Нуаду Огненное Сердце
Краткое содержание
Сухой вождь клана Огненного Сердца с Сайм-Ханна, который ради меча Морай-Хег повёл наездников в некронтирскую тьму Агариметеи — и нашёл там не только смерть, но и союз с иннари.
Полное описание
Нуаду Огненное Сердце не принадлежит к тем именам, что высекаются на астрономических картах Империума. Имперский писец не отличит его от тысячи других эльдарских наездников, а инквизитор, услышав о нём, лишь пополнит список ксенос-угроз. Но на Сайм-Ханне, самом буйном из миров-кораблей альдари, это имя весит больше, чем иной орудийный зал: Нуаду носит клан Огненного Сердца и свою собственную, неудобную совесть.
Сайм-Ханн — не единый город-звездолёт, как Ультве или Алайток. Это пылающий архипелаг кланов, связанных не столько дисциплиной Пути, сколько древними клятвами и скоростью. Его жители предпочитают джетбайки гравитационным шпилям, а советы вождей часто решаются не в залах, а в седле, под вой ветра и свист рассекаемой атмосферы. В таком мире честь клана — драгоценность, из-за которой гибнут миры. И клан Огненного Сердца — один из самых упрямых, самых беспокойных и самых неудобных для прорицателей, которые пытаются заранее вычертить будущее.
Нуаду родился в этом бешеном круговороте. Он — не фаэр, не хранитель троп, не любитель долгих летаргических размышлений. Его стихия — бой на скорости, треск штурмового копья, рёв реактивного ранца и запах озона после разряда. Сестра Каэлледин знала его как брата, который способен броситься в бой раньше, чем закончит свою мысль, но при этом никогда не теряет из виду главную цель. Найалл, вождь клана Огненного Сердца, видел в нём будущее: не спокойного правителя, а наездника, который способен увлечь за собой весь Сайм-Ханн. Однако удача — дама капризная, а эльдары в M41 играют с ней в опасную игру.
Всё началось с прихода Друткхалы. Бывшая комморритка — а для трезвомыслящего альдари это уже почти проклятие: «комморритка» означает, что перед тобой дитя тёмного города, где предательство — естественная форма вежливости. Она явилась на совет кланов не с пустыми руками, а с просьбой, которая всколыхнула самые тёмные воспоминания: помочь найти меч Морай-Хег на Агариметее. Морай-Хег — древняя богиня судьбы, мать-крон, чьи клинки разбросаны по осколкам павших миров, и каждый такой клинок — не просто оружие, а ключ к пробуждению Иннеада, бога мёртвых, которому служат иннари. Вожди Сайм-Ханна выслушали её с вежливым презрением и отказали. Они не хотели ввязываться в чужие священные войны и тем более рисковать наездниками ради сомнительного артефакта, о котором просит бывшая гражданка Комморры.
Но Нуаду Огненное Сердце вопреки упрёкам вызвался вести экспедицию. Им двигало не тщеславие и не глупая храбрость. Он почувствовал в словах Друткхалы искру правды: если Иннеад действительно восстаёт, то Сайм-Ханн не сможет остаться в стороне. Лучше самим нащупать путь и узнать, что таится в Агариметее, чем ждать, когда тьма приползёт к порогу. Возможно, он думал и о том, что невыполненная клятва перед богиней судьбы хуже, чем любой некронтирский арсенал. Так дикие наездники Огненного Сердца собрались в поход, и Паутина сомкнулась за ними.
Путь через Паутину редко бывает безопасным. Эльдары, конечно, умеют ходить по её серебристым коридорам, но в 41-м тысячелетии Паутина — это не ровное шоссе, а разорванная паутина, где свивают гнёзда хаоситы, где рвутся временные карманы и где даже опытный провожатый может выйти на планету, которой уже нет. Отряд Нуаду шёл быстро, но осторожно. Вокруг звенели холодные голоса неупокоенных душ, а на стенах иногда проступали изображения, которых никто не рисовал. Когда же они наконец ступили на Агариметею, перед ними открылся мир, достойный пера Кровавого Бога: безмолвная пустошь из серого щебня, разломы, уходящие к ядру, и среди этого каменного ада — монолиты из чёрного металла, геометрически безупречные, словно вырезанные скальпелем безумца.
