Виктор Харк

Виктор Харк — комиссар Имперской Гвардии, приданный Танитскому Первому и Единственному полку, прославленному как «Призраки Гаунта». Он появляется в цикле романов Дэна Абнетта о Призраках и является одним из ключевых «не-танитских» персонажей саги, чья роль постепенно перерастает из роли комиссара-надзирателя в роль настоящего брата по оружию для комиссара-полковника Ибрама Гаунта и его людей. Полное имя персонажа — Виктор Харк; после тяжёлого ранения он получает повышение до старшего комиссара. Внешне Харк — мужчина с обветренным лицом и тёмными волосами, в чёрной комиссарской форме; после ранений он носит аугметическую руку и повязку или имплантат глаза. Его образ нередко описывается как «оборванный однорукий комиссар с безнадёжным выражением лица», однако внутренний стержень не сломлен. Он способен на сарказм и одновременно на глубокое сочувствие; вера в Императора сочетается в нём с прагматизмом, и ради спасения душ он может нарушить протоколы.

В начале саги Харк выступает строгим, подчас циничным офицером, следящим за дисциплиной и лояльностью полка. Он постоянно находится рядом с Гаунтом: участвует в тренировках, судебных разбирательствах, расследованиях, совещаниях и боевых операциях. Впервые Харк упоминается в прологе книги «Оружие Танита»: рядовой Ларкин попадает в удушающий захват от Куу во время учений по ночной высадке, а комиссар Харк и комиссар-полковник Гаунт наблюдают за этим, вместе руководя полком. Уже в первых эпизодах виден его нешаблонный подход к правосудию: он арестовывает рядового Куу за мародёрство, найдя у него золотые монеты, ведёт судебное дело Каффрана и приводит свидетеля Корнелиса Абсолома, бывшего ночного сторожа, показания которого оправдывают невиновного. На судебном заседании по делу Каффрана, обвиняемого в убийстве, Абсолом показывает, что видел, как из дома жертвы выбежал другой солдат, более худой и старше, чем Каффран; благодаря этому Каффран оправдан. Позже Харк уходит с Абсоломом. На суде по делу Куу Харк приводит свидетеля по делу об убийстве, и Куу также оправдан по обвинению в убийстве, но наказан за мародёрство, причём Гаунт решает защищать Куу, несмотря на его вину, чтобы объединить полк. Харк обсуждает с аятани Цвейлом моральные вопросы, связанные со спасением невиновного: он встречает Цвейла на лестнице, и тот говорит, что вера и убеждённость важнее доказательств; после этого Харк уходит, намереваясь действовать. В одиночестве он изучает документы по делам Каффрана и Куу. При этом он способен скрывать часть деталей от Гаунта, как это было с делом Каффрана, что создаёт напряжённость в их отношениях; позже Гаунт обсуждает с ним это сокрытие.

Во время обучения на Экс Кардинале Харк присоединяется к рядовому Каффрану на зелёных лугах Брюнсгата и обсуждает с ним войну, которая длится уже сорок лет с Республикой Шадик. Харк объясняет, что их бригада должна усилить эксегарийцев. В книге «Честь и железо» (или другом романе, посвящённом Экс Кардиналу) Харк участвует в расследовании кражи медицинских припасов, ссорится с докторами и присутствует при казни воров. Позже он участвует в совещании, где Гаунт раскрывает правду о Святой Саббат. Харк также присутствует при разговоре Гаунта с аятани Цвейлом о пророчестве, согласно которому останки святой Саббат не должны покинуть Хагию, иначе все Миры Саббат навечно рухнут в объятия Хаоса. Когда Гаунт заявляет, что намерен нарушить приказы Льюго и не тронуть святую, Харк пытается возразить, напоминая о предельно ясных приказах, и медленно надевает фуражку, глядя на комиссара-полковника. На совещании в монастыре Усыпальницы Харк в одиночестве стоит в задней части комнаты и молчит, а Цвейл позже замечает, что беднягу Харка, казалось, удар хватит при словах Гаунта, и предупреждает, что Харк может лишить Гаунта командования; Гаунт отвечает, что Харк может попытаться, но если он это сделает, комиссар-полковник покажет, что умеет нарушать не только приказы.

