Кайафас Каин

Кайафас Каин — фигура, над которой Империум воздвиг памятник, тогда как сам памятник десятилетиями пытался сбежать с пьедестала. В официальных реляциях он — комиссар-герой, гроза еретиков, ксеносов и демонов, человек, чьё имя ставят в пример воспитанникам Схола Прогениум. В собственных мемуарах — паникёр, мечтающий лишь о тихой пенсии, но по странной иронии судьбы именно его «трусость» каждый раз приводит к спасению миллионов. Эмберли Вейл, инквизитор Ордо Ксенос, издавшая и прокомментировавшая его записки, не устаёт указывать на несоответствия между легендой и тем, что Каин сам о себе думает.

Происхождение Каина остаётся загадкой: он родился в одном из бесчисленных ульев Империума, но так нигде и не назвал родной мир. Из оброненных замечаний известно лишь, что его детство прошло в сложных туннельных системах улья — это дало ему неоценимую способность ориентироваться в подземных лабиринтах, которая не раз спасала ему жизнь. Родная планета, по его словам, избежала заражения лицеедами — тварями, встречающимися на многих других имперских мирах, но не на всех. Как и большинство будущих комиссаров, он прошёл через Схола Прогениум — суровое учебное заведение для сирот и детей государственных служащих. Именно там выковали его цинизм, умение манипулировать репутацией и подозрительность ко всему, что пахнет героизмом.

Каин получил назначение в Комиссариат и долгие годы служил в разных полках Имперской Гвардии, но наиболее прочно связал себя с вальхалльским 597-м смешанным полком. Это было неслучайно: вальхалльцы — выходцы с ледяного мира, несравненные знатоки войны в снегах и холоде. Однако, как с едкой иронией отмечает Эмберли Вейл, бюрократия Департаменто Муниторум редко обращала внимание на специализацию полков, и вальхалльцев с Каином обычно бросали воевать там, где не было ни снега, ни льда. Каин с этим справлялся, потому что умел приспосабливаться к любой обстановке — качество, которое он сам считал трусостью, а командование — выдающейся гибкостью.

При Каине почти всегда находился его ординарец Юрген — человек настолько неприметный и неухоженный, что его присутствие пугало окружающих. Юрген был бланком: редким существом, невосприимчивым к психическому воздействию, невидимым для демонов и ведьм. До встречи с Каином он служил в вальхалльском 12-м полку полевой артиллерии, откуда его и забрали в ординарцы. Несмотря на внешний вид, Юрген был смертоносен: его верная мельта — оружие, способное расплавить броню танка, — не раз спасала Каина от неминуемой гибели. Ко всему прочему, Юрген обладал удивительным практическим складом ума и способностью игнорировать любые формальности, если те мешали выполнению задачи.

Служебная карьера Каина — это бесконечная череда кампаний, каждая из которых грозила стать последней. На ледяной планете Симиа Орихалка, где располагался прометиевый завод, ему пришлось оборонять производство от орков, разбираться с бюрократией Адептус Механикус и Администратума, а затем спускаться в туннели, где пропадали шахтёры. Вместо ожидаемых орков или тиранидов он нашёл следы когтей неизвестного происхождения, а техножрец Логаш обнаружил следы некронов и варп-портал. Инквизиция подозревала Механикус в сокрытии правды, и Каину пришлось лавировать между враждующими ведомствами, чтобы спасти планету и собственную шкуру. Подобные расследования стали его фирменным почерком: он всегда предпочитал выяснить, что происходит, прежде чем лезть в драку, и эта привычка не раз позволяла ему избегать засад.

На Нускуам Фундументибусе, ледяном мире, где двумя десятилетиями ранее он уже сражался с орками и потерял обогатительный завод из-за некронов, Каин вновь оказался в эпицентре катастрофы. Его корабль «Огни Веры» при аварийной посадке столкнулся с орбитальной станцией и затонул в ледяном озере. Выбравшись на лёд, Каин и его вальхалльцы столкнулись с ордой орков. Используя фугасы и лебёдку погрузчика, он уничтожил лёд под ногами врага, утопив тысячи зеленокожих, а затем на захваченном багги ушёл от погони в снежной буре. Его помощник Юрген в очередной раз доказал свою ценность, выстрелом из мелты подорвав вражескую огнемётную машину. Позже на том же мире Каин уничтожил мавлока — гигантского подземного тиранида — с помощью гранат и бочек с прометием, чем заслужил ещё одну строку в списке своих легендарных подвигов.

