенный их надзирателем, с отвращением смотрит на отбросов, но вынужден вести их в бой. Огрин Груккур приставлен для охраны, а миссия остаётся неизвестной до конца книги. В таких историях миссия — не благородный поход, а вынужденное сотрудничество между палачом и жертвой, которое может закончиться только пулей в спину или чудовищной победой. Империум умеет превращать преступников в инструменты, а инструменты — в трупы, и «миссия» здесь — кнут, которым погоняют приговорённых.

Спасательные операции в Warhammer 40,000 почти всегда оборачиваются поиском трупов. На Балле-прим транспортник «Аквила» с генералом Романом Словацки сбит орочьими истребителями. Генерал, направлявшийся на передовую, переживает крушение, но попадает в руки зеленокожих. Полковник Юлий Лестер получает приказ от губернатора Августа Пилата: найти генерала любой ценой. Отряд элитных штурмовиков под командованием трибуна Леандра высаживается с «Валькирии» в лесах дельты. Они находят обломки, разграбленные орками, обезглавленные трупы, а затем и ужасную правду: голова генерала насажена на шип наплечника орочьего военачальника Угскраги. Спасать некого. Миссия спасения превращается в миссию мести: уничтожить вражеского лидера. Снайпер Тайхо стреляет, но силовое поле Угскраги блокирует выстрел. Орда атакует, штурмовики гибнут один за другим: Эмброз, Виталис, Тацит, Сепп, Драко, Цефас. Леандр остаётся один, без надежды на эвакуацию. Такова судьба спасательной миссии в галактике, где даже мёртвый генерал может стать символом, за который стоит умереть.

Романы Black Library изобилуют миссиями, которые определяют судьбы целых планет. В «Ледяной гвардии» Вальхалльские полки высаживаются на мир, захваченный Хаосом, и сражаются с культистами и демонами, пока не понимают: их истинная миссия — предотвратить призыв могущественного демона. Финальная жертва остатков отряда решает судьбу планеты, но цена чудовищна. В «Генерале-предателе» комиссар Гаунт ведёт двенадцать Танитских Призраков на оккупированный Хаосом Гереон, чтобы найти и уничтожить генерала-предателя, сотрудничающего с врагом и угрожающего раскрыть секреты Крестового похода Саббат. Время истекает: у отряда лишь месяц до полного уничтожения планеты. Миссия Гаунта — устранение человека, который когда-то носил имперский мундир, а теперь торгует чужими жизнями. Она выполняется в городе, где патрули, экскувиторы и проволочные волки охотятся за призраками. Даже верные союзники, майор Ландерсон и сопротивление, не могут гарантировать выживание. Предатель Фегат в Бастионе Лектики подвергается транскодированию, а в водоёмы выпускают джехгенеша — ещё одно «оружие» в миссии Хаоса по разложению планеты. Так миссии сталкиваются: одна — спасти мир, другая — обратить его в пепел.

Рейд на Предел Спасения в романе «Предел Спасения» — образец масштабной миссии, объединяющей разные роды войск. Танитский Первый и Единственный, измотанный резервом, получает приказ атаковать древнюю крепость-завод в системе Тависа — ключевой центр снабжения врага. Данные предоставил перебежчик Маббон Этогор. В поддержку полку приданы три Космических Десантника: брат-сержант Идвайн из Серебряной Гвардии, брат Катер Холофернэс из Железных Змей и брат Сар Аф из Белых Шрамов. Миссия начинается с космического боя: четыре демонических корабля Хаоса — «Оминатор», «Горхэд», «Некростар Антиверсал» и «Тормаггедон Монструм Рекс» — атакуют флот Империума. Фрегат «Высочество Сир Армадюк» чудом выживает, используя подбитый «Бенедикамус Домино» как щит. На борту перевёртыш Пол Кохран передаёт данные врагу, убийца Сиркл похищает девочку Йонси, но её спасают. Прибыв к полю обломков, скрывающему завод, штурмовые группы идут на абордаж. Космодесантники пробиваются внутрь, вступая в бой с ксено-рептилиями локсатлями. Сапёры с бурами «Аид» роют туннели для Ударных Групп Бета и Гамма. Внутри Призраков ждут элитные воины Анарха Сека — Сыны Сека. Группа Гаунта, ведомая Маббоном, продвигается к коллегии оружекованых. Это миссия в самом чистом виде: цель, план, союзники, враги, жертвы. И, конечно, предательство, потому что без него миссия Империума не была бы имперской.

