Даннихен Мейд
Краткое содержание
Даннихен Мейд — старый патрульный и бывший доброволец на Даркхарне; он умирает от сердечного приступа при встрече с Повелителем Ночи Меркуцием во время вторжения.
Полное описание
Даннихен Мейд — персонаж фрагментов, действие которых происходит на планете Даркхарна. В предоставленном контексте он назван также «старым патрульным» и «бывшим патрульным». В начале соответствующей главы, обозначенной как «ЧИСТАЯ ВОЙНА», говорится, что Даннихен Мейд отметил свой пятьдесят восьмой день рождения месяц назад, что по меркам Даркхарны делало его практически долгожителем. В его костях накопилось столько песка после всех лет на пылевых равнинах, что больно было и двигаться, и лежать неподвижно. В последние дни он занимался в основном вторым. Равнины изрядно потрепали старика за долгие годы: на коже оставались трещины, вскоре превращавшиеся в язвы; затем развился силикоз лёгких от пыли, попадавшей через рот и нос; из-за некроза или инфекции терялась лёгочная ткань, и при кашле он отхаркивал кровавую мокроту. Больные глаза постоянно текли и одновременно сохли; зрение ослабло из-за частичек песка, вечно лезущих под веки. Слышал он тоже неважно — жёсткая, как наждак, пыль за десятилетия изменила его ушные канальцы. Когда сердце старика билось чаще, всё казалось приглушённым и расплывчатым, словно он глядел на мир из-под воды. Сильнее всего болело сердце: через несколько минут ходьбы оно начинало судорожно биться и колотьём напоминать о себе хозяину. У него были все основания для жалоб, но жаловался он очень редко; Даннихен Мейд был не из тех, кто тешит свои болячки. Он пытался отговорить Ривалла от жизни на равнинах, но уговоры не сработали; это напомнило ему, как когда-то собственный отец Даннихена отговаривал его теми же самыми словами, давным-давно, до всех болей и недомоганий. Старик вспоминал день, когда городские сирены взвыли разноголосым хором. Он сказал вслух: «Вы, должно быть, шутите», потому что бури начались в этом году чертовски рано; Ривалл говорил, что у них в запасе ещё пара недель или даже месяц. Даннихен с усилием стащил себя с кушетки, служившей ему кроватью. Оба колена треснули, коленные чашечки отозвались болью, словно в них впилась сотня иголок. Он подумал: «Скверно, скверно. Старость — не радость». Мимо окна скользнула тень, и в ту же секунду кулаки забарабанили по панели из ДСП, заменявшей дверь. Он прокряхтел: «Трон треклятого Императора!..» Коленные суставы запротестовали, но Даннихен уже стоял на ногах и шагал к двери, игнорируя протесты. За дверью оказался Рому Чайзек, патрульный улицы Юг-43, ниже перекрёстка Север/Юг-55. Рому был при оружии: видавшая виды гвардейская лаз-винтовка появилась на свет ещё в прошлом тысячелетии, но Рому мог брать оружие на дежурство. Даннихен почти захихикал, махнув на винтовку: «Собрался поохотиться на пыльных кроликов? Вроде рановато для отстрела мародеров, парень». Рому едва дышал, он примчался бегом по грязному переулку и сказал: «Сирены. Сезон штормов начался рано». Даннихен высунулся из двери, но взглянуть на небо мешала зубчатая линия крыш Санктуария. Из домов выбегали целые семьи и суматошно носились по улице. Рому тряхнул головой и сказал: «Приди в себя, ты, старый глухой идиот! Двигай за мной в подземное убежище». Даннихен отказался: «И не подумаю. Дом Мейда выдержал все прошлые Серые Зимы, как и большая часть построек в этом районе города. Южному сектору, от 20-й до 50-й, достались лучшие армейские посадочные модули в День Падения. Броня пришлась очень кстати, когда речь заходила о самых сильных пыльных бурях». Рому сказал, что это не шторм: «На архрегента напали». В первую секунду Даннихен не