Бъяргборн

Бъяргборн является капитаном и командиром человеческого экипажа на борту корабля «Аметистовый сюзерен», который служит стае Космических Волков. Его роль в иерархии корабля — замыкать цепочку командования основного состава человеческого экипажа, хотя надзор за офицерами, такими как Эджика Суака, формально не входит в его обязанности. Но именно он отвечает за то, чтобы все системы корабля работали и чтобы команда выполняла свои задачи.

Действие начинается с того, что Бъяргборн прибывает на командный мостик «Аметистового сюзерена», где обстановка стала гораздо менее напряженной после штурма «Вуоко». Операторы авгуров припали к своим рабочим местам, высматривая признаки того, что «Наксианский клинок» сможет собрать достаточно сил для отражения нападения. Когда в зоне действия сенсоров появился целый и невредимый «Громовой ястреб» с полным набором незваных гостей на борту, это стало для всех приятной новостью. Командирский трон пустовал, но сенсорные посты были заняты — в основном офицерами из прежней команды Бъяргборна, которые носили старые серые туники, приведенные в приличное состояние и заплатанные лоскутами других тканей. Мостик отражал это ощущение разнородности: тщательно продуманные металлические конструкции, многоуровневые резные галереи, латунные балюстрады с яркими скульптурами. Члены первоначальной команды одевались в старую униформу — куртки с малиновым поясом и начищенные кожаные ботинки.

Бъяргборн занял место на капитанском троне, расположенном по рангу чуть ниже командирского кресла, и просмотрел ожидавшие его сводки. Большинство из них были составлены в хорошо знакомом формате — краткие информационные сообщения в фенрисийском стиле. На правом подлокотнике трона стоял голопроигрыватель, и Бъяргборн активировал его, включив проекцию последнего отчета о состоянии батарей макропушек. Это было самое лучшее оружие «Аметистового сюзерена»; как отмечается, Коллаква выложил за него астрономическую сумму. Макропушки были единственным элементом наступательных возможностей корабля, сопоставимым с военным кораблем приличных размеров. Изначально они были оснащены разрывными снарядами — идеальный вариант для командира, который хотел вывести жертву из строя при абордаже, а не уничтожить её. Для пробивания вражеской брони это не подходило, поэтому местные технические кадры были заняты переделкой снарядов с адамантиевым сердечником. Бъяргборн внимательно следил за этими работами и, если бы у него было достаточно времени и сил, превратил бы галеон в настоящий военный корабль.

К нему подошла Эджика Суака, начальник оперативного отдела на мостике. Она экипировалась в подобие фенрисийской униформы, но так казалось только на первый взгляд. Суака была темнокожей, с черными блестящими волосами, собранными в пучок. На её левой щеке виднелась татуировка, символизирующая преданность корсару, а на пальцах красовались золотые кольца, оставшиеся от прежней профессии. Бъяргборн сообщил ей, что четыре установки готовы к пробному залпу, а еще восемь проходят переоборудование. Суака поклонилась и сказала, что лично контролировала работу. Бъяргборн заметил, что его начальство только порадуется, когда увидит результаты. Суака ответила, что они могут начать испытания. В ходе разговора выяснилось, что Суака — исполнительный офицер, сохранившая жизнь и место на службе, так как галеон был большим и старым кораблем со множеством закоулков, и её опыт оказывался незаменимым.

Бъяргборн спросил, по душе ли ей её работа, и она ответила, что служила многим хозяевам, работала на имперском торговом судне UV-56-A, курсирующем в Проливах Горгона, и на судне обеспечения Схолы Майорис. Она призналась, что раньше жилось свободнее, но не безопаснее, и что большинство ненавидело Коллакву, а она всегда была верующей и ей не нравилось то, что они делали. Бъяргборн хмыкнул и сказал, что ждёт новых распоряжений, так как начальство собирается на конклав. Он подчеркнул, что корабль должен быть в состоянии нанести удар посильнее, и нужно ускорить развертывание макро-батарей и подачу плазмы. Суака сотворила аквилу, поклонилась и отправилась выполнять приказ.

После ухода Суаки Бъяргборн просмотрел остальные отчеты. Дела продвигались так, как он надеялся: даже Ёрундур был бы доволен, что работы по вооружению идут по графику. Но он беспокоился, что если боевые действия станут чаще, им придется нелегко, так как даже «Ундрайдер», всеми нелюбимый обломок фрегата Ордена, вынес больше поражений, чем позволял его запас прочности. Бъяргборн пробормотал: «Мы будем готовы, когда поступит приказ. Клянусь Руссом, мы должны быть готовы».