Империум и Тау порой сотрудничают в рамках миссий, что звучит как ересь и одновременно как прагматизм. В «Команде ликвидации» полковник Шеффер вытаскивает из тюремной башни Гобул убийцу Кейджа, чтобы тот собрал отряд из отпетых преступников. Цель — уничтожить тау-командующего «Сияющий Меч», угрожающего системе Саркасса. Империя Тау, как ни странно, сотрудничает с Империумом в этом деле. Миссия Кейджа — боевой психоз, попытка перерезать себе горло, техножрец, вскрывающий череп, чтобы вычистить токсины, и приказ, который нельзя ослушаться. «Цена ошибки — смерть», — как будто для смертника это новость. Кейдж знает: его последний шанс — не искупление, а просто отсрочка приговора. Миссия объединяет врагов против общего врага, но в галактике 41-го тысячелетия даже такое сотрудничество — лишь временное перемирие перед очередной бойней.

Миссии Сестёр Битвы — это крестовые походы веры. В «Окровавленной розе» старшая сестра Августа получает вызов от канониссы Ианфы после провала миссии на Лаутисе. Фелисити Альбани, отправленная сменить Августу, перестала выходить на связь. Августа должна исправить ошибку и восстановить честь ордена. Она собирает отряд: Виола, Кая, Мелия, Джатоя и новая сестра Акеми. На Лаутисе они находят пустой город, металлические скульптуры с непонятными письменами, дом священника Кавы со следами борьбы, зиккурат с телами без голов, череп техножреца Дженсира на осквернённом алтаре. Враг — Гончие Плоти, чудовища Кхорна. Миссия вырождается в спуск в катакомбы, где кровь впитывается в камень, питая нечто внизу. Субул, бывший последователь Кавы, насмехается: Фелисити «увидела правду». Миссия Августы — не столько спасение, сколько искупление греха гордыни: она объявила планету безопасной, а теперь обязана умереть, исправляя свою ошибку. Таковы миссии Сестёр: они верят, что служат Императору, но часто служат лишь собственному фанатизму.

Миссии Космических Волков, как в «Когте Рагнара», бывают связаны с древними пророчествами и реликвиями. Рагнар ведёт Кровавых Когтей в бой на зачумлённом Аэриусе, спасает брата Олафа, но тот гибнет от гнойного пламени мага Нургла. Инквизитор Стернберг просит помощи Великого Волка Логана Гримнара: оракул Хирон предсказал, что Талисман Ликоса — ключ к спасению Аэриуса. Рагнару поручено сопровождать инквизиторов по Клыку, спускаться в древние пещеры и найти фрагмент талисмана — кристалл с эльдарскими рунами. Миссия разведки и поиска, где главное — не столько сражение, сколько понимание древних тайн. Рагнар впервые видит гигантский корабль инквизиции «Свет истины» и понимает, что миссии бывают больше, чем кажутся. Империум не просто воюет — он выкапывает собственное прошлое, чтобы выжить в будущем.

Восьмая редакция Книги правил Warhammer 40,000 описывает не только сражения, но и саму вселенную: Император на Золотом Троне, Великий Разлом, Крестовый поход Индомитус, ведомый Робаутом Гиллиманом. Миссии в этой вселенной приобретают космический масштаб: собрать осколки человечества, удержать свет Астрономикана, сражаться с Хаосом и ксеносами. Но как бы ни были грандиозны задачи, каждая миссия в конечном счёте сводится к одному — к очередной попытке отсрочить неминуемое. Империум — машина, перемалывающая людей в надежде на завтрашний день; миссия — шестерня этой машины. В кодексах и романах, в правилах и сценариях, миссия остаётся универсальным языком войны. Её можно назвать «Алтарь войны», «Воздаяние», «Предел Спасения» или «Лишённые милосердия» — суть не меняется. Где-то во тьме далёкого будущего отряд пехотинцев получает приказ, идёт в бой и не возвращается. А архивариусы, подобные мне, записывают это в хроники, добавляя ещё одну строку в бесконечный список выполненных и проваленных миссий. Ибо миссия — это лишь форма, которую принимает смерть, когда Империум решает придать ей смысл.