знал, что делать — то ли рассмеяться, то ли вернуться в кровать. Он переспросил: «На него… что?» Рому ответил, что это не шутка, архрегент может быть уже мёртв «или ещё хуже», и велел посмотреть на небо. Даннихен уже видел прежде такой же страх, какой плескался в глазах Рому, — на лицах тех, кто работал вместе с ним за пределами городских стен: животный ужас заблудиться на равнинах, потерять направление, когда обрушится пыльная буря; беспомощность, подлинная и абсолютная, была написана на лице человека. Даннихен посмотрел на запад, туда, где за рядами рукотворных сталагмитов — городской линией крыш — тусклый оранжевый отблеск освещал вечернее небо и далёкую башню архрегента. Он спросил: «Кто? Кому понадобилось нападать на нас? Кто хотя бы знает, что мы здесь? Кому есть до этого дело?» Рому уже сорвался с места и смешался с толпой. Даннихен увидел, как замотанная тряпками рука патрульного протянулась, подняла упавшего мальчишку и швырнула его в плотную гущу тел. Даннихен подождал ещё секунду, затем развернулся и поволок больные колени и артритные руки обратно в дом. Когда он вышел снова, то нёс собственную лаз-винтовку — она работала без сучка без задоринки благодаря уходу. Он использовал её в те дни, когда завязал с предсказанием бурь и поступил добровольцем в патрульную службу, отстреливая мародёров во время Серых Зим. Он держался сбоку от людского потока: все спешили на север, а он упрямо шагал на восток. Он решил, что если на архрегента напали, убегать и прятаться не станет; никто не скажет, что Даннихен Мейд уклонился от своего кровавого долга. Бывший патрульный бросил вниз быстрый взгляд, лишь чтобы проверить лаз-винтовку, и в эту секунду услышал «дракона». Люди закричали и пригнулись, когда зверь с рёвом промчался над ними; грохот разрывал барабанные перепонки. Только Даннихен остался стоять. Его слезящиеся глаза расширились от страха. Чёрный на фоне серого неба «дракон» нёсся на воющих турбинах. Нет, это был не дракон, а летучий корабль — боевой катер. Но на Даркхарне ничего не летало уже целые столетия! Толпа захлёбывалась криком, тощие родители несли на руках ещё более тощих детей. Корабль дёрнулся и завис над ними; из дюз вырвалось пламя, ветер хлестнул песком по бронированной обшивке. Горбатый нос судна нацелился на перепуганных людей, но корабль неспешно развернулся; дома зашатались и растрескались, когда двигатели загрохотали, швырнув катер через полнеба. Он скрылся вдали в мгновение ока. Старый патрульный сорвался с места, забыв о боли в суставах, и говорил «Пропустите меня», когда надо было освободить дорогу, хотя толпа и без просьб расступалась в противоположном направлении. Он миновал три улицы, прежде чем колени сдались. Даннихен прислонился к шаткой стене, проклиная иглы в суставах; сердце отчаянно стучало, грудь словно стянули скобами. Он треснул кулаком о грудину, как будто гнев мог охладить разгорающееся пламя. Оранжевые отблески в тучах стали ярче — пожары в городе распространялись. Он перевёл дыхание и принудил колени к повиновению; колени дрожали, но подчинялись, и он заковылял вперёд. Прошёл ещё две улицы и вынужден был снова остановиться. Он прокашлял: «Слишком стар для этих глупостей», привалившись к стенке суборбитального транспортника класса «Арвус», теперь служившего домом для какой-то семьи. Далее в тексте описывается характерный шум брони Легионес Астартес: громкий и яростный гул невероятной энергии, вой и взрыкивание сервомоторов; но Даннихен этого не слышал, потому что кровяное давление поднялось, и он был глух ко всему, кроме стука собственного сердца. Он видел, как улица пустеет; люди оглядывались на него, что-то кричали, но он не слышал. У него