Дрикна

Дрикна — имя, которое на Ультве произносят шёпотом, когда совет провидцев уже не может скрыть надвигающуюся бурю. Бывший аспектный воин, она прошла Путь Воина, впитала учения храма, убивала во имя смерти, но потом ушла, пытаясь найти другую жизнь. Такие попытки редко заканчиваются добром: эльдар построил цивилизацию на отрицании собственной природы, и когда варп вновь поднял голову, возвращение стало неизбежным. На мир-ковчег пришла война — две ведьмы-ренегатки, Крулир и Друкура, открыли портал, впустили повелительницу зверей Кураэль, и тёмные эльдары начали охоту на души. Старые стражи и Темные Жнецы уже стояли на стенах, но храму Сияющих Копий потребовался тот, кто умеет убивать с быстротой молнии.

Сияющие Копья — аспект охотника: джетбайки, лазерные копья, танец смерти на скорости, которую человеческий глаз не успевает зафиксировать. Храм, где Дрикна когда-то училась, хранит не просто техники боя — он хранит одержимость. Аспектные воины эльдаров балансируют на грани: каждый храм — это воплощение одного из лиц бога войны Кхейна, и слишком долгое пребывание на этом пути ведёт к экзарху, вечному воителю, потерявшему себя. Дрикна знала об этом. И всё равно вернулась. Возможно, потому, что война на Ультве была слишком большой, чтобы её можно было пережить, оставаясь прежней.

Становление экзархом — это не повышение по службе. Эльдарское общество не поощряет карьеристов. Это ритуал, при котором нынешний воин сливается с духами всех предшественников, обитающих в доспехе экзарха; его личность расслаивается, растворяется в хоре мёртвых голосов, а на поверхности остаётся только боевая сущность. Говорят, экзархи помнят каждую смерть, которую причинили их предшественники, и каждая смерть требует новых жертв. Дрикна собиралась принять этот груз — не из гордости, а из необходимости, потому что Ковен воинов, о котором вновь заговорили на Ультве, требовал крови.

На момент вторжения сектор Циркуитрина уже пылал. Красный туман поднимался вокруг Циркуитрина, и у Ока Ужаса пробуждались древние силы. Корабли Караула Смерти подходили к Ультве, библиарий Ашок готовился к битве, а на Геспераксе королева ведьм Лелит собирала души для Слаанеш. В этом грохоте Дрикна не была главной фигурой — она была тем, кто встаёт на своё место. Храм Сияющих Копий примет её, доспех экзарха сомкнётся вокруг тела, и последняя искра прежней Дрикны погаснет. Родится воин, который был рождён уже тысячи раз.

Мораль этой истории стара, как сам Эльдариум: бессмертные эльдары платят за своё искусство тем, что всё их величие — лишь эхо войны. Дрикна — не герой и не злодей. Она — напоминание о том, что даже самый утончённый из народов галактики не нашёл ничего лучше, чем закапывать бессмертные души в бронзовые машины смерти. И когда Сияющее Копьё снова вылетит на охоту, мало кто вспомнит, что когда-то этот всадник был живой женщиной по имени Дрикна.