В секторе Восточный Рукав и за его пределами Каин сталкивался с самыми разными ксеносами. На Гравалаксе он видел тревожное влияние тау: подпольная торговля артефактами чужой цивилизации подтачивала верность имперских миров и доводила их до ереси. На Квадравидии тау методично перемалывали оборону Империума, и только чудо, помноженное на природную трусость Каина, спасло его от гибели. Когда тираниды начали пожирать Восточный Рукав, тау предложили перемирие, и Каин стал невольным дипломатом. Он участвовал в переговорах на заброшенной станции, встречался с демиургами и так называемыми «Способствующими», а затем отправился на мир-кузницу Фекандию, где Механикус встретило делегацию боевым сервитором, запрограммированным на уничтожение ксеносов. Ирония судьбы: человек, который всю жизнь бежал от опасности, должен был убеждать фанатиков-магосов сотрудничать с тау, пока тираниды не сожрали всех. Он выжил, как всегда, и его усилия помогли создать хрупкий союз перед лицом общего врага.

На Виридии, аграрном мире, охваченном восстанием, Каин вместе с Адептус Астартес из ордена Отвоевателей высадился в столице Фиделис. Мятеж оказался ширмой для хорошо скоординированной ловушки: под городом скрывался культ генокрадов. Каин и местная аристократка Мира ДюПанья пробирались через туннели, чтобы уничтожить артиллерию повстанцев, и в решающий момент вызвал терминаторов Отвоевателей, которые вытащили их из переделки. Генокрады не могли переписать ДНК космодесантников, но люди были уязвимы, и масштаб угрозы оказался куда больше, чем обычное восстание. После разгрома культа Каин наслаждался комфортом во дворце, пока появление Юргена не предвестило новые неприятности.

Мир-кузница Эвкопия стала очередным «тихим» заданием. Каин, уже получивший предложение об отставке от лорда-комиссара Мэвина и должность преподавателя в Схола Прогениум на Перлии, вместо отдыха был отправлен расследовать сбои в производстве на Эвкопии, где пропал техножрец Клоуд. На планете он встретил магоса Форшпунга, который уклонялся от ответов, и претора скитариев Норгард. Вскоре выяснилось, что на складе вышел из-под контроля древний кастелян, и Каину с Юргеном пришлось уничтожить его плазмомётами. Покушение на аэромобиль, в котором они летели, было расценено как попытка убийства, возможно, нацеленная на Каина. Он подозревал, что ересь распространяется между святилищами Механикус, и что его могли попытаться убрать как свидетеля. На Эвкопии Каин встретил сержанта Отвоевателей Тоба Мори — космодесантника, который знал Каина по репутации и относился к нему с уважением. Вместе они исследовали мануфакторум, обслуживающий орден, и наткнулись на крепостных в бело-жёлтых одеяниях. Орден Отвоевателей оказался тесно связан с Механикус: они почитали Омниссию куда больше других орденов Космодесанта, а их феод на Эвкопии был встроен в имперскую инфраструктуру. Каин также служил на борту ударного крейсера Отвоевателей во время поисков скитальца «Отродье Проклятия», где ему пришлось пробираться через лагеря орков и избегать генокрадов.

Не обошёл Каина и Хаос. Во время службы на кораблях он сталкивался с демонами и еретиками. На борту «Восставшего», оправляясь от ранений, он был втянут в подавление мятежа. В ангарах и святилищах он находил следы культов, а инквизиторы — такие, как Эмберли Вейл, — привлекали его к операциям, где требовался человек, умеющий думать, а не только стрелять. Вейл не раз отмечала, что гибкость мышления важна для инквизитора, и что Каин, сам того не желая, оказывался идеальным орудием для тонких манёвров. Он выполнял поручения инквизиции не потому, что горел верой, а потому, что делать всё, что скажет инквизитор, было в его собственных интересах — учитывая возможные альтернативы. При этом Каин умудрялся сохранять хрупкую независимость и не становиться марионеткой.

