Состенуто

Состенуто — столица Калазендры, главный город планеты Сигматус, отрезанной от Империума варп-штормом. В предоставленном контексте Состенуто — место действия значительной части сюжетной линии, связанной с губернатором Орлоком Мелькартом, его политическими интригами против Верховного Инквизитора Рагана Баалберита и планами по установлению абсолютной власти над миром. Город служит административным, политическим и символическим центром Калазендры: именно здесь находится губернаторская резиденция — Имперская Башня, с балкона которой Мелькарт обозревает свой город и получает донесения с фронтов; здесь же расположена главная тюрьма, где губернатор тайно встречается со шпионом Керфоро; здесь живут инквизиторы, убеждённые в скором контакте с Имперским Флотом; и именно Состенуто Мелькарт намерен превратить в столицу «своего Империума».

История города раскрывается через размышления Мелькарта во время поездки по ночным улицам. Имперские колонисты, высадившиеся в Калазендре, значительно улучшили дороги Состенуто ещё в первые годы их жизни здесь, но впоследствии ремонт дорог был оставлен на туземцев, тогда как имперские инженеры были заняты, участвуя в новых завоеваниях. Центральные улицы города были ещё в хорошем состоянии, но, насколько помнил Мелькарт, чем дальше районы были от центра, тем хуже в них были дороги. Та же участь постигла и здания: в этом районе не строилось ничего нового уже больше ста лет, потому что все знали, что новые здания гораздо хуже — как по конструкции, так и по качеству — чем те, которые построили невольные колонисты. Хотя были построены заводы, чтобы производить копии машин, которые привезли с собой имперские исследователи, эти копии всегда были плохими, а копии копий — ещё хуже. Это описание рисует мир технологического упадка, характерный для окраин Империума: колонисты принесли с собой высокую культуру и технику, но их потомки не способны поддерживать её, и каждое поколение живёт хуже предыдущего.

Жители Состенуто (имперцы по происхождению) верили — или притворялись, что верили, — что постоянное ухудшение качества техники происходило в основном из-за того, что техножрецы двести лет назад безупречно читали молитвы и проводили ритуалы, а современные техножрецы так и не смогли достигнуть этой безупречности. Мелькарт относился к этому скептически и был склонен больше винить плохое качество местного сырья, чем недостаточную квалификацию техножрецов. Этот скептицизм характеризует губернатора как прагматика, не склонного к религиозным объяснениям. В настоящее время грань, отделявшая образ жизни большинства так называемых имперцев от образа жизни богатых горожан туземного происхождения, стала воистину очень тонка. Империум всё ещё сохранял монополию на автомобильный транспорт, но машин на дорогах Состенуто было так мало, что это было весьма несущественным различием для всех, кроме штаба губернатора и армии. Состенуто — город, где имперское превосходство сводится к нескольким автомобилям, тогда как основная масса населения живёт на уровне, мало отличимом от туземного.

Архитектурный облик города контрастен. В центре имперские колонисты строили здания в соответствии с присущим им чувством благородного величия. По обочинам дорог за центром стояли дома, которые туземцы строили для себя, используя камень, цемент и дерево в беспорядочных сочетаниях. Улицы были освещены — если были освещены вообще — дымящими масляными фонарями, а люди, ходившие по ним — в таком городе, как Состенуто, улицы всегда были полны людей, даже ночью, — эти люди в основном были бедными, уродливыми, пьяными и скверно одетыми. Днём туземцы больше пытались подражать манерам имперцев, изо всех сил притворяясь, что они тоже могут быть добродетельными, дисциплинированными и верными великой идее порядка и цивилизации, но по ночам вековая привычка к лени и распущенности брала своё. Мелькарт считает, что туземцам следовало бы быть куда более благодарными за усилия Империума, спасшего их от жестокой тирании повелителей шабашей, которые были их первоначальными правителями, но полагает, что многие туземцы втайне тоскуют о старых доимперских временах, абсолютно забыв, какой зверски жестокой, опасной и полной скверны и деградации была жизнь их предков.

Религиозно-культовая ситуация в Состенуто: насколько знал Мелькарт, в городе больше не осталось действующих культов или шабашей, но в одном он был полностью согласен с Баалберитом — что скверна Хаоса хитра, коварна и трудноуловима. Люди, которые оборачивались, глядя на проезжающий мимо автомобиль со смесью враждебности и любопытства в хищных глазах, были, по мнению Мелькарта, жертвами очень дурной наследственности. Неважно, насколько старательно они пытались, они так и не смогли стать убедительными примерами нравственности и благочестия. И как бы часто Инквизиция ни проводила чистки, народ так и не стал полностью чистым, и, похоже, никогда не станет. Когда будет очищена Гульзакандра, самый обильный источник мировой скверны иссякнет, но Мелькарт знал, что как бы тщательно ни была проведена чистка, она не положит конец вечной войне. Всегда будет необходимость в таких организациях, как Инквизиция, и в таких людях, как Раган Баалберит, — разумеется, подчиняющихся более разумным людям, то есть самому Мелькарту.

