Береника Алтис

Сцена суда над магистром ордена Испивающих Души Сарпедоном на борту линкора «Фаланга» прерывается, когда библиарий Варника из Обреченных Орлов поднимается, чтобы дать показания. Он говорит: «Я скажу, – суд должен знать то, что известно мне, поскольку это непосредственно касается природы преступлений Испивающих Души. Я не буду изрекать пустую болтовню или изливать желчь. Я поведаю правду, которую видел собственными глазами». Так начинается его рассказ о Береника Алтис.

Береника Алтис была по-своему красива, как некое никем не понятое произведение искусства. Два луча этой огромной пятиконечной звезды упирались в искусственные островки земли посреди моря. Каждый луч символизировал одну из пяти легендарных гильдий, которые возвели этот город и финансировали его. Форма звезды служила напоминанием о первоначальном предназначении города – служить пристанищем тем, кто заслужил нечто большее, чем жизнь в мрачных застойных городах Прибежища Тетлана.

В центре звезды располагался Санктум Нова Пекуниа, дворец, некогда лишь украшавший собой Береника Алтис, а ныне служащий местом пребывания правительства Прибежища Тетлана. Пятнадцать дней назад пропала связь с Береника Алтис. Исчезли восемь миллионов человек. Планетарные власти, а точнее, та их часть, что не исчезла вместе с остальными членами правительства, отреагировала так же, как реагирует любой добропорядочный имперский гражданин, когда сталкивается с неизвестным. Город опечатали, изолировали, и решили притвориться, что его никогда не существовало. Обреченным Орлам это решение не понравилось.

Библиарий Варника прибыл на «Громовом Ястребе» над северной опорой Береника Алтис. Отцепив крепления гравиложемента, он подошел к открытой аппарели и склонился над проемом, чтобы лучше рассмотреть цель с воздуха. Сержант Новас, стоявший рядом, заметил: «Я вижу только глупость. Небольшой сдвиг на дне – и две пятых этого города окажутся под водой». Варника ответил: «Возможно, как раз в этом и суть. Ничто так не свидетельствует о богатстве, как трата больших средств на то, что может в любой момент исчезнуть». Новас проворчал: «Похоже, они добились, чего хотели, – в конечном счете. Хотя и не от моря, а от чего-то другого». Варника добавил: «Весьма любопытно знать, что за шкатулку с секретом они для нас приготовили».

Когда «Громовой ястреб» сбросил высоту, стали видны улицы. Каждый луч звезды был посвящен одной из гильдий, и, хотя с течением веков происходили различные изменения, первоначальная задумка сохранялась. В квартале Бальзамировщиков здания, похожие на изящные склепы, стояли аккуратными рядами. Квартал Ювелиров улицы пересекали под разными углами, создавая многогранники, напоминающие ограненные бриллианты. Квартал Снабженцев представлял собой мрачное скопление складов и длинных низких административных зданий. Индустриальный стиль квартала Сталеплавильщиков со всеми его ржавыми трубами и крошащейся кладкой был лишь ширмой, за которой скрывались салоны и пиршественные залы, в которых влиятельные люди Береника Алтис праздновали свое превосходство. Квартал Флагеллянтов, построенный на деньги тех, кто заплатил за то, чтобы из них с помощью плетей изгнали грех, отражал безумство самих флагеллянтов. Стоящие на кривых улицах асимметричные здания, казалось, готовы были рухнуть набок или рассыпаться на части.

Санктум Нова Пекуниа соединял воедино эти несравнимо разные кварталы, словно прикрепляя их к поверхности Прибежища Тетлана, чтобы они не расползлись в разные стороны. Стали хорошо различимы улицы и здания, объединенные в жилые блоки. Казалось, что улицы покрыты бессмысленной мозаикой из черных и красных пятен. Тот же самый рисунок можно было увидеть в каждом переулке. «Мозаика» была выложена из трупов. Их вонь подтвердила данные полученных Обреченными Орлами докладов. Запах гниющих тел был знаком каждому космодесантнику, каждому слуге Императора, чьей сферой деятельности была смерть.

Варника завороженно смотрел вниз. Он видел множество бедствий. Обреченных Орлов, если они не были заняты войной, часто призывали для расследования самых странных и ужасных явлений. Но здесь воистину произошла катастрофа. Не побочный эффект войны или кровавого восстания. Это было выходящее из ряда вон бедствие, невиданных доселе на Прибежище Тетлана масштабов. Количество мертвецов ужасало. На улицах валялись миллионы разлагающихся трупов. И все же какая-то часть Варники наслаждалась. Не только загадочность произошедшего ужаса, но и его масштабы делали ситуацию достойной того, чтобы за нее взяться.

«Громовой ястреб» достиг места посадки – круглой площади в квартале Бальзамировщиков. Как и любую другую пригодную для посадки площадку, ее усеивали тела. Корабль пролетел через целое облако жирных мух, которые тут же заполнили пассажирское отделение и начали биться о силовой доспех и линзы шлема Варники. Библиарий снял его, когда корабль пошел на посадку. Раздался тяжелый хруст ломаемых опорами корабля костей. Тот же звук Варника услышал, когда полностью опустилась аппарель. Он сошел на землю Береника Алтис, ногами отодвигая в сторону тела, чтобы не приходилось стоять на трупах.

Сержант Новас рявкнул: «Периметр!» Бойцы тактического отделения спрыгнули вслед за ним и рассредоточились по площади. На ножные доспехи тут же налипли влажно поблескивающие в лучах вечернего солнца кусочки почерневшей гнилой плоти. Фильтры в легких Варники позаботились о витающих в воздухе токсинах и болезнях, но любой человек, не обладающий подобной аугметикой, попросту задохнулся бы либо испытывал постоянные рвотные позывы.