Далее описывается, как стая воссоздала Круглый Зал в каюте корабля. Прежние украшения сорвали, люмены выдернули из креплений, а из ангаров корабля вытащили каменные плиты с «Хлаупнира». В этом зале стая собиралась на советы.

Бъяргборн не ожидал увидеть Хафлои снова — переброска с одного корабля на другой в спасательной капсуле во время пустотного боя считалась смелой затеей. Когда галеон вернулся в варп, Бъяргборн спустился в главный ангар, чтобы проверить, не сыграли ли с ними злую шутку. Двери шаттла распахнулись, и на камнебетон, прихрамывая, спустился одинокий Хафлои; шкуры с него содрали, броня выглядела обожженной в доменной печи. Кровавый Коготь снял шлем, тряхнул рыжей головой и ухмыльнулся: «Зачетно прокатился». Он был серьезно ранен: один лазган не опасен для космодесантника, но сотни, нацеленные в одну точку с близкого расстояния, нанесли существенный урон. Когда сервы сняли броню, повреждения стали очевидны: большая часть брони изуродована, сочленения опалены, кабели управления оборваны. Ёрундур поприветствовал Хафлои тёплым ворчанием, а Гуннлаугур велел ему спуститься в медицинский отсек. Когда Хафлои уходил, Ёрундур хлопнул его по изодранному наплечнику и сказал: «Молодчина. Когда все закончится, может, мы и не станем отправлять тебя обратно».

После встречи Бъяргборн задержался на командном мостике, занимаясь текучкой — уборкой после того, что натворила Суака. Ёрундур ничего не сказал по этому поводу. Бъяргборн размышлял, не упустил ли он какие-то звоночки, сколько ещё людей из старой команды корсара может сломаться под давлением, и можно ли доверять кому-либо из них.

Затем Бъяргборн отправился на медицинские уровни. Он спустился по длинной маглев-магистрали, вошел в гермодверь и пошел вдоль рядов коек, проверяя, сколько сможет выкарабкаться. Все койки были заняты ранеными; тем, кому не повезло, пришлось лежать на полу с капельницами. Внутри стоял неприятный душок — смешанный запах химикатов и отходов жизнедеятельности. Хафлои без доспехов стоял в углу у каталки с медкомплектами и латал свои раны самостоятельно. Увидев Бъяргборна, он широко улыбнулся: «Командир ривена! Рад, что ты пришел». Бъяргборн поклонился: «Просто… я рад видеть вас живым, повелитель». Они заговорили об инциденте с офицером-предательницей, и Бъяргборн признался, что его команда обыскивает её каюту, но вряд ли что-то найдет, и что он чувствует вину. Хафлои ответил: «Выкинь из головы. Они не со льдов. Из другого теста, чем мы. Мозгляки. Гуннлаугур в курсе. Ты чертовски хорошо потрудился, придав им форму, и он этого не забудет». Хафлои также сказал, что скоро они вернутся на настоящий военный корабль, и Бъяргборн сможет гордиться тем, что им командует. Бъяргборн ответил, что возблагодарит Всеотца, когда этот момент настанет. Хафлои засмеялся и пошел к выходу, сказав, что собирается поговорить с Раскалывателем Черепов, и что это, возможно, их последняя прогулка на этой ржавой посудине. Бъяргборн проводил его взглядом и оглянулся на толпу кэрлов и нефенрисийцев в палате.

Позже, когда стая собралась в Круглом Зале, Гуннлаугур объявил, что враг был безумцем, но опасность не миновала. Ингвар сообщил, что последняя цель — Черная Грива (Рагнар), и полки убийц направляются к Вратам Хельвинтер. Бъяргборн получал приказы, и начался обратный отсчет до варп-перехода. Раздались сигналы тревоги, члены команды разошлись по постам, ставни на иллюминаторах захлопнулись. Ёрундур направился на командный мостик, а остальная часть стаи — в оружейную. Бъяргборн, Суака и остальная команда мостика заняли посты на нижних уровнях, работая с авгурами и оружейными системами.

Во время варп-перехода, который оказался тяжелым, Бъяргборн организовал патрули на четвертый день, затем усилил их. Поле Геллера предотвращало худшие проявления, но не останавливало сны, видения и последствия недосыпания. На восьмой день давление ослабло, и отдали приказ готовиться к выходу в реальный космос. Воины Бъяргборна приступили к экипировке. В последние часы корабль затрясся сильнее, чем когда-либо. Ёрундур занял командный трон, а Гуннлаугур и остальные члены стаи собрались на возвышении вокруг него. Бъяргборн, Суака и команда мостика заняли посты на нижних уровнях.