Во время событий на Херодоре Харк проявляет выдающуюся стойкость. Он сражается с силами Хаоса, обнаруживает уничтоженный взвод Маккендрика, попадает под атаку трёх локсатлей в ходе обороны Цивитас Беати и теряет руку и глаз. Доктор Дорден спасает его; несмотря на тяжёлые ранения, Харк остаётся в строю, начинает носить аугметику и получает повышение до старшего комиссара. В сцене после битвы комиссар Харк и инквизитор Лакшима отдыхают в офицерской; когда машина скорби убивает Гола Колеа и пробивает потолок дворца, Харк и Лакшима видят разрушения во дворе. Вместе с инквизитором Лакшимой он оказывается втянут в события, связанные с Анархом Секом и машиной скорби; после битвы Харк иногда дрожит, и Керт пытается его успокоить.

Харк — не просто каратель. Он способен на милосердие и прагматизм. В одном бою он не стреляет в бегущих танкистов, вызывая недовольство полковника Уайлдера, и предпочитает вернуть людей в строй личным разговором, а не публичными казнями; в другом эпизоде останавливает паникёров без применения оружия. Он защищает Гаунта от обвинений интенданта Элтана, участвует в планировании операций и поддерживает дисциплину даже в безнадёжных ситуациях. В бою на дороге Харк лично командует танитскими пехотинцами, раздавая команды и жестами направляя их дальше по дороге, к флангу врага; в правой руке он сжимает древний плазменный пистолет. Он резко останавливается, отряжает ещё троих солдат, те рассеиваются по придорожным зарослям, затем он велит двум пардусским «Завоевателям» съехать с дороги, разворачивается и спаливает инфарди, поднявшегося из травы с винтовкой. Когда раненый капитан Геродас молит помочь ему встать и сражаться, Харк улыбается и говорит: «Храбрость делает тебе честь, капитан. Но поверь мне, ты не дойдёшь дальше палатки медиков. У тебя каша вместо ноги. Лежи спокойно». Он поворачивается и вновь стреляет из плазменного пистолета по деревьям, в цель, которую не видит Геродас, затем, убрав оружие, наклоняется осмотреть израненное бедро капитана и заверяет его, что враги дрогнули и отступают, хотя на самом деле они повсюду; Геродас уже отключается от боли. Бой действительно заканчивается: инфарди бегут, потери конвоя серьёзны. Позже Гаунт возвращается к своей машине, а интендант Элтан выражает недовольство потерями; Харк также упоминается среди тех, кто присоединяется к импровизированному совещанию у Гаунта вместе с Роуном, Колеа, Варлом и доктором Курт.

В пятой рукопашной на пути к топливным складам в Бхавнагере кровавые волны сражения сталкивают плечом к плечу Гаунта и Харка; плазменный пистолет комиссара полыхает в ночи. Харк говорит Гаунту: «Скажу тебе честно, Гаунт… сражаешься ты отменно». Гаунт отвечает: «На все воля Императора», обезглавливая наступавшего инфарди силовым мечом Сондара. Харк спрашивает: «Ты до сих пор не доверяешь мне, ведь так?», уничтожив одним залпом вражеское гнездо. Гаунт отвечает вопросом на вопрос: «А тебя это до сих пор так удивляет?» — и отправляет Призраков в следующую атаку. Когда сержант Брей запрашивает поддержку тяжёлой техники, Гаунт, Баффелс, Сорик и Харк появляются довольно быстро, и каждый ведёт отделение Призраков к позиции Брея. Ранее Харк, собрав отряд из Нена, Маккендрика, Рэсса, Булли, Мурила, Токара, Кауна и Гаронда, пытался опередить людей Сорика и разрубить образовавшийся мёртвый узел, но его почти немедленно заставили залечь в укрытие; затем пардусские танки прорвались по восточной дороге и сотворили кошмарное месиво на северо-восточных улицах.