Некронтирские монолиты не похожи ни на что живое. Они не созданы для глаз смертных — они созданы для того, чтобы внушать ужас. Собранные в кольцо вокруг огромной пирамиды, они напоминали клыки неведомого зверя, замершего в ожидании. Нуаду приказал остановиться. Наездники спешились, чувствуя, как гравитация давит на плечи, будто сам мир не желает их присутствия. Однако приказ вернуться назад был бы равносилен признанию собственного ничтожества. Они попытались проникнуть внутрь пирамиды.
Это было ошибкой. Некронтир не спали — они ждали. Стоило отряду приблизиться к входу, как древняя механика ожила: чёрные обелиски вспыхнули зелёным светом, и из-под земли, ломая камень, полезли тела, которых больше нельзя было назвать живыми. Некронтир — это не обычные некроны, а их прародители: существа, чья плоть давно сгорела в топке биотрансференции, оставив лишь металл, злобу и математическую, безжалостную логику. Они не говорили, не предупреждали, не спрашивали. Они просто атаковали, как атакует прилив — безличный и всепоглощающий.
Бойня была короткой. Техника диких наездников — грациозные джетбайки, лёгкие шагоходы, пилоны с плазменными копьями — вспыхивала и таяла под лучами некронтирских живителей. Воины Огненного Сердца погибали один за другим, и их души уходили в бесконечный круговорот, не оставляя ни следа, ни надежды на возрождение. Нуаду сражался как одержимый, пытаясь прикрыть отступление, но каждый его удар лишь подтверждал, насколько велика пропасть между живой яростью и мёртвым расчётом. К утру — если здесь бывает утро — от экспедиции осталась лишь горсть уцелевших, которых Нуаду увёл за собой через Паутину, сжимая зубы так, что хрустела эльдарская эмаль.
Когда весть о поражении долетела до Сайм-Ханна, над озером Безмятежных Скорбей собрался совет кланов. Это озеро в самом сердце мира-корабля — место, где вода настолько спокойна, что в ней отражаются не только звёзды, но и трещины между мирами. В тот день в ней отражалась ярость. Вожди обвиняли Нуаду в самоуправстве, Друткхалу — в том, что она подослала Империи или Хаосу, а иннари — в том, что их надежда на бога мёртвых — та же болезнь, что съела древних аэльдари. Провидица Иллиака, чьи глаза видели слишком много, встала и произнесла приговор: если кланы не будут действовать вместе, Сайм-Ханн погибнет. Мир-корабль сгорит, и даже память о нём будет выжжена из Паутины. Это был не спор, а дипломатическая бойня, где слова резали глубже, чем алебарды.
Нуаду слушал и не оправдывался. Он признал вину: да, он повёл людей на смерть, да, он недооценил некронтир, да, он поставил долг перед кланом ниже собственной гордыни. Но, глядя в глаза вождей, он сказал, что не собирается останавливаться. Теперь он знает, что некронтир скрывают нечто важное в недрах Агариметеи. Если бы они боялись обычного грабителя, они бы просто убили всех и оставили кости гнить под звёздами. Вместо этого они подняли целую армию кольцевых монолитов и пирамиду, подобной которой нет ни на одном исследованном мире. Значит, там — сердце тайны, и эта тайна стоит того, чтобы вернуться.
В то время, пока Нуаду искал ответы на Сайм-Ханне, в далёких уголках галактики разворачивались события, которые должны были перекроить саму природу аэльдари. У Водопадов Непролитых Слёз, где слёзы падали вечно, но никогда не достигали земли, Эльдрад Ультран — древнейший фарсир Ультве — пил их энергию, чтобы вырвать у будущего хотя бы крупицу знания. Он увидел Паутину в огне. Увидел Иннеада, восстающего из бездны. И понял, что пути эльдаров, некронтир и людей сплетутся в узел, который можно разрубить только одним способом.
