Зарафистон

Зарафистон — колдун Чёрного Легиона, чьё имя в актах Империума стоит в одном ряду с Игетмором Обманщиком. Он принадлежит к банде «Сыны Циклопа», последователям Тзинча, и, в отличие от многих еретиков, не ищет власти мечом, но читает узоры судьбы. Абаддон, не доверяющий никому, доверял его пророчествам — ибо Зарафистон не раз указывал Разорителю пути, которые вели к победам. Именно он отыскал на девственном мире Анданте IV древние варп-врата, творение, оставшееся от эпохи, когда эльдары правили галактикой. Эти врата стали приманкой для Совета Провидцев Ультве: Абаддон знал, что Эльдрад Ультран не сможет пройти мимо реликвии, способной разорвать реальность. Зарафистон, вероятно, предвидел этот исход — и, как и положено слуге Тзинча, хранил молчание о цене.

Кодекс Чёрного Легиона перечисляет Зарафистона среди лидеров «Сынов Циклопа», рядом с Игетмором Обманщиком. Эти двое служили Абаддону провидцами, сверяя каждый шаг тринадцати крестовых походов с шепотом варпа. Но Зарафистон не был просто астропатом: его сила заключалась в способности находить разломы, забытые пути и ксеносские технологии, которые Разоритель обращал в оружие. Анданте IV — лишь один пример. В хрониках мелькают намёки, что именно по его совету Абаддон уничтожил клонов Гора, созданных Фабием Байлом, ибо Зарафистон узрел в них угрозу легиону, расколотому верой в ложного примарха. Он — один из тех, кто помогал переплавить наследие Гора в Чёрный Легион, выковав новый порядок из предательства.

Его появление в «Схватке титанов» показательно: пока Абаддон с вершины холма наблюдал за ритуалом эльдар, Зарафистон находился где-то рядом, удерживая варп-врата в нужном состоянии. Он — не боец первой линии, но без него ни один грандиозный план Абаддона не сдвинулся бы с мёртвой точки. Даже само название банды — «Сыны Циклопа» — отсылает к Тзинчу, чей символ — вечно меняющееся око, и Зарафистон был одним из тех, кто смотрел этим оком на мир и видел в нём шахматную доску. Империум избегает записывать его имя в списки еретиков, ибо колдуны подобного калибра умирают редко, но их печать остаётся на каждом клинке, обагрённом кровью невинных.

Судьба Зарафистона после Тринадцатого крестового похода не зафиксирована, как и судьбы большинства колдунов, сгорающих в собственных пророчествах. Но его влияние несомненно: без таких провидцев, как он, Чёрный Легион не смог бы пройти через Око Ужаса и обрушиться на Кадию с точностью хирургического удара. Имперские писцы называют его еретиком, но для Абаддона он был инструментом, а для Тзинча — марионеткой, танцующей на нитях, которые она сама же и сплела.