Лакву

Лакву принадлежит к той породе Несущих Слово, которая редко доживает до конца войны, но всегда успевает сделать войну своей. Он — тёмный апостол: жрец, духовный наставник и первосвященник культа Хаоса в легионе, который не знал сомнений с момента, как Лоргар увидел своё предназначение. Если Аматним Ур-Набас Лэш командует кораблями и людьми, то Лакву придаёт их смерти смысл. В варп-штормах 41-го тысячелетия, когда вера становится оружием, его роль — не последняя.

В системе Одоакр он появляется на борту колоссального корабля Хаоса «Слава вечная», вместе с Лэшем складывая мозаику вторжения на планету Альмас. План жесток и прост: пираты, прикормленные и отпущенные на волю, двигаются впереди, как живой щит. Они принимают первый удар оборонительных батарей, расчищают подходы и умирают, служа Слову. Для тёмного апостола это не потеря, а литургия: каждая сгоревшая шлюпка — жертва, возложенная на алтарь всеобщего обращения.

Пока флот Хаоса приближается к Альмасу, планета уже знает, кто идёт. Кардинал-губернатор Вель Имон встречает защитников, примарис-лейтенант Хейд Кальдер принимает командование, Белые Шрамы и Гвардейцы Ворона занимают позиции. Лакву не обязательно идти в бой первым — его работа начинается позже, когда падут стены, когда уцелевшие увидят в трещинах разлома не просто врага, а пророков. Записи атак на Корпал показывают, как Сестры Битвы бьются с культистами и падшим космодесантником, и в этом почерке угадывается единая воля Лэша и его апостола.

Внутренняя война идёт и внутри флота. Лэш расправляется с теми, кто сомневается, и ведёт ударную армаду к цели; Лакву же следит, чтобы смерть каждого служила не только стратегии, но и богословию. Тёмные апостолы Несущих Слово выходят на поле брани с молитвами и книгами, неся не клинок, а доктрину. Доктрина эта страшнее любого когтя: она уже сожгла Корпал, она гонит пиратов на пули Империума, и она стучится в ворота Альмаса.

Империум привык называть Несущих Слово предателями и фанатиками, но за очевидной жестокостью стоит расчёт. Тёмный апостол знает, что мир сдаётся не тогда, когда падают башни, а тогда, когда рушится надежда. Альмас — не первая цель и не последняя; за ним последуют другие системы, и каждую Лакву намерен засеять семенами культа. Пираты — лишь пепел под ногами; пока Лэш сжигает небо над планетой, Лакву уже выбирает священников для тех, кто выживет.

Что бы ни сказали имперские донесения, Лакву не просто сопровождает армаду. Он и есть армада в миниатюре: вера, сконцентрированная до калибра ударного крейсера. Когда над Альмасом погаснут последние огни, имя Лакву ещё долго будет звучать в молитвах выживших — только обращённых уже к иным богам.