Думенидон

О Думенидоне из отделения Кастиан хроники не говорят много. Он — боевой брат Серых Рыцарей, псайкер, прошедший выучку на ледяном Титане, среди архивов и Полей Мёртвых, где покоятся павшие демоноборцы. Родной мир и прошлое Думенидона не названы; как и для многих его собратьев, прошлое было стёрто служением. Серые Рыцари не вербуют героев ради славы — они выковывают живые клинки против Варпа, и Думенидон выглядит именно такой выкованной единицей. Его психические таланты почти целиком сосредоточены на смертоносных навыках; прямые мысленные контакты он использует редко, предпочитая держаться в общей связи отделения.

Когда «Карабела» приближается к Титану, крупнейшему спутнику Сатурна, скрытому грязными облаками, Думенидон вторгается в сознание Гипериона. Он извиняется за вторжение — для него жест редкий и потому особенный. Гиперион, только что занимавшийся мелкой головной болью Дарфорда, отключает посторонний разговор и отвечает. В словах Думенидона нет боевой тревоги: он хочет напомнить о деле, которое легко забыть в суете возвращения. «Нас теперь четверо», — говорит он. Отделение Кастиан после гибели Сотиса уменьшилось, и прежде чем братья снова разойдутся по миссиям, в орден необходимо принять инициата. Впереди война: Армагеддон осаждён Извечным Врагом, Космические Волки уже сражаются там и ждут помощи. Думенидон берёт на себя роль памяти отделения, того, кто смотрит не только в бой, но и в завтрашний день.

Но важнее не само напоминание, а то, как Думенидон его подаёт. Он признаётся, что хотел убедиться, что Малхадиил не слышит разговора: боль утраты близнеца Сотиса ещё слишком свежа. Это показывает, что за смертоносной выучкой и редкими телепатическими вмешательствами Думенидон остаётся внимательным к душевному состоянию братьев. Гиперион, знающий его достаточно хорошо, удивляется: такая забота необычна для этого воина. Тот отвечает коротко: «Иногда на меня находит». В мысленном голосе Думенидона на мгновение дрожит веселье, которое тут же гаснет. Это улыбка человека, привыкшего следить за собой, не позволять чувствам нарушать дисциплину.

Фрагмент не раскрывает ни внешности Думенидона, ни его дальнейшей судьбы, ни числа убитых демонов. Но именно такие мгновения — тихий голос в разуме, горькая забота о Малхадииле, неуместное веселье — делают Серого Рыцаря не безликой функцией, а человеком, выбравшим служение ценой собственной человечности. На Титане, среди ледяных коридоров и братских могил, такие люди смотрят в лицо Варпа и не отводят глаз. Думенидон — один из них.