Между тем иннари, возглавляемые Иврайной — бывшей гладиатриссой Комморры, воскрешённой богом мёртвых, — собирали новую армию верующих на борту ковчега «Сон Иннеада». Это был не просто корабль: это был храм, где каждая палуба пропитана надеждой и страхом. Среди новообращённых оказался и Арадриан, беглец с Алайтока, который прошёл ритуал соединения с Шепотом — древним эльдарским эхом, не то духом, не то механизмом, не то криком из варпа. Ритуал уничтожил его личность, чтобы создать новую: Арадриан переродился не как беглец, а как инструмент судьбы. Там, среди иннари, рождалось движение, которое не спрашивало у вождей разрешения существовать.
Сестра Нуаду, Каэлледин, отвергала всё это. Она видела в Друткхале лишь комморритку, принёсшую беду, а в иннари — почитателей бога, который пахнет разложением. Она не хотела, чтобы брат гонялся за призраком меча Морай-Хег и таскал хвост из Тёмного города в родной клан. Наездники Огненного Сердца несли потери в стычках с некронтир, которые вылезали, как термиты, в самых неожиданных уголках Сайм-Ханна, и Каэлледин считала, что без Друткхалы их было бы меньше. Но Нуаду стоял на своём. Он видел, как Иллиака смотрит на него: сострадательно и страшно, как смотрят на того, кому предстоит умереть, чтобы другие жили.
Тогда Нуаду спустился к Оракулам Последней Истины.
Оракулы — это не живые существа в привычном смысле. Это реликты давно умершей цивилизации, вмурованные в скалу под озером, сплетённые из проводов, чужих костей и кристаллов, которые помнят времена до Грехопадения. Они говорят на языке, которого не знали их собственные создатели, и отвечают не на вопросы, а на потребности. Нуаду спустился в темноту один, как требует обычай. Долго ли они беседовали, никто не знает: у Оракулов время течёт по-другому. Но когда он вышел на свет, в его глазах горела та же решимость, но уже без гнева.
Оракулы раскрыли ему то, что не решались сказать даже самые смелые фарсиры: история некронтир и альдари гораздо старше, чем принято считать. Некронтир не всегда были металлическими мертвецами. Когда-то они были плотью и кровью, обречённой на раннюю смерть под жестоким солнцем, и они ненавидели аэльдари за то, что те не страдали так же. Их война против Старой Ночи — не просто конфликт за территории; это был крик смертных, которые не хотели умирать. Они продали души неведомым богам, чтобы перейти в металл, и теперь их существование — вечное проклятие. Но в хранилище на Агариметее, по словам Оракулов, лежит не просто меч. Там лежит то, что может либо обрушить Иннеада, либо сделать его восстание вечным. Ключ — именно там, в древнем некронтирском склепе, который Нуаду бездумно потревожил.
Возвращение на Сайм-Ханн изменило его. Он перестал быть просто вспыльчивым вождём. Теперь он нёс в себе знание, которое прожигало душу. Когда Друткхала передала, что Иврайна прибудет на Сайм-Ханн, если кланы дадут приглашение, Совет вновь заколебался. И тогда Нуаду выступил перед Найаллом и старейшинами. Он не просил прощения и не обещал лёгкой победы. Он сказал: если мы откажем Иннеаду, то некому будет плакать о нас, потому что некронтир не оставляют свидетелей. Он сказал: клинок Морай-Хег — это не подарок комморритки, а вызов, который мы обязаны принять. И Найалл, вождь Огненного Сердца, решил поддержать союз.
Так Сайм-Ханн сделал первый шаг к союзу с иннари. Впереди была Агариметея — снова. Впереди были монолиты, зелёные лучи и металлическая армия, которая не устаёт и не отступает. Но Нуаду Огненное Сердце уже не был тем, кто бежит от поражения. Он оседлал свой джетбайк, повесил на рукоять копья обрывки плащей павших, и улыбнулся той страшной улыбкой, какой улыбаются те, кто принял свою смерть ещё до начала боя. Ибо он знал: даже если он не вернётся, миру-кораблю придётся измениться. А изменение — единственная сила, которую даже некронтир не могут убить.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Нуаду Огненное Сердце — эльдар из клана Огненного Сердца на мире-корабле Сайм-Ханн.
