Новатор

В галактике 41-го тысячелетия, где навигация сквозь эмпиреи — единственная нить, связывающая разрозненные миры Империума, титул «новатор» означает неизмеримо больше, чем просто должность. Это тяжёлый груз власти, ложащийся на плечи смертного, решившего править одним из домов Навис Нобилите. Новатор — не просто управляющий. Он — метафорический и нередко биологический отец или мать семейства, его патриарх или матриарх, его живое знамя, его надежда и его проклятие. Именно новатор поддерживает единство дома, управляет его средствами, завязывает полезные знакомства, заключает договоры и ревниво оберегает уже имеющиеся. Именно он отвечает за то, чтобы династия не прерывалась, чтобы новые поколения навигаторов рождались с сильным варп-оком, чтобы дом не утратил своё место в жестокой иерархии Навис Нобилите.

Навис Нобилите — это не просто собрание аристократических семейств, контролирующих почти всё межзвёздное сообщение Империума. Это древнейшая и могущественнейшая организация, чьи представители встречаются в самых неожиданных ведомствах — от Администратума до Инквизиции. Великие дома беспощадно пользуются своим положением тысячелетиями, привыкли к огромным богатствам и власти. Но при всём их могуществе их раздирает вечная борьба друг с другом. Соперничающие за власть и благосклонность семейства готовы на всё, чтобы избавиться от конкурентов — порой дело доходит до открытых войн. Лишь строгое руководство новаторов и тщательное следование кодексу не позволяют конфликтам выйти из-под контроля. Новатор — это тот, кто правит семейством, кто берёт на себя ответственность за его выживание, кто направляет его амбиции и кто платит за его ошибки.

Над всеми новаторами, над всеми домами возвышается патернова — глава всех навигаторских кланов Империума. Со своего трона на древней Терре он направляет судьбу семейств, заботится об их положении в галактике, следит за тем, чтобы генеалогические линии не прерывались. Именно патернова может вмешаться и запретить смехотворную затею, как это было с домом Меркатор, или пристально наблюдать за домом, заподозренным в ереси, как это случилось с домом Тифон. Хотя формально роль патерновы и новаторов состоит в том, чтобы распоряжаться домами и защищать их интересы от жадности Администратума и невежества Экклезиархии и Инквизиции, на самом деле они занимаются куда более важным делом — заботятся о самом гене навигатора. Это жизненно необходимо для того, чтобы династии не прерывались, а пополнялись новыми умелыми и могущественными членами. Впрочем, соперничество между домами нередко приводило к тому, что навигаторы вмешивались в собственную эволюцию в надежде создать более сильных и искусных потомков, что смогут одолеть конкурентов и получить самые лучшие контракты. Такие эксперименты не всегда заканчивались хорошо, и среди домов ходили слухи о мутациях, выходящих за пределы допустимого.

Одним из самых ярких примеров новатора, действующего на переднем крае войны, является Ригантис Зума из дома Зума. Во время кампании у Окклюды Ноктис, когда флотилия Империума под командованием Рогала Дорна преследовала дамаринцев, новатор Зума оказался незаменим. Последние три дня — если измерять время по восприятию Ригантиса — на протяжении которых они выслеживали дамаринцев в варпе, оказались не настолько трудными, как он предполагал, хотя без отдельных напряжённых моментов не обошлось. Всё началось с того, что внучатый племянник самого Эсуина на борту «Личного возмездия» уловил возмущение от кораблей врага, когда они вошли в эмпиреи, после чего спешно передал данные «Фаланге» и её небольшой флотилии. Преследовать дамаринцев было непросто, но, к счастью, их перелёт в эфире получился недолгим. Эта реалистичная предсказуемость врага — одна из причин, по которым Империум мог преследовать его с хоть какой-то надеждой на успех. Возможно, этот перерыв в полёте задан изначально, поскольку дамаринцам нужно вынырнуть из варпа, заново рассчитать свою позицию в реальном пространстве, скорректировать траекторию, а затем погрузиться ещё раз. Если бы флотилия вышла из эмпиреев прямо сейчас, она оказалась бы не на той стороне пелены, откуда сумела бы отследить их возвращение. Дамаринцы, если они заранее прокладывают маршруты прыжков и имеют когитаторы, способные анализировать конфигурации пространства, тратят на обработку данных не больше двадцати минут в своём восприятии времени. Именно эти расчёты и предстояло выполнить Ригантису.

