Ксефо
Краткое содержание
Техноадепт Ксефо — верный ученик Сеннесдиара, живой носитель чужого разума и глаз Механикус на Голгофе. Он считает вероятности, щёлкает жвалами и не верит ни одному человеку.
Полное описание
Ксефо — техноадепт Адептус Механикус, состоявший в личной свите техномага Сеннесдиара. Его имя не высечено на триумфальных арках Марса, не занесено в реестры героев Империума, но без таких, как он, Механикус не смог бы вести свои тайные войны. Ксефо принадлежал к тому разряду служителей Омниссии, что обеспечивают магистрам не только рабочие руки, но и преданные глаза, уши, а иногда и чужой разум, временно помещённый в их череп. Он был инструментом, и сам это понимал лучше любого органика. Его путь лежал через Голгофу — мир, пропитанный пылью, войной и следами древних предательств, где Империум, Механикус и кадийские армии пытались вырвать друг у друга секрет, который в конечном счёте можно было носить в ладони.
Судя по сохранившимся записям, Ксефо нёс в себе значительные кибернетические модификации. Его лицо — вернее, то, что осталось от лица — было усеяно зелёными светодиодами, которые вспыхивали при передаче данных. Из-под челюсти выдавались жвалы, по форме напоминающие мандибулы насекомых, которые при разговоре издавали сухой щелчок. Тело адепта, скрытое робой, было частично стальным, частично биологическим, но в отличие от Сеннесдиара, утопавшего в бесформенной массе кабелей и сервомоторов, Ксефо сохранял аскетичную стать, позволявшую ему двигаться среди людей и не вызывать паники. Для Механикус это было ценное качество — недаром Сеннесдиар повелел своему адепту сидеть на генеральских банкетах, слушать человеческую болтовню и раскладывать её на проценты и вероятности.
На Голгофе Ксефо выполнял роль синхронизатора между органическим миром генеральских штабов и машинной логикой Механикус. Он не был боевым техножрецом, не нёс на плече плазма-пушку и не парил над полем боя на сервиторах-горгулиях. Его оружием был расчёт: он вычислял по запахам, микродвижениям и интонациям, когда епископ Август нарушал обеты, когда генерал-майор Киллиан скрывал ненависть к своему командующему, когда офицеры корпуса жаждали славной смерти во имя Императора. Именно Ксефо, погрузившись вместе с коллегами в молочную субстанцию успокоительного контейнера после очередного обеда у генерала де Виерса, изрёк знаменитую оценку: вероятность паразитарных заболеваний для гостей — три комы семьдесят девять процента. И тут же предложил предупредить ничего не подозревающих генералов, чем вызвал почти человеческое раздражение Сеннесдиара.
Ксефо принадлежал к школе Механикус, где органику считали не слабостью, но несовершенной начальной стадией. Он смотрел на людей без злобы, но с лёгким недоумением — как на машины с бракованным программным обеспечением. Когда Сеннесдиар пояснил, что люди предпочитают не замечать очевидных фактов, Ксефо искренне изумился: «Предпочтение невежества? Какая обидная концепция». В этой реплике — вся суть техноадепта: он не испытывал сочувствия, не злился, просто констатировал, что логика Омниссии расходится с поведением большинства человеческих единиц. И всё же он исправно посещал банкеты, фиксировал запахи и гримасы, докладывал начальнику о порочности епископа и предсказуемой тупости кадийских офицеров. Его собственные эмоции, если они ещё теплились в стальной груди, были подавлены долгими молитвами и настройками.
Самый значительный эпизод в жизни Ксефо начался, когда в его череп было вставлено ядро интеллекта магоса Ифарода. Этот цилиндр, покрытый золотыми узорами, извлёк из проломленной головы Ифарода адепт Армадрон. Ифарод некогда возглавлял миссию по поиску фрагмента на Дар Лак, но потерпел неудачу, потерял тело и сохранил лишь записанное сознание в модуле. Сеннесдиар, не желая расставаться с данными погибшего магоса, приказал использовать Ксефо как временный носитель. Пользуясь своим положением, старший техножрец мог бы просто силой подчинить адепта, но он ценил Ксефо как послушного ученика и потому предложил — формально приказал — адепту добровольно и безусловно подставить голову под скальпель коллеги. Ксефо ответил с ритуальной покорностью, достойной мучеников Культа Механикус. «Я за гранью страха, — заявил он. — Это требование Омниссии. Это ваш приказ. Я с честью выполню свой долг перед вами обоими». Он подставил голову, Армадрон вскрыл металлическую пластину на черепе, вставил цилиндр в мозг и закрыл гнездо. Ксефо пошатнулся, светодиоды мигнули, и тело адепта временно перестало принадлежать ему.
