Бута
Краткое содержание
Бута — тень на пороге смерти: безмолвная спутница кардинала Кирастеса в час его предсмертной исповеди. Ни слова, ни жеста — лишь свидетельство того, как умирают творцы великих ненавистей.
Полное описание
Архивариусу, привыкшему к тому, что история пишется кровью великих имён, Бута могла бы показаться опечаткой в мартирологе. Она не командует флотами, не режет глотки еретиков, не читает псалмы над телами павших. В романе «Врата Хельвинтер», вышедшем из-под пера Криса Райта в 2020 году в рамках серии «Экклезиархия», Бута появляется ровно настолько, чтобы её имя запомнилось, — и ровно настолько, чтобы не запомнилось вообще. Одна сцена. Ноль реплик. Одна роль: быть тенью при умирающем кардинале Леоне Кирастесе.
Начнём с того, что предшествует появлению Буты. Леон Кирастес — кардинал Экклезиархии, чья одержимость переросла в паучью сеть убийств, протянутую через десятки миров. Он приказал атаковать ледяной мир Рас Шакех, который считал «миром ведьм». Флот Экклезиархии под его командованием обрушил орбитальные удары на ледяные пустоши, но атака захлебнулась. Космические Волки из стаи Ярнхаммар, давно действующие вне имперских законов, уже вили свою нить: они спасли молодого псайкера Бальдра от возвращения на Фенрис, зная, что там его ждёт либо казнь, либо нечто худшее. Волки раскрыли заговор, в котором Экклезиархия через подставных агентов и убийц, внедрённых в имперские полки, планомерно истребляла их братьев. Это была не паранойя — это была хроника, вышитая ядом и серебром.
Бута появляется в тот момент, когда Гуннлаугур, Волчий Гвардеец и вожак стаи Ярнхаммар, вместе с Ингваром пробивается в зал, похожий на часовню. Зал находится в убежище Кирастеса на шахтёрском мире Ояда VII, неподалёку от буровой станции, где ещё недавно гремели выстрелы. Там, среди артефактов — включая фенрисийские реликвии, собранные словно трофеи ненависти, — сидит умирающий кардинал. Он одет в ризу и палантин верховного жреца имперского культа, но в чёрных тонах с серебряной отделкой. Это одеяние не смиренного слуги Бога-Императора, а театральный костюм маньяка, возомнившего себя палачом ереси.
Кирастес выглядит так, как выглядит человек, сжегший внутри себя всё, кроме последней искры злобы. Челюсти сжаты до предела, вены на шее вздуты, он почти не моргает. Когда он видит Буту, его лицо озаряет улыбка — не тёплая, не безумная, а скорее ироничная, как предсмертная насмешка над самой смертью. Он произносит: «Ну что, Бута, рада, что всё закончилось?» И в этом вопросе — вся суть их отношений. Бута — не боец, не советница, не жрица. Она — свидетель. Кто-то, кто присутствует, чтобы рядом с умирающим был ещё один живой человек. Или, возможно, чтобы было кому услышать последнюю исповедь.
Она не произносит ни единого слова. Не делает жеста. Автор не описывает её внешность, её возраст, её происхождение. Она не пытается остановить Гуннлаугура, не плачет, не молится. Быть может, она давно знала, что этот день настанет. Быть может, она была сообщницей. Или рабыней. Или просто женщиной, которую кардинал держал при себе, чтобы не умирать в одиночестве. Хроники молчат. Но молчание Буты — это не отсутствие, а особый род присутствия. Она стоит в часовне, увешанной чужими богами и чужими богатствами, и слушает, как Кирастес пытается объяснить, зачем он убивал Космических Волков.
Монолог кардинала — о клятвах. Он говорит, что клятвы заставляют людей двигаться и действовать, даже когда годы идут. Что клятвы — это то, что связывает и Империум, и Архиврага. Иначе почему же они нападают из века в век? Эта мысль горько иронична: сам Кирастес связан клятвой верности Императору, но превратил её в охоту на легион, который когда-то считался одной из величайших опор человечества. Волки для него — еретики, не желающие подчиниться духовной власти Экклезиархии. И он решил стереть их с карты галактики, используя для этого сеть убийц, внедрённых в имперские полки. Ни один честный удар в открытом бою — только удары в спину, отравленные клинки, подложенные бомбы, ложные обвинения.
Бута присутствует при том, как Кирастес раскрывает масштабы своей мести. Эта тайная война началась после так называемого «Вторжения дураков». Именно тогда в кардинале, вероятно, что-то треснуло. Он решил, что Космические Волки — слишком опасный инструмент, слишком непокорный, слишком связанный со старыми обычаями Фенриса. Империум должен быть единым, а единым может быть только под властью Экклезиархии, думал он. Поэтому он начал охоту. Через десятилетия эта охота превратилась в серию убийств. Среди его жертв — Хьортур Кровавый Клык, имя которого до сих пор произносят волчьи скальды с горечью. Последняя цель в списке — Рагнар Чёрная Грива, знаменитый Волк, тот самый, что прославился бесчисленными подвигами. И чтобы добить его, Кирастес уже отправил целые полки убийц к Вратам Хельвинтер на Кадии.
