Тзинч

Тзинч, именуемый Меняющим Пути и Архитектором Судеб, — один из четырёх великих богов Хаоса, осколок варпа, ставший самостоятельной силой. Он не бог в человеческом смысле: у него нет тела, нет постоянного облика, нет даже единой воли — его планы пожирают сами себя. Тзинч есть воплощение перемены как таковой: перемены ради перемены, надежды, которая оборачивается отчаянием, жажды знания, которая разрушает знающего. Философия вечного изменения, описанная в Томе Судьбы, гласит, что всякая цель — лишь ступень к следующей иллюзии; именно поэтому Тзинч называется Великим Конспиратором — он плетёт интриги даже там, где нет соперников, ибо сама ткань интриги дороже её результата.

Царство Тзинча — Кристаллический лабиринт, бесконечный и постоянно перестраивающийся. Внутри него находятся Невозможная крепость и Тайная библиотека, где собраны все знания, которые были, будут и никогда не были. Там обитают его слуги: повелители перемен — могучие демоны-колдуны, розовые ужасы, распадающиеся на синих при хохоте, и крикуны, скользящие по граням реальности. Легион Тысячи Сынов — его излюбленная игрушка: колдуны этого легиона искали способы постичь и контролировать варп, и Тзинч щедро даровал им силу, превратившую их в нечто уже нечеловеческое. История легиона — это хроника того, как бог перемен исполняет желания: после Рубрики Аримана легион раскололся, большая часть воинов стала пустыми рубрикатами, а оставшиеся колдуны получили власть ценой гибели братьев. Это одновременно благословение и проклятие, и в этом весь Тзинч.

В историях о Ктесиасе, призывателе демонов из Круга Аримана, бог действует не напрямую, а через своих последователей и их заблуждения. Ктесиас отправляется на корабль «Нонограмитон», чтобы выведать путь из Ока Ужаса у Ихневмона, фанатичного слуги Изменяющего Пути. Ихневмон показывает гостю Око Изменения — сферу чистой варп-энергии; аура колдуна настолько искажает реальность, что одно его присутствие внушает ужас. Ктесиас презирает фанатизм, но проигрывает Ихневмону в магическом поединке с унизительной лёгкостью. Тогда выясняется, что Ариман с самого начала знал о попытке Ктесиаса: это был тест, а их поединок — спектакль, поставленный Архитектором Судеб. Ктесиас возвращается на «Сикоракс» с вестью об Антиллинской бездне и только потом понимает, что то, что он принимал за собственный шёпот, было скрытым заклинанием, призванным уничтожить «Нонограмитон». Даже эта мысль может быть лишь очередным внушением. Когда Ктесиас погибает, разорванный гончей Кхорна, его смерть вплетается в узор Великой Игры — ибо Тзинч не проигрывает и не выигрывает: он просто играет.

Том Судьбы подчёркивает тщетность попыток постичь планы Тзинча. Его методы вербовки разнообразны: учёные, политики, псайкеры, воины — каждый получает то, чего страстно желает, и становится инструментом, даже не осознавая этого. Тзинч не требует поклонения в обычном смысле — он требует стремления. Поэтому его культ так живуч: он растёт из амбиций, из желания изменить мир, из страха перед стагнацией. Но планы Архитектора Судеб не имеют конечной цели, кроме самого изменения. В этом его величие и его проклятие: он сам не знает, для чего плетёт свои узоры, но не может прекратить.