Раум

В легионе Несущих Слово союз с варпом был не тайным пороком, а доктриной. Избранные — Гал Ворбак — принимали демонов в свои тела, превращая себя в живое оружие. Аргел Тал стал одним из первых, и Раум достался ему не случайно: демон и воин сошлись характерами. Оба — хищники, оба презирают слабость, оба умеют ждать. Раум — не пассивный паразит, а собеседник, провидец и охотник. Существо говорит трепещущим змеиным шепотом, поглаживающим разум, но за этой лаской — постоянный голод, который не утихает никогда.

В гробнице Кирены Валантион, первой мученицы Несущих Слово, Раум пробуждается не от крови, а от чужой тоски. Воспоминания Аргела о последних словах умирающей девушки — «Что они с тобой сделали?» — расшевелили зверя внутри. Он раздражен сентиментальностью носителя: «Ты так сентиментален, брат. Разбуди меня, когда снова польется кровь». Но даже в этой ворчливости сквозит почти родственная связь: демон называет космодесантника братом и не собирается его покидать. Он сворачивается в клубок, делая вид, что засыпает, но продолжает молча наблюдать глазами Аргела — сторожевая гончая, которая не спускает взгляда с мира.

Когда в гробницу приходит Эреб, Раум мгновенно улавливает фальшь: «Он лжет». Демон чует эмоции так, как пёс чует страх. Для него Эреб навсегда останется Обманщиком — тем, кто плетет интриги и прикрывается чужими судьбами. Раум различает даже стыд, исходящий от Первого капеллана после провала на Калте, словно пар от теплой кожи на морозе. Он знает: Эреб боится, что Аргел отвергнет его, как когда-то отверг Отец-Лоргар. И потому демон предлагает убить капеллана. «Мы должны его убить», — выдыхает Раум, без злобы, но с расчетом хищника. Аргел не внемлет — отчасти потому, что сам знает цену словам учителя, отчасти потому, что в нём еще теплится привязанность к прошлому. Раум же продолжает ждать.

Важнее всего пророчество. Аргел Тал знает свою судьбу: ему суждено умереть в тени громадных крыльев. Эту истину открыл примарх Лоргар, видевший волны варпа, и Раум подтверждает её. Тот, кто обычно насмехается и жаждет крови, здесь становится серьезен. Возможно, демон видит больше, чем говорит, или связан с судьбой носителя так тесно, что не отделяет свою смерть от смерти Аргела. В любом случае Раум не предлагает бежать от судьбы — он готов идти с братом до конца, до самой тени крыльев.

Раум — необычный демон. Он не рвется подчинить носителя, не шепчет о предательстве каждую секунду. Он выбрал роль охотничьего пса, советника и иногда совести Аргела — хотя его совесть, разумеется, пахнет кровью. В хрониках Ереси Хоруса такие сущности остаются в тени великих имён, растворяясь в историях людей, которых они сопровождали. Но без Раума Аргел Тал, возможно, не стал бы тем, кем стал, — и не дошел бы до тени тех самых крыльев.