Абдиэль
Краткое содержание
Сухой, как мумия, комиссар Абдиэль — та самая игла, на которой держится дисциплина горстки выживших после гибели крейсера «Беспощадный кулак». Готов расстрелять труса, не моргнув глазом, — и ждать спасения, если так велит Империум.
Полное описание
Абдиэль — имя, которое в имперских архивах не получило ни отдельной страницы, ни даже достойного упоминания. Оно из тех, что выбиваются на могильных плитах без эпитафий. Комиссар, приписанный к экипажу крейсера «Беспощадный кулак», он был одним из тех немногих существ, которые делают Империум тем, чем он является: машиной, где милосердие — сбой в системе, а сострадание — ересь. Его внешность соответствовала внутренней сути: иссохший, будто выдержанный в вакууме, старик с кожей, обтянувшей череп, с глазами, выцветшими от созерцания расстрелов. Он не носил тяжёлой брони, только комиссарскую шинель, потемневшую от времени, и фуражку с орлом, который, казалось, тоже устал. В руке его — неизменный пистолет, готовый карать своих так же решительно, как и врагов. Абдиэль олицетворял собой ту самую имперскую истину, которую предпочитают не записывать: безжалостность — это форма любви к Императору.
Чтобы понять Абдиэля, надо понять институт комиссаров. Это не просто военная полиция. Это иммунная система Империума, которая отторгает любую слабость. Комиссар получает власть над жизнью и смертью любого офицера, включая генералов. Он может отменить приказ, если тот противоречит воле Императора, или расстрелять на месте командира, который дрогнул в бою. Комиссары обучаются в Схоле Прогениум, где из них выковывают орудия террора и веры. Абдиэль, вероятно, был одним из лучших выпускников — иначе его не назначили бы на крейсер, несущий тысячи душ. Он был живым воплощением догмы: «Сомнение — это ересь, страх — это трусость, жалость — это слабость». Он не позволял себе сомневаться, не позволял себе бояться, не позволял себе жалеть. Его пистолет был заряжен не только пулями, но и чувством выполненного долга.
Когда «Беспощадный кулак» вышел на перехват неизвестного противника, а точнее — когда космические скитальцы пробили его обшивку, Абдиэлю открылась его истинная роль. Крейсер, рассчитанный на тысячи, превратился в склеп. Четыре тысячи душ — офицеры, матросы, артиллеристы, псайкеры, обслуживающий персонал — были сжаты в горсть уцелевших. Комиссар не оплакивал погибших. Он их сортировал. На пусковой палубе, заваленной обломками и трупами, оставалось четыре исправные «Валькирии». Абдиэль, рядом с младшим лейтенантом Евтихом, молодым офицером, ещё не научившимся скрывать страх, методично загонял людей в транспортники. Он не повышал голоса — комиссар, который кричит, уже проиграл. Он просто переводил взгляд с одного лица на другое, и в этом взгляде не было ни капли сомнения. Каждое промедление — измена. Каждая паника — ересь. Каждая слеза — оскорбление Императора.
Космические скитальцы — странное название, встречающееся в отчётах флота. Некоторые библиарии предполагают, что речь идёт о малоизученной ветви людей, мутировавших в пустоте, потерявших связь с Империумом и выживающих за счёт грабежей. Они не признают Императора, не признают законов, не признают ничего, кроме собственной свободы. Их корабли — ржавые гробы, их оружие — древние реликвии, их тактика — внезапность. «Беспощадный кулак» был крепким судном, но даже крепкий кулак ломается, если бить по нему долго. Скитальцы, вероятно, использовали какие-то запретные технологии, чтобы пройти сквозь щиты. Они ворвались внутрь, и началась резня. Абдиэль, находившийся в нижних палубах, услышал сигнал тревоги и направился к пусковой палубе. Он не искал врага — он искал пути отхода. В этом нет трусости. Это стратегия.
Капитан Джахат Барраба в это время совершал то, что Абдиэль, возможно, счёл бы ошибкой: он отправился к астропату Шараху передать экстренное сообщение. С точки зрения флотской тактики, в этом был смысл: если крейсер обречён, нужно предупредить Империум об угрозе. С точки зрения комиссара — капитан покинул пост. Абдиэль не верил в благородные мотивы. Он верил в устав. И потому, когда Барраба, пробившись сквозь выступ космического скитальца, ввалился в последнюю «Валькирию», комиссар уже ждал его. Не с упрёком. С молчанием. С тем самым молчанием, которое дороже любого приговора. Самолёт поднялся в воздух в тот самый момент, когда крейсер, ломаясь, превратился во вспышку света. Четыре «Валькирии» несли сорок четыре души через ад обломков.
Абдиэль сидел в десантном отсеке, разглядывая грязные руки выживших. Он знал, что выживание — это не награда, а испытание. Империум не нуждается в слабых. Империум нуждается в инструментах. Барраба сумел вывести строй через траекторию умирающего крейсера — вероятно, единственно возможный путь. Абдиэль не испытал благодарности. Он испытал лишь то, что комиссар может позволить себе чувствовать: холодное одобрение полезной функции.
