Танитская волынка

Танитская волынка — музыкальный инструмент, ставший символом Танитского Первого и Единственного полка, также известного как Призраки Гаунта. В сознании персонажей она неразрывно связана с Брином Майло, который всегда играл на ней мотив, когда Танитский Первый возвращался с поля битвы. Гаунт, оказавшись на Гереоне после выполнения миссии по ликвидации генерала-предателя Ночеса Стурма, смотрит вверх и вспоминает сильное и незваное воспоминание: танитскую волынку, Брина Майло, всегда игравшего этот мотив. Он пытается вспомнить его название. В этот момент поднимается горный ветер, холодный и непрощающий, гонит дым от крепости в сторону центрального региона, и дым становится ещё одним пятном над большим, изуродованным миром. Эта сцена связывает волынку с тоской по дому и решением Гаунта остаться на Гереоне и организовать подполье. Другая ключевая сцена связана с комиссаром Харком. Харк сидит в кабине машины «VIII Грохочущая Саламандра», несущейся вдоль Кадогасской колонны, поднимая пыль. Крийд и Твензет следуют во второй Саламандре. Баклер, едущий в кабине рядом с Харком, занят передатчиком вокса и раздаёт инструкции офицерам. В отдалении ночное небо освещено вспышками артиллерийской дуэли в десяти километрах к северу. Харк, сожжённый и потерянный, раскачивается в сиденье; его сломанная механическая рука болит, и он находит боль слегка смешной. Глубоко внутри его головы начинает играть волынка. Это была танитская волынка, и она играла так, как только Брин Майло мог играть на ней. Она играла так, как часто играла в его жутких снах последние несколько лет. Харк поднимается и говорит Баклеру: «Что-то должно произойти». Он объясняет, что когда бы ни играла волынка, это знак. Баклер пытается возразить, говоря, что Харк устал и прошёл через многое, но Харк приказывает остановить машину, потому что слышит волынку. Баклер неловко улыбается и говорит: «Здесь нет волынок, сэр. Я ничего не слышу». Харк отвечает: «Вы и не должны, полковник. Я думаю, что она всегда только для меня», и просит сказать водителю остановиться. Эта сцена показывает, что танитская волынка для Харка — не просто реальный инструмент, а внутренний сигнал, предчувствие опасности или важного события. В другом фрагменте, когда Харк передаёт обязанности младшему комиссару Нахуму Ладду, он советует Ладду не заводить дружбу с солдатами и слушать волынку — это знак. Это ещё раз подчёркивает, что волынка воспринимается как мистический или психологический ориентир. Также упоминается, что когда Харк слышит танитскую волынку перед началом резни или перед атакой, это предвещает бой. В вопросах-ответах дважды подтверждается, что Харк слышит танитскую волынку перед атакой. В финале одной из сюжетных линий Беати, известная как Святая или Саббат, сообщает Гаунту о смерти Брина Майло и отдаёт его волынку. Это означает, что инструмент продолжает жить как память о погибшем музыканте и как реликвия полка. Танитская волынка упоминается в контексте Танитского Первого и Единственного, полка лёгкой пехоты Имперской Гвардии, рекрутированного с погибшей планеты Танит. Она является одним из элементов полковой идентичности, наряду с татуировками, фесом, особыми традициями и памятью о потерянном доме. Волынка не описывается внешне в предоставленных текстах; о ней известно только через воспоминания и слуховые галлюцинации персонажей. Тем не менее она выполняет важную нарративную функцию: соединяет прошлое и настоящее, живых и погибших, реальность и предчувствие. Для Гаунта волынка — напоминание о родном мире и о Брине Майло; для Харка — знак судьбы; для полка — символ возвращения с битвы. Инструмент также связан с Брином Майло, который, согласно одному из фрагментов, был гражданским юношей, просившимся на вылазку, но получившим отказ. Тем не менее именно он играл на волынке, когда Танитский Первый возвращался с поля битвы. После его смерти волынка возвращается к Гаунту, замыкая круг памяти.