Врата Хельвинтер — не просто топоним. Это укреплённый рубеж на Кадии, мир, который Империум превратил в бастион против варпа и всего, что из него лезет. Именно там собираются силы для отражения очередного Черного крестового похода Абаддона. Кирастес выбрал это место не случайно: если убить Рагнара среди великой битвы, вину можно списать на Хаос. Идеальный замысел, достойный церковного инквизитора, который верит, что цель оправдывает любые средства. Бута слушает это всё. Она не ахает, не делает шаг назад. Может быть, она уже знала все эти детали. Может быть, кардинал не раз при ней диктовал приказы, чертил карты, пересчитывал имена своих жертв.
Вокруг кипит сражение, о котором Бута, вероятно, знает лишь по гулу, доносящемуся сквозь стены убежища. Орбитальная битва у Ояды VII — это хаос в чистом виде. Корабли Хаоса, корабли Экклезиархии, корабли Волков — все смешалось в клубок огня и обломков. Пока «Аметистовый сюзерен» под командованием Ёрундура маневрирует среди эскадр, Гуннлаугур с братьями спускается на планету, чтобы найти кардинала. Они находят его не на буровой станции, а в этой странной часовне-музее, где среди церковных реликвий лежат трофеи с Фенриса. Возможно, Кирастес хотел, чтобы Волки видели, что он собрал их наследие — как коллекционер собирает бабочек.
Он не собирается идти с ними. «Никуда не пойду» — это не слова сломленного человека, а отказ победителя, который решил закончить партию на своих условиях. Он уже принял яд. Смерть уже течёт по его венам, но он ещё способен говорить, и он хочет говорить. Он обещает рассказать всё, что знает. Это не дар Волкам — это месть им. Он хочет, чтобы они знали, как долго и тщательно он их ненавидел. Чтобы они поняли: даже если они убьют его, его дело будет жить в тех убийцах, что уже летят к Кадии. Бута присутствует при этом обмене. Ей, возможно, даже не дают выбора уйти. Она прикована к этому моменту не цепью, а ролью.
В какой-то момент в сюжете параллельные нити сходятся в узел: исповедник Клэйв, которого Волки захватили ранее, освобождён предательницей Эджикой Суакой. Он сбегает на линкор «Непорочное предназначение», где его встречает кардинал Орквемонд. Орквемонд — не союзник Кирастеса. Он прибыл не спасать его, а казнить за ересь. Так Империум пожирает своих: церковник, объявивший себя палачом Астартес, сам становится еретиком в глазах вышестоящих. Бута находится на стороне падающего. Это придаёт её фигуре трагический оттенок. Она выбрала (или была выбрана) того, кто уже проиграл, — и в этом её верность, если это можно назвать верностью.
Гуннлаугур в ярости убивает кардинала. Это не казнь, не ритуал, не правосудие. Это вспышка ледяной ярости фенрисийского волка. Кирастес умирает от руки того, за кем охотился, в присутствии женщины, чей голос мы ни разу не слышим. И в этот момент Бута становится ещё более призрачной. Она перестаёт быть нужной. Кардинал мёртв, тайны раскрыты, убийцы уже летят к Кадии. Что происходит с ней дальше? Хроника не отвечает. Быть может, Волки оставили её в той часовне, среди фенрисийских артефактов, наедине с трупом того, кому она служила. Быть может, она сбежала. Быть может, один из братьев оборвал её жизнь, решив, что она не должна унести тайны. Неизвестность — тоже часть истории.
Но стоит ли она того, чтобы о ней писали хронику? Да, стоит. Империум держится не только на примархах и титанах, но и на миллиардах безымянных фигур, которые появляются в одной сцене, не произносят ни слова и исчезают. Бута — одна из них. Она — тень, при которой слова обретают вес. Без неё монолог Кирастеса был бы просто монологом перед врагами. С ней это — исповедь перед свидетелем. Она — как когитатор, записывающий последнюю волю умирающего, только из плоти и крови. И её молчание красноречивее любого крика.
Попробуем вообразить её биографию. Скорее всего, она родом из какого-нибудь улья, где Экклезиархия собирает послушниц. Могла быть схоластой, прислужницей, личной писцом. Кирастес, возможно, заметил её за способность хранить чужие тайны. Такие женщины обычно не имеют имени — лишь должность. Но здесь нам дано имя. Значит, автор хотел, чтобы мы не забыли: даже у самого страшного чудовища есть человеческое прикосновение. Бута — это человеческое прикосновение к смерти Кирастеса. Или, если угодно, его последняя слабость.