Харк способен на глубокое милосердие, что ярче всего проявляется в эпизоде с заражённым псайкером Агуном Сориком. Во время осады Хинцерхауса Харк тяжело страдает от ожогов и видений. Он слышит танитскую волынку перед резнёй и ощущает присутствие сверхъестественного. В полевом лазарете, будучи сам выведен из строя, он повышает молодого комиссара Нахума Ладда до действующего комиссара и даёт ему совет: «Слушай волынку — это знак». Харк убеждён, что волынка предвещает смерть, и его собственные последующие видения связаны с Сориком. Самый драматический эпизод — встреча Харка с Сориком, превращённым в чудовищного сервитора-псайкера в клетке. Сорик обращается к Харку через воспоминания, просит о помощи, говорит, что пытался предупредить друзей. Харк, несмотря на запреты Санкционированного Дивизиона, подходит к клетке, выслушивает его и понимает, что перед ним бывший боевой товарищ, мутировавший и страдающий. Сорик умоляет: «Помоги мне. Пожалуйста, Харк, помоги мне. Я не могу больше выдерживать это». Харк со слезами отвечает: «Я помогу тебе». Чтобы защитить себя от обвинений в убийстве ценного псайкера, он публично провозглашает: «Милостью Императора! Ты мёртв, и я не могу позволить этому продолжаться. Ты убиваешь моих людей своими призраками» — и стреляет в Сорика, даруя ему милосердие. После этого он говорит потрясённым укротителям: «Только в смерти заканчивается долг, а он выполнил свой долг тысячи раз».

Харк также участвует в эпизодах, где его действия вызывают у Гаунта неприятные предчувствия. Когда Гаунт узнаёт, что Харк выбрал именно Брина Майло сопровождать раненых в Доктринополь, у комиссара-полковника появляется ощущение, что его умышленно подставляют; он подозревает, что Харк изучал записи о Танитском полке и должен был знать, как важен Брин для Призраков и для самого Гаунта. Майло, едущий в грузовике с ранеными, тоже хочет знать, по какой причине Харк выбрал именно его, ведь можно было выбрать кого угодно. Позже, во время последнего боя у Усыпальницы, Харк появляется на позиции Роуна, выстрелив по наступавшему взводу инфарди из противотанкового оружия и уничтожив вражеский STeG-4. Роун удивлённо говорит: «Удивлён увидеть тебя», на что Харк спокойно отвечает: «Не сомневаюсь в этом, майор. Но я не собираюсь просто отсиживаться в Усыпальнице и дожидаться конца». Роун замечает, что долго ждать не придётся, и говорит о последнем бое Гаунта и Призраков; Харк начинает: «Я…» — но смолкает, не в силах произнести привычные комиссарские слова воодушевления, видя силы, грозящие захлестнуть и уничтожить их. После боя, когда Гаунт отдаёт приказ по машинам, именно Харк передаёт: «По приказу командующего, по машинам и готовьтесь выдвигаться!» — и докладывает: «Колонна готова, сэр».

На протяжении всей саги Харк остаётся суровым, принципиальным комиссаром, верным долгу, но способным на компромиссы ради справедливости. Его роль в полку значима: он обеспечивает дисциплину, проводит расследования, защищает невиновных, даже когда это идёт вразрез с интересами Гаунта, участвует в планировании операций и в бою лично командует солдатами, не боясь рисковать собственной жизнью. Он способен на сарказм и одновременно на глубокое сочувствие; ради спасения душ он нарушает протоколы и берёт на себя тяжкое бремя милосердного убийства. Его вера в Императора сочетается с прагматизмом, а отношения с Гаунтом проходят путь от недоверия и скрытности до взаимного уважения и почти братского единства на поле боя. Харк перерастает первоначальную роль комиссара-надзирателя и становится одним из самых запоминающихся персонажей цикла, символом комиссарского долга, в котором суровость не исключает человечности.