Ригантис Зума видел варп иначе, чем другие навигаторы. Каждый из навигаторов видит эмпиреи немного по-своему, и шаблоны восприятия варьируются в зависимости от культурных особенностей того или иного дома. Для Эсуина — это, видимо, второе имя Ригантиса или его родовое имя — варп выглядел как масляная лужа, по большей части неподвижная и тёмная. Кое-где струились слабые потоки, подобные радужным отблескам света на поверхности. Звёзды из реального пространства своеобразно отражались в эфире, формируя местность из поднятий и низменностей — глубокие впадины на одних участках, высокие зубчатые стены на других. Именно через этот ландшафт и сквозь него Ригантис водил корабли. Обычно он спускался вниз по склонам, набирая разгон для последующих подъёмов. Сейчас рядом с ним почти ничего не двигалось, лишь вокруг точки перемещения дамаринцев разрастался небольшой вихрь, который пересекал более широкую спираль. Она соответствовала обитаемой системе, население которой — достаточно многочисленное или пси-активное — оставляло след, хорошо заметный через пелену. Новатор дома Зума быстро произвёл вычисления с помощью хорорикального астрометра — сложного четырёхгранного устройства, похожего на абак, расположенного рядом с его навигационным троном. Он ответил примарху: «Думаю, так и есть, но точно мы узнаем не позднее чем через час, господин примарх». На самом деле он произнёс это наугад, но чувствовал себя всё более уверенно. Через шестьдесят минут, когда Дорн передал: «Шестьдесят минут, новатор Зума», Ригантис был готов.

В ожидании приказа Ригантис отстегнулся и зашагал по верхнему ярусу пилястры, чтобы размять не вполне человеческие кости и суставы, ноющие от длительного сидения. Проходя мимо своей музыкальной шкатулки, он включил её. Слушая струнные и ударные аранжировки не по годам развитого ребёнка-композитора Элинор Херглитакс-Вессом, он кружил по отсеку и растворялся в мелодии. Ригантис то замирал, подняв руки в позе дирижёра, то созерцал варп, совершенно увлёкшись нарастающей музыкальной темой, пока мотив отбрасывал колышущиеся тени в имматериуме, а неестественные отражения звёзд танцевали ему в такт. Спустя пятьдесят три минуты шкатулка издала финальное крещендо виолаты и громовых барабанов Юпитера, после чего умолкла. Ригантис сел, по-прежнему напевая основной рефрен, проверил орудия своего ремесла и пристегнулся к трону. Не прошло и тридцати секунд, как загудел передатчик внутренней связи. Голос Рогала Дорна нарушил тишину: «Шестьдесят минут, новатор Зума. Никаких признаков варп-перехода дамаринцев, господин примарх. Флоту пора отправиться в путь». — «Истинно так, новатор Зума. „Фаланга“ пойдёт впереди». — «Разумеется, господин примарх». Ригантис прервал сеанс связи и припал к рунической клавиатуре, с помощью которой последовательности команд отправлялись в отделения варп-двигателей и главный навигационный блок стратегиума. Ожидаемую задержку, от сорока до шестидесяти секунд, он уже заложил в инструкции. Совершая манёвры в варпе, корабли гораздо больше напоминали парусники, нежели моторные суда: их навигаторы предсказывали наиболее подходящий момент для смены курса перед порывом ветра или накатом волны. Как только звездолёты заняли нужные позиции, Ригантис потянулся к основной руне, чтобы передать приказ на отключение варп-двигателей, на падение через пелену обратно в реальное пространство.

Это лишь один эпизод из жизни новатора, но он показывает, сколь многое зависит от этих людей. Без них флоты Империума слепы, без них невозможны крестовые походы, торговля, война. Новатор — не просто навигатор, он — стратег, дипломат, хранитель тайн. Он может быть вершителем судеб целых домов, как Азариил Бробантис, или безумным мечтателем, как Магулакс Меркатор, или падшим еретиком, как Ортрус Тифон. Его власть огромна, но и цена власти огромна. Варп разрушает тела навигаторов, и редкий новатор доживает до глубокой старости, не превратившись в тщедушное подобие человека.