-
На совет кланов Сайм-Ханна явилась бывшая комморритка Друткхала с просьбой помочь найти меч Морай-Хег на Агариметее.
-
Вожди Сайм-Ханна отказали Друткхале в помощи.
-
Нуаду Огненное Сердце вопреки упрёкам повёл экспедицию на Агариметею.
-
Отряд Нуаду прошёл через Паутину и нашёл на Агариметее некронтирские монолиты и пирамиду.
-
При попытке проникнуть внутрь пирамиды отряд пробудил некронтир.
-
Некронтир атаковали, уничтожили технику и убили многих воинов экспедиции.
-
После бегства и потерь Нуаду признал свою вину.
-
Нуаду решил вернуться на Агариметею, уверенный, что некронтир скрывают нечто важное.
-
Эльдрад Ультран у Водопадов Непролитых Слёз получил видение горящей Паутины и восстающего Иннеада.
-
Иннари возглавляет Иврайна, бывшая гладиатрисса Комморры, воскрешённая богом мёртвых.
-
Иннари собирали последователей на борту корабля «Сон Иннеада».
-
Арадриан, беглец с Алайтока, прошёл ритуал соединения с Шепотом и обрёл новое рождение.
-
Дикие наездники под предводительством Нуаду несли потери в стычках с некронтир на Сайм-Ханне.
-
Сестра Нуаду Каэлледин была враждебна к комморритке Друткхале.
-
Совет кланов над озером Безмятежных Скорбей превратился в дипломатическую бойню.
-
Провидица Иллиака предрекла гибель мира Сайм-Ханн.
-
Нуаду спустился к Оракулам Последней Истины, которые раскрыли древнюю историю некронтир и альдари.
-
Оракулы указали, что ключ к победе находится в хранилище на Агариметее.
-
Друткхала передала, что Иврайна прибудет на Сайм-Ханн, если кланы дадут приглашение.
-
Найалл, вождь Огненного Сердца, решил поддержать союз с иннари.
Связи (8)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Агариметея | находится в |
| Друткхала Затаённая Злоба | союзник |
| Иврайна | союзник |
| Каэлледин | связан с |
| Найалл | член |
| Сайм-Ханн | находится в |
| Эльдрад Ультран | связан с, связан с |
Атрибуты
| мир | Сайм-Ханн |
| клан | Огненное Сердце |
| титул | вождь, дикий наездник |
| родство | брат Каэлледин |
| противник | некронтир |
| цель | меч Морай-Хег на Агариметее |
| союзники | иннари, Друткхала |
Хронология
Друткхала прибывает на Сайм-Ханн и просит кланы помочь найти меч Морай-Хег на Агариметее.
Нуаду Огненное Сердце ведёт экспедицию через Паутину на Агариметею.
Экспедиция находит некронтирские монолиты и пирамиду; при попытке проникнуть внутрь пробуждает некронтир.
Некронтир атакуют отряд, уничтожают технику и убивают воинов; Нуаду отступает.
Нуаду признаёт вину, но решает вернуться на Агариметею.
Эльдрад Ультран у Водопадов Непролитых Слёз получает видение горящей Паутины и восстающего Иннеада.
Иврайна и иннари собирают последователей на борту «Сна Иннеада»; Арадриан проходит ритуал соединения с Шепотом.
На Сайм-Ханне дикие наездники под командованием Нуаду несут потери в стычках с некронтир.
Совет кланов над озером Безмятежных Скорбей превращается в дипломатическую бойню; Иллиака предрекает гибель мира.
Нуаду спускается к Оракулам Последней Истины и узнаёт о древней истории некронтир и альдари.
Друткхала передаёт, что Иврайна прибудет, если кланы дадут приглашение.
Найалл, вождь Огненного Сердца, решает поддержать союз с иннари.
Вопросы и ответы
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
- Кто такая Иврайна и какую фракцию она представляет?
- Иврайна — лидер иннари, также известная как Дщерь Теней. Она возглавляет флот последователей Иннеада, Шепчущего бога.