Примечательно, что Сеннесдиар заранее ограничил влияние чужого ядра: оно могло контролировать только чувства и голосовые системы. Моторный контур остался заблокированным. Когда Ифарод очнулся в новом теле, он обнаружил, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Его сознание, сохранившееся в цилиндре, изумительно чётко передавало воспоминания — так, что если бы у присутствующих имелся гололитический проектор, они могли бы в деталях просмотреть трёхмерную запись минувших событий. Но проектора не было, и Сеннесдиар, по мнению Ифарода, выглядел неподготовленным юнцом, не дотянувшим и до четырёх веков. Ифарод попытался сразу же перехватить руководство миссией, заявив, что теперь, обретя тело, пусть даже ограниченное, он обязан довести до конца своё задание. Однако Сеннесдиар резонно возразил: задание уже провалено, фрагмент не возвращён, а спасение Ифарода было куплено ценой ложной информации, которую тот передал. Более того, Сеннесдиар, как единственный присутствующий магос, имел право судить коллегу и решил отправить модуль на Марс для трибунала. Ифарод в ярости напомнил о своём старшинстве и близости к Омниссии, но тело Ксефо не подчинилось ему — моторный контроль был заблокирован. Сеннесдиар протянул руку, нажал на височную панель, извлёк цилиндр, игнорируя предсмертный вопль Ифарода, и сжал модуль металлическими пальцами. Казнь свершилась мгновенно: тусклое свечение интеллекта погасло навсегда. Позже Сеннесдиар швырнул измятый цилиндр через плечо, и тот угодил в кадиец Джэррила Катца — так, мимоходом, связав судьбу Ксефо с человеком, который станет свидетелем дальнейших событий.
После извлечения ядра Ксефо быстро пришёл в себя. Светодиоды на его лице вновь загорелись зелёным, и он, накинув капюшон, с обычной щепетильностью спросил: «Разве он не потребовал контроля над моими системами? Магос оказался недостойным этого. Я уверен, что Армадрон согласен с моим мнением». Это был не упрёк, не злорадство — Ксефо просто отметил факт: Ифарод оказался слишком самонадеянным, а потому перестал быть полезным. Второй адепт, Армадрон, поспешно подтвердил согласие, и оба вернулись к исполнению приказов. Ксефо не выказал ни боли, ни страха, ни даже любопытства по поводу того, что его мозг на время стал жильём для чужой личности. Для техноадепта это был просто ещё один технический процесс, неприятный, но допустимый, как переустановка когитатора.
Впрочем, Ксефо не был лишён некоторой субъективности. Когда техножрецы отдыхали в контейнерах с мерцающей жидкостью, он позволил себе личную жалобу — попросил в будущем избавить его от генеральских банкетов. Он явно испытывал отвращение к органическим ритуалам питания, считая их источником паразитов и прочих нелогичных удовольствий. Сеннесдиар, выслушав, напомнил, что веками раньше сам адепт питался так же, и что Механикус должно руководить людьми, а не презирать их. Ксефо щёлкнул жвалами и принял замечание к сведению, но в его репликах чувствовалась почти органическая брезгливость. Он методично перечислял огрехи высокопоставленных гостей: епископ Август скрывал запах недавней интимной связи, кадийские офицеры жаждали смерти и уважения, генерал-майор Киллиан гримасничал, когда думал, что никто не видит. При этом Ксефо ошибочно не заметил гримас Киллиана, и Армадрон поправил его, продемонстрировав, что даже лучший анализатор иногда упускает детали.