Обитаемая планета встретила их каменным плато. Непрощённый мир, чьё название не сохранилось в донесении, если таковое вообще было отправлено. Первая же посадка принесла новые потери: одна «Валькирия» утонула в зыбучих песках, поглотившая людей, которые надеялись на спасение. Банши — мерзкие крылатые хищники, которых местные твари, должно быть, считали верхом эволюции, — спикировали на растерянных пилотов. Двое погибли, разорванные когтями, прежде чем стая, испуганная взрывом вдали, улетела. Абдиэль, вероятно, наблюдал за этим, стоя у обломка «Валькирии», и думал: «Люди — расходный материал. Империум вечен». Орки! Где-то рядом был лагерь орков, что объясняло взрыв и придавало ситуации дурной оборот. Абдиэль не участвовал в разведке — он был слишком ценен, чтобы рисковать им на передовой? Нет, он был слишком стар, чтобы бежать. Поэтому он остался в лагере, сжимая пистолет, и ждал.
Евтих, Хаддар и Тоа ушли. Вернулся только Евтих, с безумными глазами, с рассказом о метательном топоре, снёсшем голову Тоа, и о Хаддаре, который, когда патроны кончились, рванул гранаты, слившись с орками. Абдиэль выслушал этот доклад без эмоций. Затем он повернулся к Баррабе. И тогда — о, этот момент! — комиссар показал, почему Империум держится на таких, как он. «Трус!» — в этом слове было всё: презрение к капитану, который, по мнению Абдиэля, прятался за спинами солдат, посылая их на смерть. «Барраба, ты повёл людей в бой из-за своей опозоренной крови? Или ты решил, что мы все умрём ради твоей чести?» Абдиэль вскинул пистолет. Он не шутил. Имперский комиссар имеет право казнить любого. Никто не бросился останавливать. В тот момент, когда палец уже давил на спуск, передатчик ожил: капитан Рэйл, крейсер «Геноцид», сигнал о скором спасении. Абдиэль опустил оружие. Не потому что смягчился, а потому что приказ свыше отменяет необходимость чистить ряды прямо сейчас. Субординация — вот его религия.
«Геноцид» — такое название носят корабли, которые Империум отправляет для наведения порядка. Судя по всему, Рэйл командовал крейсером, который был где-то поблизости, выполняя свою миссию. Возможно, он уже знал о нападении на «Беспощадный кулак». Возможно, его крейсер был частью флота, который летел на выручку. Когда его голос прозвучал в передатчике, Абдиэль сразу понял: спасение — это вопрос времени. Империум не бросает своих, особенно когда есть шанс получить обратно сорок четыре души, прошедших через ад. Абдиэль выдохнул? Нет, комиссары не выдыхают. Они просто перестают удерживать палец на спусковом крючке.
Дальше было ещё хуже. Орки, учуяв добычу, начали минометный обстрел. Первый помощник Барат, имперский офицер, который, по иронии судьбы, был одним из немногих, кто сохранил веру в людей, получил смертельное ранение. Он не попросил о помощи. Он попросил оставить его в узком проходе, сжать оружие и задержать орков. Абдиэль, скорее всего, кивнул. Для него это была не жертва, а тактическая необходимость. Он видел, как Барат остался там, в темноте, и как банши, привлечённые криками умирающего и звуками выстрелов, обрушили камни, погребая и его, и орков, и проход. Ещё одна жизнь, стёрта с доски. Ещё один шаг к спасению.
Отряд выбрался к плато с узким естественным мостом. Над мостом кружили банши, ожидающие, пока двуногая дичь осмелится пересечь пропасть. Барраба, снова взявший на себя командование, решил занять оборонительную позицию на скалистом выступе. Абдиэль был рядом. Он не произнес ни слова. Он просто стоял, как скелет в шинели, и смотрел на мост. И в этот момент, если бы кто-то спросил его, о чём он думает, он ответил бы: «Мы умрём здесь или спасёмся. Империум получит либо доклад, либо молчание. В любом случае планета будет очищена».
Что было дальше — мы не знаем. Возможно, «Геноцид» действительно прибыл и забрал выживших. Возможно, орки и банши не оставили от них ничего. Для хроники это не столь важно: судьба одной маленькой группы не меняет ход Галактики. Но для тех, кто хочет понять, как живёт Империум, важно другое: Абдиэль продолжил бы свой путь. Если бы его спасли, он бы потребовал, чтобы Барбару судили за трусость? Или, увидев, как Барраба ведёт людей через плато, признал бы его достойным? Комиссары редко меняют мнение. Но они умеют приспосабливаться к фактам. Факт: Барраба не бежал, а бился. Факт: Барраба вывел отряд из обломков. Факт: Барраба, вероятно, спас этих людей. Абдиэль мог это признать — в глубине души, не произнося вслух.