заболели зубы и дёсны, под веками нарастала дрожь, словно рядом пульсировал инфразвук. Старик моргнул, поднял голову и увидел то, что сидело на крыше транспортника. Истончившиеся стенки сердца наконец не выдержали. Существо было облачено в древнюю боевую броню из керамитовых пластин цвета полуночи; на пластинах когтями были выцарапаны зигзаги молний; скошенные рубиновые глаза уставились на него из глазниц череполикого шлема; из громоздкого доспеха торчали шипы и гребни, влажно поблескивающие в лунном свете. Тварь была покрыта кровью от наличника до подошв тяжёлых ботинок; к её наплечнику за волосы были привязаны три оторванные головы, и кровь всё ещё стекала из разодранных шей. Даннихен рухнул на колени; его разорвавшееся сердце потеряло ритм и вместо крови перекачивало одну боль. Странным образом к умирающему вернулся слух. Горбатая фигура низким и бесстрастным голосом сообщила ему: «У тебя инфаркт. Грудь и горло сдавило. Вздохнуть не получается. Это было бы забавно, если бы ты боялся меня, но ведь ты не боишься? Как необычно!» Даннихен, несмотря на боль, поднял лаз-винтовку. Существо нагнулось, вытащило оружие из рук умирающего, как будто отнимая игрушку у ребёнка, и, не глядя, раздавило ствол винтовки в кулаке, смяло и отшвырнуло в сторону. Оно сказало: «Считай, что тебе повезло». Затем существо снова протянуло руку, подняло старика за седые космы и произнесло: «Твоя жизнь оборвётся через пару секунд. Тебе никогда не узнать, каково очутиться в яме и быть освежеванным». Даннихен выдохнул один нечленораздельный звук; он обмочился, не чувствуя этого и не понимая, что на пороге смерти теряет контроль над телом. Существо сказало умирающему: «Это наш мир. Вы никогда не должны были приходить сюда». В следующей сцене того же контекста появляется семилетняя девочка Торе Сич, чья мать работала на подземной гидропонной плантации, а отец учил детишек сектора читать, писать и молиться; родители велели ей ждать дома и выскочили на улицу, а она слышала крики и сирены. Эти события разворачиваются на фоне вторжения и массовых убийств. В завершающих пересказах чанков указано, что Даннихен Мейд умирает от инфаркта при встрече с Повелителем Ночи Меркуцием, а в другом пересказе названы убийства Торе Сичь, Геррика Колуэна и резня в убежище. Такова полная картина предоставленных сведений о Даннихене Мейде.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Даннихен Мейд отметил пятьдесят восьмой день рождения месяц назад.
-
По меркам Даркхарны Даннихен был практически долгожителем.
-
Даннихен много лет работал на пылевых равнинах.
-
У Даннихена были трещины на коже, переходившие в язвы, силикоз лёгких, кровавая мокрота при кашле, больные глаза, плохой слух и больное сердце.
-
Даннихен пытался отговорить Ривалла от жизни на равнинах, но уговоры не сработали.
-
Отец Даннихена когда-то отговаривал его от той же жизни теми же словами.
-
В день событий городские сирены взвыли раньше обычного, хотя Ривалл говорил, что в запасе ещё пара недель или месяц.
-
К двери Даннихена прибежал Рому Чайзек, патрульный улицы Юг-43, ниже перекрёстка Север/Юг-55.
-
Рому Чайзек был при гвардейской лаз-винтовке, выпущенной, судя по виду, в прошлом тысячелетии.
-
Рому сообщил, что это не шторм, а нападение на архрегента.
-
Дом Мейда выдержал все прошлые Серые Зимы, потому что южному сектору достались лучшие армейские посадочные модули в День Падения.
-
Даннихен взял собственную исправную лаз-винтовку и направился на восток, к башне архрегента.
-
Он сказал, что никто не скажет, будто Даннихен Мейд уклонился от своего кровавого долга.
-
Над городом пролетел боевой катер — первый летательный аппарат на Даркхарне за целые столетия.