Дом Меркатор — поучительная история о том, к чему может привести новаторская амбиция, вышедшая за рамки дозволенного. В отличие от многих иных домов, у Меркаторов очень мало известных роскошных дворцов, хотя статус Великого дома предполагает наличие секретных крепостей и поместий. В Империуме Меркаторы считаются проклятыми — хотя с самим домом ничего плохого не происходило, с ним связано огромное количество сгинувших за пределами Империума торговых династий и эксплораторских флотов. Неудивительно, что суеверные пустотники настороженно относятся ко льву чернёного серебра на янтарном фоне, возвещающему прибытие отпрыска Меркатора. На самом деле навигаторы дома Меркатор поголовно безумны. Несколько поколений назад новатор Магулакс заявил, что создаст во имя Бога-Императора новую империю в одной из карликовых галактик-спутников Млечного Пути. Новаторы десятка других домов назвали его глупцом и безумцем, и возмущение было настолько большим, что сам патернова был вынужден вмешаться и запретить эту смехотворную затею. Магулакс же снял с себя полномочия главы дома и исчез в регионе космоса, тогда известного как пространство Каликс, а сейчас — как сектор Каликсида. Ни один из направленных по его следу охотников за головами не добился успеха. Меркатор стремится уничтожить все упоминания этой истории, но время от времени обнаруживаются всё новые её подтверждения. Так, были найдены документы, согласно которым Магулакс Меркатор сговорился с изгнанным вольным торговцем, чтобы добраться до малой галактики Большого Пса, что, если верить некоторым измерениям, находится от основной галактики не дальше, чем Кар Дуниаш от Терры. Невероятно, что хоть кто-то сумел преодолеть межгалактическую пустоту, но главное — безумие новатора оставило неизгладимый след на репутации дома.

Дом Маласпина также не пользуется доброй славой, хотя по иным причинам. Его новаторы часто противились воле патерновы, в том числе во время торговой войны с домом Даккар, разгоревшейся во время Голгеннова крестового похода. Хотя эти действия в конце концов были прощены, навигаторы Великого дома продолжают принимать участие в сомнительных путешествиях — даже в запрещённые области галактики. Поэтому не вызывает особого удивления тот факт, что некоторые навигаторы дома Маласпина служили на варп-кораблях меритехов и участвовали в обречённых экспедициях вольного торговца Кобраса Акварра. Также ходят слухи, что этот дом навигаторов поддерживает тесные отношения с сектой Адептус Механикус под названием «Последователи Туле», однако подтверждений этому пока не было. Новатор дома Маласпина леди Амбра лично прибыла в пространство Коронус, чтобы, по слухам, из первых рук получить информацию о потерянном флоте Кобраса Акварра в Разломах Гекатона. Говорят, вполне можно найти людей, которые щедро заплатят за информацию, что именно делает леди-новатор вне Империума, но никто ещё не смог обнаружить чего-то ценного и выжить при этом. При создании навигатора из дома Маласпина используются правила для таящихся домов. Персонаж получает следующие особенности: «Под подозрением» — навигаторы дома Маласпина получают штраф −10 ко всем взаимодействиям с космодесантниками орденов первого и второго основания и таланты «Враг (Инквизиция)» и «Враг (Дом Даккар)». А также «Воспитание проклятия» — по неизвестным даже ближайшим советникам причинам леди Амбра воспитывает одну из наследниц с дикой жестокостью, словно готовит её к какой-то чудовищной миссии.