Есть и другой слой. Война, которую вёл Кирастес, была войной церкви против воинского братства. Она шла не только на поле боя, но и в умах: через проповеди, через подставных агентов, через «благочестивых» чиновников, которые отдавали приказы перевести Волков в самые гиблые сектора. Бута могла быть одной из тех, кто печатал приказы, кто ставил печати, кто переписывал бумаги, превращавшие убийство в формальность. Офисная работа зла. В этом смысле её присутствие в финальной сцене — напоминание о том, что бюрократия Хаоса начинается с бумаги, а не с когтей.
В конце концов, Бута остаётся в сознании читателя пунктирной линией. Мы не знаем, была ли она красавицей или старухой, аристократкой или рабыней. Не знаем, плакала ли она внутри, когда Кирастес испустил дух. Не знаем, молилась ли она после. Может быть, она разделила его яд. Может быть, Гуннлаугур посмотрел на неё и увидел не врага, а просто женщину — и не стал марать клинок. Орикан-архивариус оставляет это поле пустым. Иногда пустота — самое честное, что можно записать. Тени не обязаны говорить. Достаточно того, что они были рядом, когда решалась судьба Врат Хельвинтер.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Бута — второстепенный персонаж романа Криса Райта «Врата Хельвинтер».
-
Она появляется в убежище кардинала Кирастеса в момент, когда его находят Космические Волки из стаи Ярнхаммар.
-
Бута не произносит ни одной реплики в сцене.
-
Её внешность не описана в тексте.
-
Кирастес обращается к Буте с вопросом: «Ну что, Бута, рада, что всё закончилось?»
-
Роль Буты — спутница/приближённая кардинала.
-
Фракция Буты точно не указана, предположительно Экклезиархия.
-
Кирастес одет в чёрную ризу с серебряной отделкой.
-
В зале-часовне находятся артефакты, в том числе фенрисийские реликвии.
-
Кардинал Кирастес принял яд к моменту появления Волков.
-
Гуннлаугур и Ингвар пробиваются в зал-часовню.
-
Бута присутствует при предсмертной исповеди Кирастеса.
-
Кирастес отказывается идти с Волками.
-
Кирастес обещает рассказать всё, что знает.
-
Кирастес начал тайную войну против Космических Волков после «Вторжения дураков».
-
Он использовал сеть убийц, внедрённых в имперские полки.
-
Среди убитых Волков — Хьортур Кровавый Клык.
-
Последняя цель Кирастеса — Рагнар Чёрная Грива.
-
Полки убийц отправлены к Вратам Хельвинтер на Кадии.
-
Гуннлаугур в ярости убивает Кирастеса.
-
Стая Ярнхаммар спасла псайкера Бальдра от возвращения на Фенрис.
-
Экклезиархия подозревается в планомерном истреблении Космических Волков через подставных агентов.
-
Кардинал Орквемонд прибыл на «Непорочном предназначении», чтобы казнить Кирастеса за ересь.
-
Судьба Буты после сцены не раскрыта.
Связи (5)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Гуннлаугур | связан с |
| Кирастес | связан с, служит |
| Экклезиархия | член, член |
Атрибуты
| роль | Спутница кардинала Кирастеса |
| фракция | предположительно Экклезиархия |
| внешность | не описана |
| число появлений | одна сцена |
| наличие реплик | нет |
| судьба | не раскрыта |
Хронология
После «Вторжения дураков» кардинал Кирастес начинает тайную войну против Космических Волков.
Кирастес выстраивает сеть убийц и подставных агентов, внедрённых в имперские полки, для охоты на Волков.
Стая Ярнхаммар спасает псайкера Бальдра от возвращения на Фенрис и начинает действовать вне закона.
Флот Экклезиархии под командованием Кирастеса атакует ледяной мир Рас Шакех, атака захлёбывается.
На крейсере «Наксианский клинок» Гера Сотека обнаруживает, что атака была отвлекающим манёвром; Волки похищают астропатические записи.
Волки берут в плен исповедника Клэйва и узнают об эскадре, направляющейся к Ояде VII.
Орбитальное сражение у Ояды VII; «Аметистовый сюзерен» под командованием Ёрундура маневрирует среди кораблей Хаоса и Экклезиархии.
Гуннлаугур с братьями спускается на Ояду VII и сталкивается с ренегатами, хаоситами и убийцами в чёрной броне.
Клэйв сбегает с помощью Эджики Суаки на линкор «Непорочное предназначение», где кардинал Орквемонд готовит казнь Кирастеса.
Кирастес принимает яд в своём убежище на Ояде VII.
Гуннлаугур и Ингвар находят Кирастеса и Буту в зале-часовне; Кирастес исповедуется и умирает от клинка Гуннлаугура.
Волки совершают варп-переход к Кадии, где Империум собирает силы против Черного крестового похода Абаддона.
Стая попадает в эпицентр битвы у Врат Хельвинтер; Ультрамарин Каллимах помогает ей.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (1)
Гуннлаугур и Ингвар пробиваются в командный центр, где видят следы боя между солдатами в багряном и черным панцирями. Они уничтожают обе стороны, причем один из черных бойцов оказывается быстрым и ранит Гуннлаугура. Затем они поднимаются в зал, напоминающий часовню с артефактами, включая фенрисийск…