Карус Бетанаэль

Карус Бетанаэль — провидец Ультве, чьё имя выныривает из хроники Призрачной войны, как осколок льда, несущий в себе отражение битвы. В тот день эльдарские стражи Ультве мчались по полю брани, перескакивая тела орков, а высокие элегантные машины обстреливали полчища зеленокожих. За крепостными стенами море орков ждало штурма, турельные орудия палили непрерывно, и небо наполнялось ядерным градом. Карус стоял на наблюдательном пункте высоко над схваткой; кусачий зимний ветер развевал его алый шарф. В руках он сжимал символ рукотворного мира — знак, связующий провидца с кораблём-миром и с Паутиной. Это не был жест отчаяния: для эльдар символы и руны — инструменты, которыми они плетут будущее.

Он воззвал к бесконечной силе Паутины, и в разум хлынули цвета, абстрактные формы, крутящиеся геометрические фигуры; из тёмных мест вселенной просачивался свет. Карус закрыл глаза и начал препарировать видения, вытягивая из бесформенных картин смысл. То, что открылось ему, было насилием — мрачной, жестокой грубостью, опалившей разум, разъевшей углы зрения и оттолкнувшей от себя. Такова цена пророчества: фарсиры Ультве не смотрят в будущее праздного любопытства ради. Каждый взгляд в Имматериум оставляет след, но провидец должен проглотить боль и сделать выбор. И он сделал его — не в смысле тактики, а в смысле веры: он уверовал, что сегодня их день и что его братья проживут ещё один день.

Кульминация наступила, когда оркский воевода Грошекоп по прозвищу Свежеватель исчез вместе с гигантским орудием. Энергетические насосы, на которых стояла пушка, обрушились, и весь выброс ударил внутрь крепостных стен. Крепость и её захватчики были уничтожены, а поле боя осталось почти нетронутым — если не считать пепла там, где секунду назад стояла машина войны. Для человека это выглядело бы чудом; для эльдар — правильно прочитанной вязью судьбы. Карус, чей дух в этот момент воспарил над схваткой, сжал символ и начал долгий спуск к своим собратьям — спуск с высоты пророчества в ярость битвы. Он шёл не просто воевать: он шёл принять то будущее, которое сам себе выбрал.

Точный титул Каруса — фарсир он или иной провидец — из сохранившегося фрагмента не ясен. Но его роль очевидна: он командует силами эльдар Ультве, обороняющими крепость от орков, читает руны, обращается к Паутине и в решающий момент спускается в бой к братьям. Это образ провидца-военачальника Ультве, для которого война — не цель, а инструмент судьбы. В горькой хронике 41-го тысячелетия такие, как Карус, не ищут славы; они ищут завтрашний день для своих соплеменников. И сегодня — пусть лишь на один день — он его добыл.