Отделение Новаса было хорошо обучено, а в самом сержанте сочетались желание выполнять долг и благословенный недостаток воображения. Именно из-за этих качеств Варника выбрал в качестве сопровождающих отделение Новаса. Они гарантированно старались бы выполнить свой долг, оставив размышления библиарию.

Технодесантник Хамилка с сервиторами осматривал квартал. Варника, изучив характер ран на телах, заключил, что люди убивали друг друга подручными средствами в течение нескольких минут — это классическая Багряная Ночь. Он отметил, что тела ещё не полностью разложились, значит, они прибыли рано. Варника поднял гниющий труп тучного мужчины. Конечности тела безвольно повисли. Голова болталась на сломанной шее. Он сказал: «Уверен, что он не расскажет нам ничего нового». Библиарий посмотрел в сторону центра Береника Алтис. Над кварталом Бальзамировщиков возвышался Санктум Нова Пекуниа, пронзающий небеса золотыми шпилями. Он предложил: «Давайте расспросим тех, кто принимает решения».

Багряная Ночь — волна всеобщего безумия. Или болезнь, вызывающая сильные галлюцинации. Или ментальная атака хитроумных ксеносов. Или естественная реакция на подавление человеческой природы имперским обществом. А может быть, влияние варпа, просачивающегося в реальный мир. Багряная Ночь заставила каждого жителя пораженного города пытаться разорвать на части всех, кого видит. Желание убивать возникало мгновенно. Большинство таких беспорядков приводило к возникновению большого числа беженцев, стремящихся оказаться подальше от резни и безумия. Однако Багряная Ночь действовала молниеносно. Из города не поступало никаких сведений, поэтому никто и не думал вмешиваться. Но со временем удивленные отсутствием связи люди начинали расследование, и поступали первые страшные сообщения о масштабах бедствия.

Варника знал, что он раскроет тайну Багряной Ночи или останется в этом городе навечно. Он никогда прежде не был настолько уверен в чем-либо. Санктум Нова Пекуниа устилали тела. Ситуация напоминала сцену из трагической пьесы, режиссер которой заставил актеров играть среди причудливых декораций. Устремляющиеся ввысь колонны и мрамор, изломанные мертвые тела с застывшим на лицах страданием, каждая скрюченная рука и впалая глазница вплетают в сюжет драмы новую историю.

Первый этаж дворца представлял собой довольно просторное помещение с колоннами и алтарями. По широким сводчатым проходам можно было даже пройти от одной наружной стены дворца до другой, не наткнувшись на перегородку. На первый взгляд помещение могло показаться пустым, словно создающим некую метафору прозрачности или отсутствия правительства. Однако крыша сложной конструкции была выполнена из множества наползающих друг на друга лепестков и куполов, где и велись дела. «Это тоже метафора, – подумал Варника, – действительно важные люди в Береника Алтис возвышаются над всеми, словно возносясь на небеса, отделенные от остального мира фризами и росписью потолка».

Обреченные Орлы прошли через сводчатый проход, слова Высокого Готика над которым гласили, что эта часть Санктум Нова Пекуниа построена гильдией Сталеплавильщиков. В похожих на святилища альковах, представляющих наглядный пример ценностей гильдии, стояли изваяния великих мастеров прошлого. В руках они держали огромные пневматические молоты и многоцелевой инструмент, а по лицам мастеров казалось, что они сами были отлиты из стали.

Хамилка заметил: «Здешние мертвецы были не простыми горожанами. На них эмблемы знати. Взгляни, вот знак гильдии Флагеллянтов. А на этом одежда из золотой парчи и горностая». Варника предположил: «Похоже, правительство заседало, – может быть, время было выбрано не случайно?» Новас сплюнул на пол. Сержант был суеверен, и для него ужас этого места был более вещественным, чем лежащие снаружи тела.

Около стоящей неподалеку колонны скопилась особенно плотная куча тел. Трупы лежали в три яруса, как будто карабкались друг по другу, пытаясь добраться до основания. В продольных выемках колонны виднелись следы окровавленных пальцев. Варника направился в сторону кучи, обходя лежащих на его пути ремесленников и членов совета. Он сказал: «Сюда, здесь можно подняться», и потянул за один из похожих на клинки каменных выступов. Колонна раскрылась, являя взору узкую винтовую лестницу, ведущую вверх.

С лестницы свалилось тело. Его лицо было настолько истерзано, что не было никакой возможности отличить лицевую часть черепа от затылочной. Следом упали две оторванных руки, явно не принадлежащих телу. Варника взглянул наверх и увидел, что на первом же изгибе проход завален трупами. Верхушка Береника Алтис считала насущные дела правительства достаточно вульгарными, чтобы скрыть их в великолепном Санктуме. Эти люди пытались попасть в потайные кабинеты правительства, даже разрывая друг друга на части. Что заставляло их бежать в единственное место, где дворянин мог чувствовать себя в безопасности? Животный инстинкт? Или какая-то часть самого безумия вынуждала их стремиться наверх? Варника ничего не сказал. Он просто втиснул свое закованное в броню тело в проход и начал стаскивать вниз преграждающие путь трупы.

В извлечении трупов очень помогли сервиторы Хамилки. Прежде, чем библиарий смог добраться до верха, возле колонны лежало уже три десятка тел, изломанных так, как будто их кто-то жевал, а затем выплюнул.

Позже, на суде, Варника продолжит свой рассказ, и станет ясно, что расследование в Береника Алтис привело его к следам древнего демона Абракса, связанного с Испивающими Души и их магистром Сарпедоном. Но это уже другая история, начавшаяся в городе-звезде, где исчезли восемь миллионов человек.