Ниник

Ниник — женщина-техножрица (техно-жрица), принадлежащая к магос биологос. Она появляется в романе «Красная Ярость», посвященном Кровавым Ангелам. Её роль в сюжете связана с тайными экспериментами старшего апотекария Цека по восстановлению генетического кода Ордена. Ниник описывается как женщина с острыми чертами лица, чёрными как ночь волосами, стянутыми в тугой узел. От висков к затылку тянутся небольшие механодендритные шнуры, подключенные к ряду медных гнезд. Она носит простую рабочую одежду из отбеленной ткани, которая подчёркивает её крепкие и хорошо тренированные формы. Некоторые обычные мужчины нашли бы её голос очаровательным и страстным, но раб Фенн, слуга Цека, считает её манеры вкрадчивыми и неискренними.

Ниник появляется в Цитадели Виталис — медицинской крепости Кровавых Ангелов на Ваале. Она работает над проектом клонирования, цель которого — создать новых воинов из генного материала Сангвиния. В лаборатории она демонстрирует Цеку и Фенну очередного клона. Сначала фигура в баке выглядит перспективно: пропорциональное тело, бронзовый загар, пласты мускулов. Но при активации у клона проявляются чудовищные аномалии: глаза без зрачков и радужки, тёмно-рубиновые, пальцы с когтями, рот с рядами кинжалообразных клыков. Клон агрессивен, царапает бронестекло. Ниник признаёт: «Ошибки продолжают проникать в структуру генной матрицы. С каждой итерацией они становятся более выраженными. Протоколы репликации испорчены на уровне столь первичном, столь врожденном, что мы никак не можем их исправить». Цек приказывает уничтожить клон, и техножрица делает это через модифицированный болтер, спущенный в резервуар.

Она пользуется платиновым кулоном в форме нити ДНК — такой же символ носят апотекарии Кровавых Ангелов. В разговоре с Цеком она утверждает, что предложила свои услуги после первой встречи, потому что была потрясена силой его самоотверженности и верила, что его работа пойдёт на пользу Адептус Астартес и во славу Императора. Но теперь она говорит, что они достигли пределов своих навыков. Она советует признать неудачу и двигаться дальше. Однако Цек отказывается. Ниник также напоминает ему, что Магистр (Данте) не давал благословения на эти исследования, и что он занимается ими тайно. Фенн вмешивается: «Лорд Данте не приказывал нам остановиться... Он не использовал эти слова!» Ниник отвечает: «Семантика». Она говорит, что клоны — отвратительные мутанты, «не лучше чем порождения Порчи», и что даже Коракс из Гвардии Ворона работал десятилетиями, и лишь один успех приходился на сотни неудач.

Когда Цек впадает в отчаяние, Ниник предлагает обратиться к своему бывшему покровителю — техноповелителю Гарану Серпенсу, который интересовался исследованиями Великого Коракса. Она подтверждает, что именно Серпенс создал лекарство от Туманной Чумы на Фарракине. Цек соглашается вызвать его, требуя осторожности и скрытности. Серпенс прибывает, и Ниник ручается за него. Вместе они продолжают работу, но Фенн всё больше подозревает обоих. Он считает, что Ниник манипулирует Цеком, используя его знания и амбиции. Она приносит в проект документы Монедуса — древние трактаты о клонировании, найденные в либрариуме LXD-9768. Фенн подозревает, что она играет с хозяином, «балансируя на грани ярости», как женщина, дразнящая мужчину обещанием близости. Она прозрачно намекает, что может донести о тайных экспериментах лорду Данте, что даёт ей рычаг давления.

Ниник постоянно находится в лаборатории, никогда не покидает её надолго, всегда работает, мурлыча странную бессловесную мелодию, которая раздражает Фенна. Цек предупреждает её: пока она трудится в стенах Цитадели Виталис, её жизнь принадлежит Кровавым Ангелам, и если она обманет доверие, прольётся её кровь.

В один из моментов, когда Цек и Фенн находятся в ангаре, Ниник внезапно начинает вести себя странно. Её глаза закатываются, изо рта идёт пена, голос становится басовитым и хриплым. Она произносит: «Император... Для... Пользы...» Затем её лицо искажается, и она начинает говорить голосом техноповелителя Серпенса: «Простите, если вам кажется, что способ связи вызывает тревогу, но это единственный путь открытый для нас в данный момент... Девочка была изменена мной. Она может функционировать таким образом в течение краткого времени, хотя это вредно для нее». Глаза Ниник превращаются в серебристо-чёрные зрачки с золотыми нитями, из них сочатся розовые слёзы крови. Голос Серпенса объясняет, что кровь Цека недостаточно сильна, чтобы стабилизировать генетическую структуру Дитя Крови. Он говорит: «Состав смеси ухудшается прежде, чем может связаться с клеточной матрицей клона». Цек спрашивает, есть ли другой путь. Ниник-Серпенс подсказывает мысль о чистейшей крови — крови самого Сангвиния, хранящейся в Красном Граале. Цек в ужасе, но голос настаивает: «Преступление, большее, чем позволить Кровавым Ангелам вымереть? У вас есть выбор? Это ваш последний шанс, Цек!» Женщина-марионетка в итоге не выдерживает: она отшатывается, кричит «Вы должны!» и, сопротивляясь импульсам, бежит к стоянке лихтера. На глазах у всех она бросается в выхлоп рокочущего сопла. Её плоть чернеет, и она становится вопящим факелом, мечась по посадочной платформе. Это создаёт хаос, который позволяет Цеку сбежать, чтобы совершить задуманное — кражу крови Сангвиния.

Позже выясняется, что техноповелитель Гаран Серпенс был самозванцем — на самом деле это Фабий Байл, генетик Хаоса. Он манипулировал Цеком, используя Ниник как инструмент. Её тело было изменено Байлом, чтобы служить приёмником для его воли. Ниник, таким образом, оказывается жертвой обмана и трагической фигурой, а не просто злодейкой. Её смерть — самопожертвование под влиянием чужого контроля, хотя она и сопротивлялась. Воспоминания Фенна о ней полны неприязни, но он признаёт, что она внесла огромный вклад в исследования, решая проблемы, которые позволяли продвигать проект. Несмотря на интеллект и красоту, она была марионеткой в руках тёмных сил.