Жокув

Жокув — магос Адептус Механикус, чьё имя сохранилось в хрониках Войны Зверя не благодаря подвигам на парадных паноптикумах, а потому, что его смерть оказалась приварена к гибели его машины. Он служил в тех контингентах Марса, что шли за флотом Последней Стены к Улланору, чтобы выжечь Горкогрод — столицу орков, над которой нависла воля Великого Зверя. Пока полевой легат Дорр командовал бронетанковыми силами и недовольно пересчитывал оставшиеся снаряды, Жокув держал наготове собственный ответ на орочьи чудища: машину, которую в рапортах называли «Ординатус Улланор».

Когда центр Горкогрода вскрылся подземными рампами и из недр города на поверхность вышли тысячи элитных орков в тускло-чёрной броне со знамёнами красного кулака, а вслед за ними — исполинские танки, «топтуны» и гарганты, сопоставимые с титанами Владыки Войны, Жокув ввёл свою машину в бой. «Ординатус Улланор» представлял собой колоссальную платформу с плазменным ускорителем — не столько артиллерийскую систему, сколько передвижную крепость, спроектированную с одной задачей: превращать орочьи боевые храмы в груды расплавленного металла. И она выполнила эту задачу. По меньшей мере два гарганта Великого Зверя рухнули под ударами её плазменных копий; по иным свидетельствам — больше. Это была лучшая минута Механикус за всю кампанию.

Орки, однако, тоже видели, что происходит. Над полем боя уже висели летающие платформы, высаживающие десант за спины имперцев, а над всем городом доминировал храм-гаргант — статуя полусидящего бога, вырезанная из каменных глыб и обшитая металлом, с бастионами и орудийными башнями вместо конечностей. Курланд, наблюдавший за битвой с высоты, понял: Великий Зверь придержал эти силы до решающего момента. Храм-гаргант выбрал целью «Ординатус Улланор» и ответил лучом столь чудовищной мощности, что рассек машину надвое. Орудийная платформа, созданная Жокувом, умерла в одно мгновение.

Вместе с «Ординатусом Улланором» погиб и его создатель. Механикус потерял и машину, и техножреца; Империум потерял возможность переломить ход битвы. Для Жокува это стало финалом, достойным Кодекса Механикус: он был погребён не в склепе-корабле, а в обломках собственного творения, на поле, где даже титаны казались игрушками орков. Его имя осталось в архивных выписках кампании — рядом с именем Дорра и упоминанием «Ординатуса Улланора». Империум предпочитает забывать такие имена, но именно их молчаливые усилия дают остальным право делать вид, что победы добываются без жертв.