Эпиметий

Эпиметий — тень на полях имперских донесений, имя, которое не должно было быть произнесено. В сводках кампании по освобождению Пифоса он упоминается лишь как загадочный космодесантник, выведший колонну катаканцев из-под удара сил Хаоса при отступлении из крепости Олимпакс. Полковник Страйк, человек, не склонный к фантазиям, назвал его спасителем, но высшие иерархи Империума — великий магистр Тёмных Ангелов Азраил и верховный магистр Серых Рыцарей Драйго — восприняли это имя с плохо скрытой тревогой. Это не было удивление новичка, услышавшего о неизвестном герое; это было узнавание, смешанное с опасением, какое вызывают лишь имена, вычеркнутые из официальных хроник.

Кто такой Эпиметий? На этот вопрос нет ответа в доступных записях. Известно лишь, что он носит доспехи космического десанта, но ни один из орденов, участвовавших в освобождении Пифоса, не признаёт его своим. Он не значится в списках Адептус Астартес, не упоминается в архивах Инквизиции — по крайней мере, в тех, что открыты для полковника Имперской Гвардии. Однако его имя знакомо старейшим воинам Галактики. Драйго, чей орден хранит тайны, способные поколебать веру, и Азраил, чья память простирается на десять тысячелетий, обменялись взглядами — этого было достаточно, чтобы понять: Эпиметий из той категории существ, о которых предпочитают молчать.

Имя Эпиметий — отзвук древнего мифа о брате Прометея, который открыл сосуд, выпустив в мир беды. На Пифосе, где хранится Адский камень, одна из семи печатей, сдерживающих варп, такое имя звучит пророчеством. Возможно, этот воин — тот, кто однажды уже открыл путь бедствиям, а теперь пытается закрыть его. Некоторые шепчутся, что Эпиметий — один из Падших, тех, кто отвернулся от Императора в дни Ереси Хоруса и теперь скитается по галактике, искупая вину или продолжая служить Тёмным Силам. Если это так, то его появление на Пифосе — не случайность. Сестра Бранд, бывший дознаватель, оказалась предательницей, открывшей дорогу чумным легионам Корпулакса; Адский камень едва не пал. Возможно, Эпиметий, ведомый собственными мотивами, вмешался, чтобы не дать Хаосу получить слишком большой козырь. Но для Тёмных Ангелов любой Падший — цель охоты, даже если он сражается на стороне Империума. А для Серых Рыцарей, знающих о демонической природе варпа, такой персонаж может быть источником опасности, если он связан с теневыми силами.

Другие легенды, рождённые в сырых окопах Пифоса, называют Эпиметия одним из первых Серых Рыцарей, существом, пережившим века благодаря анабиозу или воле Императора. Его броня, покрытая пергаментными свитками и печатями чистоты, напоминала доспехи Драйго — но Драйго при этом не выказал радости от встречи с возможным братом. Реакция верховного магистра была реакцией человека, знающего, что перед ним нечто большее, чем просто десантник: возможно, реликт эпохи, когда орден ещё не был сформирован, и его существование противоречит устоявшимся догмам. Страйк, впервые увидев серебристые доспехи Драйго, решил, что это облачение библиария; он не понял, что перед ним Серый Рыцарь. Эпиметий же, судя по тревоге, которую его имя вызвало у обоих, принадлежит к ещё более древней и тёмной истории.

Недостаток фактов не мешает хроникам зафиксировать главное: Эпиметий был жив после битвы за Олимпакс, и Страйк сказал о нём именно так — «Космодесантник тоже жив». Это заявление, брошенное между двумя магистрами, повисло в воздухе. Оно означает, что загадочный воин продолжает действовать, и его цели неизвестны ни Империуму, ни его врагам. Возможно, он остался на Пифосе, затерявшись среди руин, или уже ушёл, оставив после себя лишь слухи и имена в докладах. Катаканцы, обязанные ему жизнью, называют его просто «Эпиметий», не зная ни звания, ни ордена, ни причины, по которой он сражается.

Хроника Орикана отмечает, что имя это — не просто пароль для тревоги. Оно вплетено в более широкий контекст Пифоса, где древние печати сдерживают варп, а каждый камень может стать ключом к гибели субсектора. Эпиметий, кем бы он ни был, оказался в центре этого водоворота. Его происхождение остаётся загадкой, но именно такие загадки, оставленные без ответа, часто определяют судьбы миров. Мы записываем то, что видели: тень в джунглях, спасение у Олимпакса, беспокойные взгляды магистров. Этого достаточно, чтобы имя Эпиметия заняло место в архивах — до тех пор, пока истина не явится в другом обличье.