Сомний Халбриль

Сомний Халбриль — имя, которое в архивах Инквизиции сектора Аскеллон записано не чернилами, а выжженной ересью. Формально он архиеретех, высокий чин в иерархии Адептус Механикус; однако от верности Омниссии в нём не осталось и следа. Его череп изменён: еретический когитатор, нейронные ткани и тёмные объединители сплавлены в единую сеть, по которой текут данные, не прошедшие ни одного дозволенного фильтра. Халбриль — не просто техножрец-отступник, а архиеретех, посвятивший себя изучению ксеноартефактов, то есть самой запретной из всех областей знания в Империуме. Он перешёл черту, за которой познание превращается в проклятие, и, судя по всему, не испытывает ни малейших угрызений.

Путь к этому состоянию начался с обычного любопытства, которое у техножрецов всегда граничит с одержимостью. Изучение инопланетных технологий — скользкая дорожка: сначала ты изучаешь ксенотехнологии, затем начинаешь оправдывать их использование, а после уже не можешь остановиться, потому что чужеродные схемы шёпотом вплетаются в твой когитатор и требуют продолжения. Халбриль прошёл этот путь до конца. Чтобы получать артефакты, он вышел на сеть контрабандистов, известную как Мрачная Торговля, — широкую коалицию картелей, перевозчиков и торговцев запрещённым товаром, которая опутывает ульи сектора Аскеллон. Эта сеть, в документах Инквизиции фигурирующая также как Безликая Торговля, снабжает его реликвиями несказанной ценности — так он сам называет предметы, стоимость которых измеряется не деньгами, а жизнями.

Чем больше артефактов проходило через его руки, тем отчётливее становилась цель. В персональном вокс-журнале Халбриль оставил запись: «В эфире появились данные, что обнаружился уникальный предмет, который, в соответствии с вычислениями, идеально подходит для моих экспериментов. Нельзя позволить чему бы то ни было помешать в его поставке». Ради этого предмета он готов был на всё. Ему приписывают мысль, что улей Десолеум может превратиться в «кучи ржавого металла и изодранной осквернённой плоти», — и это не фигура речи. Для архиеретеха, стоящего на пороге величайшего открытия, миллионы жизней — всего лишь помеха, которую можно устранить.

Вокруг Халбриля плетётся паутина, в которой сходятся нити Мрачной Торговли, культов, поклоняющихся ксенотехнологиям, и демонического влияния. Во вводном приключении Dark Heresy II «Тёмные Стремления» аколиты Инквизиции выходят на его след через серию смертей, вызванных артефактами, поступавшими в улей Десолеум. Эти смерти не случайны: каждый предмет, прошедший через руки Халбриля, несёт на себе отсвет иного, враждебного мира. Его связи с культом, одержимым ксеноартефактами, делают его опаснее обычного еретика — он не просто поклоняется чуждому, он пытается препарировать его и использовать. А тот, кому предназначены артефакты, оказывается демонхостом, живым вместилищем демона. Это окончательно расставляет точки над i: в тенях Десолеума действует не просто контрабандная сеть, а система, вплетённая в дела Варпа.

История «Забытые Боги» показывает Халбриля с другой стороны — как незримое звено, соединяющее разрозненные нити. След от перестрелки на складе, где аколиты находят трупы и фрагмент ксеноартефакта, ведёт к контрабандистке Валатин Левин, заключившей сделку с архиеретехом, а затем к культу Детей Наследия, возводящему храмы вокруг чёрных конусов-артефактов. Архиеретех остаётся за кадром, но его присутствие ощущается в каждом узле цепи: в пустошах со стеклянными штормами, в укреплённом лагере на кислотном озере, в храме, где пленённый техножрец ожидает участия в ритуалах, способных угрожать не только улью, но и всей системе. Халбриль не из тех антагонистов, что выходят на свет; он из тех, кто движет нити и позволяет контрабандистам, культистам и демонам совершать грязную работу.

Для Инквизиции Сомний Халбриль — имя в списке подлежащих уничтожению. Для Мрачной Торговли — выгодный и вместе с тем опасный клиент. Для культов — покровитель и поставщик священных реликвий. Для демонов — очередной инструмент, который можно использовать, а затем выбросить. Для тех, кто изучает его записи, — мрачное напоминание о том, как далеко может зайти разум, решивший, что знание важнее души. Архиеретех, сплавивший собственный череп с еретическим когитатором, продолжает искать тот единственный артефакт, который оправдает все его преступления. И если его не остановить, улей Десолеум действительно станет кучей ржавого металла и осквернённой плоти — а быть может, чем-то худшим.