Такова хроника Абдиэля, сохранившаяся в обрывках. Тысячелетие спустя имя его почти забыто. Но те, кто пытается понять, как выживает Империум, должны помнить: его держат на плаву не святые и не герои, а такие, как Абдиэль. Сухие, злобные старики в шинелях, готовые расстрелять труса и принять смерть. Они не ищут славы. Они ищут порядок. И ради этого порядка они готовы превратить любой мир в пепел.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Абдиэль — комиссар, приписанный к экипажу имперского крейсера «Беспощадный кулак».
-
Комиссар Абдиэль — злобный и иссохший старик.
-
Экипаж «Беспощадного кулака» составлял четыре тысячи человек; после нападения космических скитальцев выжило сорок четыре.
-
Крейсер «Беспощадный кулак» был расколот космическими скитальцами.
-
Абдиэль вместе с младшим лейтенантом Евтихом руководил эвакуацией на пусковой палубе.
-
На пусковой палубе оставалось лишь четыре исправные «Валькирии».
-
Капитан Джахат Барраба отправился к астропату Шараху, чтобы передать экстренное сообщение о нападении.
-
Астропат Шарах погиб от перенапряжения во время сеанса связи.
-
Барраба успел к последней «Валькирии», где его уже ждал Абдиэль.
-
Четыре «Валькирии» с остатками экипажа взлетели в момент взрыва крейсера.
-
Барраба использовал траекторию двигателей умирающего крейсера, чтобы вывести строй в открытый космос сквозь поле обломков.
-
Выжившие обнаружили обитаемую планету и направили флотилию к ней.
-
При входе в атмосферу у «Валькирии» Баррабы взорвался двигатель; он совершил грубую посадку на скалистое плато.
-
Одна из «Валькирий» начала тонуть в зыбучих песках.
-
На выживших напали банши — хищные летающие существа, убившие двух пилотов.
-
Вдалеке раздался взрыв, предположительно от столкновения с орками.
-
Барраба отправил Евтиха, Хаддара и Тоа в разведку.
-
Тоа был убит метательным топором в лагере орков.
-
Хаддар, израсходовав боеприпасы, взорвал гранаты вместе с орками, дав Евтиху шанс уйти.
-
Евтих вернулся к основным силам и сообщил о потерях.
-
Абдиэль обвинил Баррабу в трусости и некомпетентности и попытался его расстрелять.
-
Передатчик поймал сигнал капитана Рэйла с крейсера «Геноцид» о скором спасении.
-
Конфликт между Абдиэлем и Баррабой был временно улажен после сигнала с «Геноцида».
-
Орки начали минометный обстрел лагеря выживших.
-
При взрыве первый помощник Барат получил смертельное ранение.
-
Барат остался в узком проходе, чтобы задержать орков; погиб, когда банши криками обрушили камни, погребав его и блокируя проход.
-
Экипаж вышел к плато с узким естественным мостом, над которым кружили банши.
-
Барраба решил занять оборонительную позицию на скалистом выступе за мостом.
Связи (6)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Аламет Евтих | противостоит, связан с |
| Барат Обейсекера | связан с |
| Геноцид | связан с |
| Гранд-крейсер «Беспощадный» | находится в |
| Капитан Джахат Барраба | противостоит |
Атрибуты
| Принадлежность | Империум Человечества |
| appearance | Злобный, иссохший старик |
| assigned_ship | Крейсер «Беспощадный кулак» |
| personality | Безжалостный, догматичный, подозрительный |
| Роль | Комиссар Имперского Комиссариата |
| Статус | Выжил после крушения (по крайней мере до момента у плато с мостом) |
Хронология
Абдиэль назначен комиссаром на крейсер «Беспощадный кулак».
Крейсер «Беспощадный кулак» атакован космическими скитальцами; экипаж сокращается с 4000 до 44 человек.
Абдиэль и Евтих руководят эвакуацией на четырёх «Валькириях»; крейсер взрывается.
Выжившие прибывают на обитаемую планету; одна «Валькирия» тонет в зыбучих песках; банши убивают двух пилотов.
Разведка обнаруживает лагерь орков; Тоа погибает, Хаддар жертвует собой, Евтих возвращается.
Абдиэль пытается расстрелять Баррабу; перехвачен сигнал с крейсера «Геноцид» о скором спасении.
Орки начинают минометный обстрел; Барат смертельно ранен и остаётся прикрывать отход; группа движется к плато с мостом.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (0)
В зале празднования Свен, Рагнар, Аэнар и Торвальд пьют фенрисийское пиво. Свен хвастается, что убил двадцать генокрадов в бою на халке, Рагнар молчаливо поправляет его. Рагнар размышляет о своём страхе и чувствует себя отчуждённым, несмотря на товарищество. Он замечает, что сержант Хакон пристальн…
Анвинд и Синдри оказывают первую помощь Гульбранду, который серьезно ранен в челюсть. Стая покидает горящую крепость, унося голову Кишкульти. В лагере имперских сил начинается празднование. Талларнцы поминают павших, а Волки пьют эль и борются. Тормод побеждает Хэнира в борцовской схватке. Анвинд р…