Спиральный Отец

Спиральный Отец — живой бог культа Спиральной Зари, чудовищный патриарх генокрадов, веками томившийся в каменном чреве пирамиды на планете Искупление. Имперские схоласты могли бы назвать его ксеносом высшего порядка, но для сектантов он — Отец, чья золотая спираль на лбу обещает перерождение. Ритуал Обуздания, который магус Ксифаули проводила на вершине конуса, был призван удерживать Узника под Шпилями. Однако когда отпрыски и инквизиторские агенты ворвались в храм, Спиральный Отец сам оборвал церемонию: Недремлющие Врата раскрылись, и из тёмного проёма вырвался клубок хитина и мышц, равный по гротеску самому варпу.

Внешность твари — приговор всякой надежде на упорядоченный космос. Вытянутый череп, гряда шипов вдоль сгорбленной спины, переходящая в загнутый хвост; вторая пара многосуставных рук, вооружённых зазубренными клинками, — этого достаточно, чтобы посеять панику в рядах ветеранов. Тело прикрывали сцепленные пластины синеватой брони, а раздутая, желеобразная голова с розоватой сморщенной кожей казалась пародией на живое существо. Под золотой спиралью, выведенной на покатом лбу, горели чёрные, как бездна, глаза, светящиеся чужим разумом. Спиральный Отец не просто убивает — он телепатически входит в сознание жертвы, искажая мысли и волю. Голосом умирающей Ксифаули он пообещал незнакомцу: «Я пожру твою душу».

Появление монстра мгновенно переломило ход битвы. Агент Клавель, который искал организм-переносчик заразы, стал первой жертвой: огромная лапа схватила его, и чудовище почти игриво вгрызлось в череп, убивая его на глазах у Отпрысков. Лазерный огонь не причинял твари вреда; казалось, она смотрит сквозь солдат на капитана Креста, вонзая в его разум картины безнадёжности. Лишь прибытие паладинов Таласки и полковника Таласки, использовавшего переменную реальность, дало шанс: паладины окружили Спирального Отца, а Таласка вступил с ним в пси-бой.

Магус Ксифаули, последняя из круговых жриц, пала за мгновение до освобождения своего бога. Её прощальный шёпот — «Прости меня, Отец» — стал молитвой, услышанной тем, кто вышел из проёма. В тот момент стало ясно: Спиральный Отец — не просто мутировавший ксенос, а воля, способная говорить устами своих сосудов. Он обращался к Кресту не рыком, а словами, и его телепатический голос нёс отчаяние, от которого капитан едва не сломался. Однако пустота, о которой напомнил себе Крест, стала его щитом, и он присоединился к паладинам. Эта схватка — лишь эпизод долгой войны Империума с генокрадами, но для культа Спиральной Зари она стала моментом богоявления, когда Отец стряхнул оковы и показал, что даже боги умеют ждать.