Дом Тифон — пример того, как новатор может привести свой дом к гибели. Когда-то могущественный дом Тифон, владеющий спроектированным великим археотектором Делорием Хорресактом поместьем на Терре, теперь пал настолько низко, насколько может пасть дом навигаторов. Прежде роскошные купола и залы дворцов покрыты пылью веков, а единственные их обитатели — потомки брошенных слуг, всё ещё фанатично заботящиеся о владениях бывших хозяев в слепой надежде на их возвращение. Однако шансы на такое чудо ничтожны, особенно при нынешнем патернове, ведь знамя Великого дома — свернувшаяся спиралью чёрная змея на оранжевом флаге — ныне осмеливаются открыто вывешивать лишь на очень немногих мирах Каликсиды. Ещё до попадания в немилость этот Великий дом был связан со множеством сомнительных членов самых разных организаций Империума. У него даже имелись контракты с некоторыми особо радикальными инквизиторами, и когда их отлучили, дом Тифон ощутил на себе пристальное внимание патерновы. Несмотря на то, что доказательств каких-либо преступлений не обнаружилось, это был очередной шаг на почти неизбежном пути к нынешнему состоянию дел. Продолжая отстраняться от других Навис Нобилите, Тифон поддерживал прежние связи, хотя его последний новатор Ортрус, по слухам, начал исследования в запретных областях, тем самым повернув дом во тьму. Что именно изучал Ортрус, до сих пор неизвестно, но невозможно спорить, что он связался с теми, кто хотел направить человечество по одному из отвергнутых Империумом опасных путей. Похоже, со временем последний новатор дома Тифон основал отвратительное направление философии, которое утверждало, что навигаторы — это единственный возможный путь для всего человечества, а псайкеры — мерзкое его извращение. Чем больше Ортрус развивал это направление, тем менее мог сдерживать ненависть к отмеченным Варпом, и, желая добиться собственных целей, начал вербовать навигаторов сначала своего, а потом и других домов в организацию, получившую название Элутийский союз. Именно это стало началом конца дома Тифон.

Дом Бробантис, напротив, демонстрирует, что новатор может быть безжалостным карателем, способным стереть конкурента с лица галактики. Лет двадцать назад, вскоре после того, как Азариил возвысился до ранга новатора, дом Ксудини попытался сорвать Бробантисам торговую сделку. По всеобщему мнению, то была демонстрация силы со стороны Ксудини, желавших испытать характер молодого правителя. Азариил их уничтожил. Он безжалостно разгромил Ксудини, используя все влияние и ресурсы собственного дома, чтобы не только нанести ущерб их владениям и активам, но и дискредитировать саму династию. Её начинания потерпели крах. Её залоговое имущество таинственным образом исчезло. Отыскались улики, неумолимо указывающие на её участие в преступлениях. В течение восемнадцати терранских месяцев дом Ксудини был вынужден покинуть свои великолепные дворцы и бежать от пестрой ватаги кредиторов, арбитров и разъярённых конгрегаций. Но, как показывают события на приёме у леди Четтамэнди Бробантис, Ксудини не исчезли окончательно. Объявился новатор Кенневарио Ден Йенну Баль Ксудини, восседавший на троноподобном кресле с антигравитационными двигателями. Его бледное лицо, впалые щёки, безволосая голова и варп-глаз, прикрытый диадемой, свидетельствовали о разрушительном воздействии варпа. Четта рассудила, что он вряд ли доживёт до конца десятилетия. И всё же он явился, и его появление в сопровождении гостьи Индриниан Вэсс, вольного торговца из Иксаниадского сектора, было вызовом дому Бробантис. Возможно, он искал мести, а возможно — просто хотел сохранить лицо.

Дом Гераклиус представляет собой ещё один тип новатора — безжалостного монополиста, действующего через посредников. Новатор Прискос, глава дома Гераклиус, одной из наиболее знатных семей Навис Нобилите в сегментуме, отправил вольного торговца Цвейга к губернатору Вульскуса Маттиасу. Цвейг предъявил адамантиевый диск с гербом дома Гераклиус и заявил: «Я здесь по поручению новатора Прискоса. Дом Гераклиус хочет утвердить свое превосходство над прочими Великими Семьями, которым разрешено перевозить товары в этот сектор. Новатор наделил меня полномочиями вести дела с губернатором Вульскуса, чтобы получить исключительное право перевозить паломников, желающих взглянуть на вашу святую реликвию. Соглашение запретит приземляться на ваш мир всякому кораблю, у которого нет навигатора из Дома Гераклиус». Губернатор понимал, что приток паломников на планету будет огромен, ведь речь шла о подлинном оружии Робаута Жиллимана. Другие миры строили целые города-соборы, чтобы разместить куда меньшие святыни Великого крестового похода. Выдача монополии на этот поток одному дому навигаторов выходила за рамки обычной концессии. Ссориться с Домом Гераклиус было опасно, но удовлетворение просьбы не устроило бы прочих навигаторов. Губернатор знал, что выигрышных вариантов не было, и предпочёл отдать вопрос на рассмотрение планетарного совета, который и будет расплачиваться за грядущие последствия. Цвейг, демонстративно посмотрев на старинный хронометр, заявил: «Новатор Прискос терпеливый... человек. Однако он ожидает, что я буду присутствовать при обсуждении, чтобы удостовериться, что выдача Дому Гераклиус этой концессии рассматривается всерьёз».