-
Даннихен не смог долго бежать: колени сдались, сердце отчаянно стучало, грудь сдавило.
-
Он прислонился к суборбитальному транспортнику класса «Арвус», служившему домом для семьи.
-
На крыше транспортника он увидел существо в древней керамитовой броне цвета полуночи с рубиновыми глазами и череполиким шлемом.
-
К наплечнику существа были привязаны три оторванные головы, кровь стекала из разодранных шей.
-
Существо сообщило Даннихену, что у него инфаркт.
-
Существо раздавило ствол лаз-винтовки Даннихена и отшвырнуло оружие в сторону.
-
Существо сказало: «Это наш мир. Вы никогда не должны были приходить сюда».
-
Даннихен умер от инфаркта при встрече с Повелителем Ночи Меркуцием.
Связи (7)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Архрегент Джир Урумал | командир, правитель, к башне которого направлялся Даннихен |
| Меркуций | командир, Повелитель Ночи, встретивший умирающего Даннихена и сообщивший ему о смерти |
| Ривалл | человек, которого Даннихен пытался отговорить от жизни на равнинах |
| Рому Чайзек | патрульный, который предупредил Даннихена о нападении на архрегента |
| отец Даннихена | в прошлом отговаривал его от той же жизни |
Атрибуты
| имя | Даннихен Мейд |
| возраст | 58 лет (отметил день рождения месяц назад) |
| планета | Даркхарна |
| город | Санктуарий |
| роль | бывший патрульный, бывший доброволец патрульной службы, ранее предсказывал бури |
| болезни | силикоз лёгких, язвы на коже, больные глаза, плохой слух, больное сердце, больные колени |
| оружие | лаз-винтовка |
| причина смерти | инфаркт при встрече с Меркуцием |
Хронология
В прошлом отец отговаривал Даннихена от жизни на равнинах; позднее сам Даннихен пытался отговорить Ривалла.
Даннихен долгие годы работал на пылевых равнинах, затем завязал с предсказанием бурь и стал добровольцем патрульной службы.
В день нападения городские сирены завыли раньше обычного.
Рому Чайзек предупреждает Даннихена, что на архрегента напали.
Даннихен берёт лаз-винтовку и идёт на восток, к башне архрегента.
Над городом пролетает боевой катер.
Даннихен видит Меркуция и умирает от инфаркта.
После этого в контексте показаны убийства Торе Сичь, Геррика Колуэна и резня в убежище.
Вопросы и ответы
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
- Как умирает Даннихен Мейд?
- Он умирает от сердечного приступа после встречи с Меркуцием.
- Как умер Даннихен Мейд?
- От инфаркта при встрече с Повелителем Ночи Меркуцием.
- Что находят беженцы в убежище?
- Горы изуродованных трупов и кровь, а также Повелителя Ночи Узаса с цепным мечом.
- Что произошло в убежище?
- Там были убиты все люди, трупы разбросаны.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (2)
Комиссар Кайафас Каин и его адъютант Юрген оказываются втянуты в бой с еретиками на острове. Сержант Ром, ранее считавшийся погибшим, оказывается осквернённым Хаосом. Он рассказывает Каину, как их отряд попал в засаду, а затем их спас 'Истинный Император'. Каин понимает, что Ром стал слугой Хаоса, …
На планете Даркхарна архрегент общается с Мейдом и Эрухо по воксу. Внезапно Эрухо и Мейд убиты неизвестным оружием. Архрегент слышит крик, но абеттор убеждает его, что это помехи. Затем появляется голос, угрожающий жителям. Даннихен Мейд, старый патрульный, узнает о нападении на архрегента и видит …
Даннихен Мейд умирает от инфаркта, встретив Повелителя Ночи Меркуция, который сообщает ему о смерти. Девочка Торе Сичь убита Кирионом. Геррик Колуэн застрелен из болтера Вариилом. Амар Медриен находит убежище, полное трупов. Архрегент в наблюдательной башне наблюдает за пожарами.