- Кто такая Иврайна и какую фракцию она представляет?
- Иврайна — лидер иннари, также известная как Дщерь Теней. Она возглавляет флот последователей Иннеада, Шепчущего бога.
- Какое условие выдвинула Иврайна для оказания военной помощи Сайм-Ханну?
- Иврайна потребовала, чтобы клан Огненное Сердце, возглавляемый Нуаду, был назначен бегущими-с-ветром, то есть командующим всеми войсками Сайм-Ханна в предстоящей битве.
- Какое условие выдвинула Иврайна для оказания военной помощи Сайм-Ханну?
- Иврайна потребовала, чтобы клан Огненное Сердце, возглавляемый Нуаду, был назначен бегущими-с-ветром, то есть командующим всеми войсками Сайм-Ханна в предстоящей битве.
- Кто такая Иврайна и какую фракцию она представляет?
- Иврайна — лидер иннари, также известная как Дщерь Теней. Она возглавляет флот последователей Иннеада, Шепчущего бога.
- Какое условие выдвинула Иврайна для оказания военной помощи Сайм-Ханну?
- Иврайна потребовала, чтобы клан Огненное Сердце, возглавляемый Нуаду, был назначен бегущими-с-ветром, то есть командующим всеми войсками Сайм-Ханна в предстоящей битве.
- Какое условие выдвинула Иврайна для оказания военной помощи Сайм-Ханну?
- Иврайна потребовала, чтобы клан Огненное Сердце, возглавляемый Нуаду, был назначен бегущими-с-ветром, то есть командующим всеми войсками Сайм-Ханна в предстоящей битве.
- Кто такая Иврайна и какую фракцию она представляет?
- Иврайна — лидер иннари, также известная как Дщерь Теней. Она возглавляет флот последователей Иннеада, Шепчущего бога.
- Кто такая Иврайна и какую фракцию она представляет?
- Иврайна — лидер иннари, также известная как Дщерь Теней. Она возглавляет флот последователей Иннеада, Шепчущего бога.
- Какое условие выдвинула Иврайна для оказания военной помощи Сайм-Ханну?
- Иврайна потребовала, чтобы клан Огненное Сердце, возглавляемый Нуаду, был назначен бегущими-с-ветром, то есть командующим всеми войсками Сайм-Ханна в предстоящей битве.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (0)
Н'кари продолжает провоцировать Эльдрада, говоря, что его гордыня приведёт к падению. Эльдрад, несмотря на предупреждения, выпивает энергию водопада и погружается в транс. Он видит, как Паутина сгорает в белом пламени, из пепла восстаёт Иннеад, бог мёртвых, а за ним следует приливная волна душ альд…
Отряд диких наездников, ведомый Нуаду, прорывается через строй некронтир, пытаясь достичь портала Паутины. Нуаду командует манёврами, но вражеские «Гибельные косы» уничтожают несколько бойцов. Друткхала, комморритка, едет на своём «Разбойнике», и Нуаду вспоминает, что именно из-за неё они отправили…
Арадриан, бывший стражник с Алайтока, прибывает к иннари. Его встречает Цибилаху, комморритка, которая становится его ментором. Она рассказывает, что была капитаном корабля «Ланатриалла», который пожертвовала, чтобы спасти Иврайну от преследования Асдрубаэля Векта. Арадриан делится своей историей: …
Нуаду и выжившие дикие наездники возвращаются на Сайм-Ханн, неся потери. Друткхала говорит, что их жертвы не напрасны, и что Иврайна может помочь вернуть павших. Каэлледин, сестра Нуаду, враждебно настроена к Друткхале, обвиняя её в гибели сородичей. Нуаду остаётся один, размышляя о будущем и о том…
Иврайна сидит в своих покоях на «Сне Иннеада», наслаждаясь моментом тишины. Она размышляет о своей долгой жизни, о том, как она прошла Путь азуриан, стала корсаром, а затем гладиатриссой в Комморре. Она вспоминает, как была убита Лелит Гесперакс на арене, но её душа была спасена Иннеадом. Теперь он…