Особенно ярко талант Ксефо проявился в сцене, когда он вскрывал шифрованный вокс-канал между двумя кадийскими генерал-майорами — Клотом Киллианом и Джерардом Бергеном. Киллиан и Берген обсуждали неуравновешенность генерала де Виерса и найденные следы отряда Ифарода. Ксефо, сидя в «Химере» Сеннесдиара, перехватил сообщение и доложил: «Они нашли следы отряда, который вёл Ифарод». Далее он включился в обсуждение: если орки последовали за Ифародом в Дар Лак, найти его будет невозможно, а фрагмент окажется утрачен. Сеннесдиар, однако, уже предусмотрел такой вариант: он планировал использовать Восемнадцатую группу армий — кадийцев — как силу, способную отвоевать фрагмент, даже если им не сказать правду. Ксефо спросил: «Но вы же не скажете им правду?» — и Сеннесдиар уклончиво ответил, что всё зависит от обстоятельств. На это Ксефо, верный своему долгу, произнёс: «Мы с вами, магос. Приказывайте». Армадрон вторил ему. В этом диалоге Ксефо предстаёт идеальным инструментом: он осознаёт, что кадийцы — расходный материал, но его это не волнует. Цель — фрагмент — оправдывает любые жертвы.
Мир Голгофы, на котором разворачивается деятельность Ксефо, — это арена постоянных стычек с орками, горных троп, пыльных колонн и генеральских интриг. Ксефо был не бойцом, но аналитиком, и его задача состояла в том, чтобы видеть глубже человеческих лиц. Он следил за генерал-майором Бергеном, который, по мнению Армадрона, был убеждён в своей скорой гибели. Сеннесдиар же считал Бергена перспективным для сотрудничества из-за его связей с инженерами бронетехники. Армадрону было поручено отправиться с Бергеном и техножрецом Аурином в поход — вероятно, в Дар Лак, где могли скрываться следы Ифарода. Ксефо оставался при Сеннесдиаре, слушая вокс и анализируя переговоры.
Хроники не сохранили ни даты рождения Ксефо, ни обстоятельств его превращения в техноадепта. Можно лишь предположить, что он, как и большинство адептов Механикус, был взят в детстве с производственного мира, отправлен на Марс и подвергнут ритуальным модификациям. Его жвалы, вероятно, заменили нижнюю челюсть в ходе одного из этапов «совершенствования». Он научился говорить на механическом скрежете и на готике, умел вести прослушку, считать вероятности и смотреть на людей без жалости. Судьба его после событий на Голгофе неизвестна; в дошедших до нас фрагментах он остаётся рядом с Сеннесдиаром, готовый выполнить любой приказ. Возможно, он погиб в одном из сражений с орками, возможно, был уничтожен как ставший ненужным свидетель, а возможно, продолжил восхождение по иерархической лестнице Механикус — получив новое тело, новые импланты и новое имя, стерев память о Ксефо.
В исторической перспективе Ксефо — характерная фигура эпохи. Он олицетворяет ту безликую, но незаменимую массу техножрецов, которые обеспечивают существование Империума не героическими подвигами, а рутинной работой: подслушивают, вычисляют, терпят чужое сознание в своей голове, выносят приговоры своим коллегам и не задают лишних вопросов. Его философия — философия Омниссии в чистом виде: страх — эмоция, эмоция — ошибка, ошибка — смерть. И всё же иногда в его репликах прорывается что-то почти человеческое — недоумение перед иррациональностью людей, недовольство банкетами, лёгкая обида на концепцию добровольного невежества. Это делает его живым, несмотря на стальные жвалы.
Он был готов принести себя в жертву, стать вместилищем для чуждого разума, когда это требовалось для миссии. Он не колебался, не просил гарантий, не торговался. «Я за гранью страха» — эти слова могли бы стать девизом всего Адептус Механикус, если бы Механикус вообще нуждались в девизах. Ксефо верил, что служение Омниссии — абсолютная ценность, перед которой индивидуальная жизнь ничего не стоит. Поэтому он без сожаления принял казнь Ифарода, поэтому он с готовностью предложил использовать кадийцев как пушечное мясо, поэтому он оставался спокоен в любой ситуации. Возможно, именно такие, как Ксефо, являются настоящей силой Империума — не примархи, не инквизиторы, а бесконечные, безымянные техноадепты, которые молча поддерживают машины войны.
