Герман фон Штраб

Герман фон Штраб принадлежал к самой опасной породе имперских правителей — тем, кто путает собственное благополучие с благополучием вверенного мира. Формально его власть распространялась на все ульи Армагеддона, но реально он управлял только иллюзией порядка, которую сам же и создавал. В начале Второй войны за Армагеддон, когда орки ваиводы Газгкулла обрушились на планету, фон Штраб вместо того, чтобы мобилизовать все силы, занялся привычным делом — подгонкой реальности под свои отчёты. В личном послании принцепсу Куртизу Маннгейму он живописал план решительного сражения, в котором Легио Металлика и 1-я Бронетанковая дивизия должны были сокрушить врага. При этом численность орков он оценивал в «несколько сотен» — хотя уже тогда волны чужих кораблей заливали орбиту, а на поверхности планеты действовали сотни тысяч зеленокожих. Это было не просто заблуждение; это была система убеждённого бюрократа, который принимает желаемое за действительное и готов пожертвовать истиной ради сохранения лица.

Маннгейм, верный долгу, повёл свои силы на перехват. Результат был предсказуем: на реках Стикс и Диабло имперские позиции оказались прорваны, а Легио Металлика и 1-я Бронетанковая дивизия перестали существовать как боевая единица. Принцепс Маннгейм, понимая, что отступление невозможно, подорвал свой титан «Стальной Молот» в самой гуще врага, уничтожив два гарганта и тысячи орков — но и своих солдат тоже. В рапорте генерала Марлена генералу Лорфу этот эпизод описан с той сухой точностью, какой требует канцелярия Астра Милитарум: полное уничтожение, большие потери, героическая гибель. Фон Штраб, однако, продолжал вести себя так, будто ничего не произошло. Пропагандистские листовки для граждан Армагеддона, составленные под его руководством, уверяли население, что контакт с орками безопасен, если следовать «четырём простым правилам» — очевидно, написанным человеком, который никогда не видел орка вблизи.

Когда же правда стала невозможно скрывать, фон Штраб попытался списать всё на неудачливых подчинённых. Именно тогда на свет появились директивы о его задержании по обвинению в убийствах и халатности. Следствие, судя по всему, вскрыло не только тактические провалы, но и прямые преступления: предательство фон Штраба связывают с падением улья Ахерон, одного из ключевых оборонительных узлов Армагеддона. В кодексах и правилах той эпохи он зафиксирован как печально известный командующий, способный трусливо отступать перед боем, а при определённых обстоятельствах — предать Империум и перейти на сторону орков. Для настольной игры «Битва за Армагеддон» его даже снабдили особыми правилами, позволяющими игроку разыграть его измену.

В романе Дэвида Аннандейла «Погребальные костры Армагеддона» фон Штраб встречает комиссара Себастьяна Яррика, вернувшегося на планету с предупреждением о новом вторжении. Верховный консул не просто игнорирует легендарного героя — он выставляет его посмешищем и отправляет в отставку. Эта сцена — квинтэссенция натуры фон Штраба: надменность, помноженная на трусость, и неспособность признать, что существуют угрозы, которые не решаются бумажными отчётами. Яррик, человек, потерявший руку в схватке с орком и носивший железную клешню как знак своей ненависти, был для фон Штраба живым укором. Поэтому его и уволили.

История фон Штраба — это история о том, как бюрократия Империума пожирает самое себя в момент кризиса. Его имя стало нарицательным для имперских губернаторов, которые жертвуют правдой ради карьеры, а затем и людьми — ради собственной шкуры. Обвинённый в убийствах, он так и не предстал перед судом, если верить более поздним хроникам, где он вновь появляется уже как предатель, готовый служить оркам. В галерее предателей Армагеддона он стоит рядом с теми, кто открыл ворота врагу, — хотя сам, вероятно, искренне считал себя жертвой обстоятельств.