На ледяном спутнике Дречия Каин вместе с 597-м полком защищал шахты от эльдарских пиратов. Вместо обычных набегов он обнаружил, что эльдары используют туннели Паутины, а в глубине шахт пробуждается культ Слаанеш. Разведка нижних туннелей привела к столкновению с культистами и демоном. Вмешательство эльдарских провидцев и инквизитора Эмберли Вейл перевернуло ситуацию: демон был уничтожен, но стало ясно, что угроза нависает над миром-кузницей Железоплавильня. Каину в очередной раз пришлось защищать кузницу, балансируя между репутацией героя и желанием выжить.

После долгих лет службы Каин получил возможность уйти в отставку. Лорд-комиссар Мэвин предложил ему должность преподавателя в Схола Прогениум на Перлии, и Каин согласился — вероятно, впервые в жизни искренне обрадовавшись. На Перлии он вёл лекции для будущих комиссаров и наслаждался относительным спокойствием. Но мирная отставка была быстро прервана Второй осадой Перлии, в которой Каин сыграл столь важную роль. Ему пришлось вновь взять в руки цепной меч и болт-пистолет, чтобы защитить мир, ставший его домом. Эта осада подтвердила то, что все и так знали: Каин не умеет оставаться в стороне, даже если очень старается.

Каин всегда относился к своей репутации с цинизмом, характерным для человека, пережившего слишком много войн. Он осознанно поддерживал миф о своей непобедимости, потому что миф отпугивал врагов и заставлял союзников прислушиваться к его советам. В то же время в мемуарах он честно описывает свои страхи и желание избежать опасности. Эмберли Вейл, комментируя его записки, отмечает, что Каин часто преуменьшает собственные заслуги и ищет корыстные мотивы там, где на самом деле действовал инстинкт самосохранения, помноженный на профессионализм. Она иронизирует над его привычкой называть храбрость глупостью и над его умением производить впечатление на дам определённого возраста, когда ему что-то нужно. Но даже Вейл признаёт: за нежеланием Каина геройствовать стоит не малодушие, а трезвая оценка рисков и искренняя забота о тех, кто ему доверяет.

Каин воевал в Дамокловом заливе, где старейшие документы называют Коронус пустынным миром, пока в середине М39 он не был переклассифицирован в гарнизонную планету. Эскадры, собранные там, сопровождали войсковые транспорты и сражались с космическими силами врага. Каин упоминает лорда-генерала Живана, который командовал с линейного крейсера типа «Армагеддон» и менял корабли, чтобы враги не могли его выследить. Покушение на Живана на корабле «Морской оркестр» Каин заподозрил как попытку убийства, направленную на него самого. Он также передвигался на корабле Адептус Механикус «Механическое совершенство» и участвовал в экспедиции на Интеритус Прайм, связанной с поиском археотеха. Вся его жизнь — это калейдоскоп чужих планет, военных советов, перестрелок и внезапных атак. И везде он умудрялся выжить.

Несмотря на все усилия, Каин так и не оставил официально засвидетельствованных потомков. Эмберли Вейл иронично замечает, что в его воспоминаниях периодически появляются намёки на маленьких детей — вероятно, из-за долгой службы со смешанным 597-м полком, где человеческая природа неизбежно приводила к проблемам с младенцами, время от времени сваливавшимися ему на голову. Но если у Каина и были наследники, он предпочёл не упоминать о них, чтобы не создавать врагам мишень. Его подлинное наследство — это не кровь, а легенда: комиссар, который не проиграл ни одного сражения, хотя сам считает, что просто вовремя убегал.

В архивах Империума Каин останется образцом комиссара: человек с болт-пистолетом и цепным мечом, который вёл гвардейцев в штыковые атаки, не моргнув глазом. В академиях Схола Прогениум его биографию будут изучать как пример доблести. А на страницах его собственных мемуаров, изданных Вейл, будущие поколения смогут увидеть другого Каина — уставшего, циничного, смешного и по-своему трогательного. Труса, который оказался храбрее всех, потому что не побоялся признаться в страхе и продолжал идти в бой, несмотря на него. В галактике, где нет мира среди звёзд, а есть только война, такой человек стоит дороже любого святого.