Последнее, что мы знаем о Ксефо из сохранившихся фрагментов, — это его готовность следовать за Сеннесдиаром в любую развилку. «Мы с вами, магос. Приказывайте», — сказал он перед тем, как отправиться на поиски фрагмента, возможно, в самое пекло Дар Лака. Больше его след теряется в пыли Голгофы, в грохоте оркских снарядов и в шифрованных вокс-передачах. Но это и есть судьба техноадепта: раствориться в машине, оставив после себя лишь короткую запись в архивах Механикус — как свидетельство того, что Омниссия не забывает своих верных слуг.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Ксефо является техноадептом Адептус Механикус и состоит в свите техномага Сеннесдиара.
-
У Ксефо на лице имеются зелёные светодиоды, которые мигают при передаче данных.
-
Ксефо имеет жвалы, которые щёлкают в конце фраз — признак кибернетической модификации челюсти.
-
Ксефо добровольно согласился на временную имплантацию ядра интеллекта магоса Ифарода в свой мозг.
-
При установке ядра Сеннесдиар приказал заблокировать моторный контроль, оставив Ифароду только чувства и голос.
-
Ксефо произнёс фразу «Я за гранью страха. Это требование Омниссии», демонстрируя абсолютную покорность.
-
Во время допроса Ифарод, находившийся в теле Ксефо, попытался взять командование миссией на себя.
-
Ифарод не смог управлять телом Ксефо, так как системы моторного контроля были заблокированы.
-
Сеннесдиар извлёк ядро Ифарода из головы Ксефо и уничтожил его, осудив магоса на смертную казнь.
-
После извлечения ядра Ксефо быстро пришёл в себя, светодиоды вновь загорелись, и он натянул капюшон.
-
Ксефо с пренебрежением отозвался об Ифароде, сказав, что магос оказался недостойным контроля над его системами.
-
После банкета у генерала де Виерса Ксефо вместе с Сеннесдиаром и Армадроном погрузился в контейнер с мерцающей жидкостью.
-
Ксефо вычислил вероятность паразитарных заболеваний у гостей банкета — 3,79%.
-
Ксефо попросил Сеннесдиара в будущем освободить его от подобных банкетов, назвав опыт неприятным.
-
Ксефо заявил, что епископ Август вступал в интимную близость примерно за четыре часа до банкета, что нарушает церковные законы.
-
Ксефо считал кадийских офицеров типичными представителями кадийского офицерского корпуса, жаждущими славной смерти.
-
Ксефо не заметил гримас генерал-майора Киллиана, на которые указал Армадрон, и возразил коллеге.
-
Ксефо вёл прослушку шифрованных вокс-переговоров и перехватил разговор между Киллианом и Бергеном о следах отряда Ифарода.
-
Ксефо доложил Сеннесдиару о найденных кадийцами следах отряда Ифарода.
-
Ксефо спросил Сеннесдиара, не собирается ли тот сказать кадийцам правду о миссии, но не получил прямого ответа.
-
Ксефо выразил готовность выполнить любой приказ, сказав «Мы с вами, магос. Приказывайте».
-
Ксефо присутствовал при обсуждении вероятности того, что орки последовали за Ифародом в Дар Лак.
-
Сеннесдиар ценил Ксефо как послушного ученика и не хотел терять его, поэтому предпочёл не применять принудительный контроль.
-
Уничтоженный цилиндр с ядром Ифарода был выброшен Сеннесдиаром и попал в кадиец Джэррила Катца.
Связи (8)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Адептус Механикус | член |
| Армадрон | связан с |
| Голгофа | находится в |
| Джэррил Катц | связан с |
| Имперская Гвардия | союзник |
| Ифарод | связан с |
| Орки | враг |
| Сеннесдиар | служит |
Атрибуты
| ранг | Техноадепт Адептус Механикус |
| кибернетика | Жвалы, зелёные светодиоды на лице, височная панель с гнездом для ядра, вживлённые разъёмы |
| миссия | Поиск фрагмента и магоса Ифарода на Голгофе |
| командующий | Техномаг Сеннесдиар |
| долг | Анализ, наблюдение, прослушка, выполнение приказов |
| отношение к органике | Презрительное, но функциональное — считает людей несовершенными машинами |
Хронология
Ксефо в составе свиты техномага Сеннесдиара прибывает на Голгофу для поисков фрагмента и магоса Ифарода.