Политическая роль Состенуто раскрывается в нескольких сценах. В одной из них Орлок Мелькарт стоит на балконе губернаторской резиденции в Имперской Башне, глядя сверху на город Состенуто, столицу Калазендры. Новости от Иерия Фульбры, переданные по сети вокс-станций, протянувшейся через полмира, были хорошими: главные силы Фульбры обошли Янтарную Пустошь с севера и юга, и части под его личным командованием быстро продвигались вглубь Гульзакандры. Захватчики не встретили серьёзного сопротивления, бронетехника Фульбры с лёгкостью пробивалась через импровизированные заграждения. Фульбра направил небольшую группу грузовиков через Пустошь с приказом организовать пункт снабжения в деревне Одиенн; это решение поддерживал Баалберит, чьи псайкеры якобы обнаружили признаки чего-то зловещего в пустошах к западу от деревни (операция «Зонд»). Мелькарт считает всё это мелочами: Фульбра скоро обрушится на культистов и сокрушит их, даже если они смогут собрать десять тысяч бойцов. Все шло по плану — не по плану Фульбры, но по плану Мелькарта. Через несколько недель он, Орлок Мелькарт, станет правителем этого мира: императором мира во всём, кроме титула. Состенуто станет столицей его Империума, который охватывает целый мир, над которым никогда не заходит солнце, и он сможет проехать по городу в триумфальном шествии вместе с Фульброй, торжествуя своё вознесение к абсолютной власти. У него уже был наготове самолёт, чтобы сначала лететь на поле боя после решающей победы, а потом вернуться в Состенуто вместе с генералом, чтобы запомниться всем жителям Калазендры как признанный герой и великий вождь. Эти планы раскрывают Состенуто как центр личных амбиций Мелькарта: город для него — не просто место управления, а сцена для триумфа, символ будущей империи.

Мелькарт также размышляет о том, что когда Гульзакандра будет очищена, уцелевшие шабаши колдунов Булзавары, Йевелканы и Зендаморы, изолированные и лишившиеся поддержки, станут лёгкой добычей для агентов и наёмников Баалберита — или, скорее, другого, более благоразумного человека, который к тому времени заменит Баалберита на посту Верховного Инквизитора. Он на секунду задумался, не стоит ли полностью ликвидировать звание Верховного Инквизитора — вместе с человеком, который его носит. Возможно, понятие «Верховного Инквизитора» заключает в себе слишком много от Истинного Империума и требует слишком много уважения. Культистов надо разыскивать и уничтожать, но Инквизиция Баалберита слишком старательно хранит память об Империуме, тогда как Мелькарт намерен строить собственный.

В другой сцене Состенуто показано как место тайных интриг. Шпион Керфоро докладывает Мелькарту в застенках главной тюрьмы Состенуто: «Я ПРОСТО не могу подобраться к нему, ваше превосходительство. После того покушения телохранители Баалберита стали еще более бдительны, чем обычно, и сам факт того, что каждый инквизитор в Состенуто убежден, будто контакт с Имперским Флотом непременно состоится, вызвал настоящий взрыв религиозности.» Керфоро потеет и неловко переминается — вполне понятно, учитывая, что Орлок Мелькарт решил встретиться с ним в застенках. Этот диалог показывает, что Состенуто живёт в ожидании чуда — контакта с Имперским Флотом, который, по убеждению инквизиторов, вот-вот состоится, что вызвало взрыв религиозности. Для Мелькарта же эта вера — инструмент: он планирует использовать самолёт, чтобы укрепить свою репутацию.

Мелькарт излагает Керфоро свой план: он лично полетит в зону военных действий на самолёте, чтобы поддержать генерала Фульбру. «Стрелять во врага я предоставлю солдатам Фульбры, — устало сказал Мелькарт. — Смысл в том, что я лично прилечу, чтобы поддержать генерала. Я так заинтересован в его победе, что решил взять под личную ответственность выяснение обстоятельств провала операции „Зонд“. В конце концов, я именно такой губернатор, в поддержке которого генералы могут быть уверены. Я — губернатор, который заслуживает верности всех своих подданных.» На вопрос Керфоро о пропавших грузовиках Мелькарт отмахивается: «Смысл в том, что все в Состенуто увидят, как я лечу на помощь генералу Фульбре. Мы сделаем над городом два круга, чтобы уж точно все увидели. Одного зрелища самолета будет достаточно, чтобы ввергнуть большинство из них в благоговейный трепет. Новость о том, что я на борту, мгновенно пресечет все злонамеренные слухи, распространяемые агентами Баалберита. Когда я улечу — и когда генерал Фульбра вступит в решительное сражение с еретиками Гульзакандры — всякие подробности уже ни для кого не будут важны. Я вернусь с известиями о нашей великой победе, о которой я объявлю лично с моего балкона… и этот триумф послужит моим целям, как в том случае, если произойдет чудо, и Имперский Флот установит контакт с нами, так и в случае, если мы будем предоставлены сами себе и сами станем вершить свою историю. Это великолепно. Почему ты еще сидишь здесь? Почему не идешь на аэродром?» Этот монолог — ключ к пониманию Состенуто как политической сцены: губернатор использует город как театр, где жители должны увидеть его триумфальный полёт и поклониться его власти.

В книге 2259 события вокруг Состенуто вплетены в более широкий сюжет о вторжении и культе. Город — центр имперского управления на Сигматусе, но параллельно в деревне Одиенн разворачивается история Дафана и Гициллы, демона Сатораэля и колдуна Гавалона Великого. Финал романа трагичен: спасённые корабли Имперского Флота бомбят планету, уничтожая Калазендру и Гульзакандру, и Состенуто, вероятно, разделяет их судьбу. Теги контекста: Состенуто, Мелькарт, Гульзакандра, Баалберит, убийство, самолёт, политика, Фульбра, Керфоро, Инквизиция, Империум, Дафан, Гицилла, туземцы, сны, слухи, побег, плен, патер Салтана, корабли, колдуны, имперская база, завоевание, война, варп-шторм, аэродром, Эльвенор, Хойюм, Хаос, Торольд, Сатораэль, Орлок Мелькарт, Нимиан, Калазендра, Гавалон. Состенуто в этом контексте — не просто город, а символ имперской гордыни и обречённости: Мелькарт мечтает о вечной империи, не подозревая, что его мир уже приговорён.