Дом Кассини — трагедия, вызванная стечением обстоятельств. Стремительный закат этого дома навигаторов произошёл в те беспокойные месяцы, когда торговый патент династии вольных торговцев Хорда перешёл к очередной наследнице, жестокой Аспиции. После неожиданного воцарения новоиспечённая глава решила убедиться, что никто из родственников не посягнёт на её место, и ради этого убила всех других представителей династии. Она добилась этого различными путями: кто-то погиб от руки наёмного убийцы, на кого-то напали личные войска Аспиции. К несчастью для дома Кассини, большая часть его членов в это самое время служила на кораблях Хорда и оказалась в числе сопутствующих жертв династического кризиса. Обычно дом навигаторов способен справиться с последствиями таких проблем, однако действия Аспиции пришлись на неудачный для дома Кассини период — его новатор, Сфор Кассини, умер незадолго до этого, а преемника просто не успели выбрать, из-за чего потери понёс и внутренний круг дома. Аспиция Хорда случайно нанесла огромный урон древнему, как сам Империум, дому навигаторов. Все выжившие навигаторы дома Кассини были отозваны с мест, независимо от того, где находились, однако ни один контракт не был нарушен благодаря тому, что дом Висхер предоставил замену из числа своих членов, тем самым пополнив список должников ещё одним домом навигаторов. В конце концов все отпрыски Кассини собрались в одном месте, и несмотря на то, что никто из уцелевших не получил должного воспитания для должности новатора, начались долгие, осложнённые спорами и взаимными обвинениями выборы на этот пост. С избранием главы был объявлен и новый курс действия: дом Кассини отказался от обязательств, которые больше не мог выполнять, и устремился в пространство Коронус, надеясь восстановить там силы и найти способ любой ценой отомстить династии Хорда.

На другом полюсе находится дом Брабазон, чьи навигаторы, по всей видимости, охвачены жаждой путешествий. Их можно встретить в любом уголке галактики, но такая особенность мешает дому приобретать постоянные владения. За Утробой навигаторы дома Брабазон встречаются чаще, чем во владениях собственного дома. Они вечные странники, и их новатор, вероятно, всё время находится в пути. Эта черта отличает их от оседлых домов, стремящихся к накоплению земель и крепостей. Возможно, именно поэтому Брабазоны реже попадают в династические кризисы, но и реже достигают того величия, которое доступно домам, укрепившимся на конкретных мирах.

Новаторы, даже безумные или падшие, остаются ключевыми фигурами Империума. Их слово может отправить флот в другой конец галактики или остановить торговлю целого сектора. Их решения определяют, какие маршруты будут безопасными, а какие — смертельно опасными. Они заключают союзы с инквизиторами, спорят с Администратумом, игнорируют Экклезиархию, и всё это ради одной цели — выживания и процветания своего дома. Но за каждым новатором стоит не только дом, но и сама мутация, позволяющая человечеству преодолевать варп. Без них Империум распался бы на изолированные миры, обречённые на медленную гибель во тьме. Поэтому новаторы могут быть проклятыми, подозрительными, жестокими — но они необходимы. И пока существует Империум, будут существовать новаторы, ведущие свои дома по извилистым тропам эмпиреев, ибо цена их ошибки — не просто потеря состояния, а гибель целых миров, отрезанных от света Императора.