Предшественники Механикус покидают Голгофу; техномаг Ифарод отправляется с отрядом в Дар Лак за фрагментом и пропадает.
Сеннесдиар, Армадрон и Ксефо присутствуют на банкете генерала де Виерса. Ксефо фиксирует детали поведения гостей, включая епископа Августа и кадийских офицеров.
Техножрецы погружаются в контейнеры с мерцающей жидкостью для восстановления; Ксефо обсуждает вероятность паразитов и выражает недовольство банкетами.
Армадрон извлекает ядро интеллекта Ифарода и вставляет его в мозг Ксефо; Ифарод через голос Ксефо предупреждает о слежке и пытается перехватить командование.
Сеннесдиар извлекает ядро из головы Ксефо, приговаривает Ифарода к смерти и уничтожает модуль; выброшенный цилиндр попадает в Джэррила Катца.
Ксефо перехватывает шифрованный вокс-разговор генерал-майоров Бергена и Киллиана о следах отряда Ифарода и нестабильности де Виерса.
Сеннесдиар обсуждает с Ксефо и Армадроном возможность преследования орками отряда Ифарода и планы по использованию Восемнадцатой группы армий для возвращения фрагмента.
Вопросы и ответы
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
- Какую функцию выполняют 'херувимы' в покоях Адептус Механикус?
- Это дети-рабы, превращённые в киборгов, которые прислуживают техножрецам: снимают мантии, удаляют периферийные устройства и помогают погрузиться в питательные контейнеры.
- Какую информацию о епископе Августе сообщает адепт Ксефо?
- Ксефо заявляет, что епископ Август вступал в интимную близость примерно за четыре часа до банкета, что является нарушением церковных законов.
- Какое решение принимает полковник Стромм в конце фрагмента?
- Он решает принять последний бой, разворачивает полковое знамя и ведёт солдат в атаку на орков, отказываясь отступать.
- Почему генерал-майор Берген считает кампанию на Голгофе безнадёжной?
- Он помнит Голгофскую войну, в которой погибли миллионы, и считает, что у его дивизии нет шансов выжить без божественного вмешательства Императора.
- Почему техномаг Сеннесдиар заинтересован в генерал-майоре Бергене?
- Сеннесдиар считает Бергена перспективным офицером для компромиссного сотрудничества, так как тот долго работал с инженерами Механикус и может стать союзником для отстранения генерала де Виерса.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (1)
Берген, измученный, засыпает с мыслью, что никто из его дивизии не покинет Голгофу живым. Параллельно техномаг Сеннесдиар и адепты Ксефо и Армадрон, погрузившись в питательные ванны, обсуждают прошедший банкет. Они анализируют поведение офицеров, отмечают неприязнь Киллиана к де Виерсу и решают уст…
Сеннесдиар, выбравшись из ванны, приказывает Армадрону присоединиться к дивизии Бергена, чтобы наблюдать за ним. Тем временем на Голгофе полковник Стромм, чей полк потерпел крушение, отражает атаки орков. Его люди окопались у обломков бота, но силы тают. Стромм понимает, что они не продержатся долг…
Стромм наблюдает за орками, которые кажутся ему порождением кошмаров. Его полк отступает к внутреннему периметру, неся потери. Орочья артиллерия начинает обстрел, уничтожая лазбашни. Стромм понимает, что они обречены, и решает принять последний бой. Он разворачивает полковое знамя и призывает солда…
Стромм, размахивая знаменем, воодушевляет своих людей. Он получает ранение в плечо, но продолжает командовать. Ван Дрой, увидев тяжелое положение пехоты, приказывает эскадрону Вульфе проложить коридор к боту. Вульфе, командуя «Последними молитвами-II», ведет свой эскадрон в атаку, несмотря на непри…
Ван Дрой, командуя ротой «Безбашенные», ведет танки в атаку на орков, чтобы спасти пехоту. Он распределяет эскадроны: «Меч» и «Молот» идут в лоб, «Копье» — на левый фланг. Его танк «Врагодав» класса «Покоритель» эффективно уничтожает вражескую артиллерию. Вульфе, получив приказ, ведет свой эскадрон…