Якс

Якс — планета в Ультрамаре, входившая в состав владений примарха Робаута Жиллимана. До войны Якс был аграрным миром, который за красоту люди прозвали «планетой-садом». Это было мирное, цветущее место, где плодородные земли и мягкий климат позволяли выращивать урожаи. Однако всё изменилось, когда последователи Чумного Бога Нургла начали осаждать миры Ультрамаринов. Инфернальные болезни врага унесли гораздо больше жизней, чем его снаряды. Империя Ультрамаринов теряла людей с ужасающей скоростью, и поэтому Робаут Жиллиман принял решение переквалифицировать Якс в мир-госпиталь на время конфликта — как говорилось в источниках, скорее всего, навсегда. По прямому указу примарха больных и раненых доставляли на планету Якс со всех концов Ультрамара.

В этом, как говорили в Ультрамаре, заключалась разница между милостью Робаута Жиллимана и милостью Императора. Осаждённые люди царства черпали надежду в заботе своего повелителя об их благополучии. В типичной манере Ультрамаринов несколько имперских ордосов и представителей власти были собраны вместе, чтобы заботиться о жертвах войны, пусть и с явным недовольством — они вынуждены были сотрудничать. Что касалось обследования раненых и больных, то Оффицио Медика была предоставлена полная власть. Большая часть отбора происходила на орбите. Корабли постоянно доставляли новых пострадавших, раненные на борту непрерывно обследовались на наличие инфекционных факторов. Прошедшие первый отбор загружались в суда поменьше, реквизированные из частных торговых флотов или неспособных вести дальнейшие боевые действия кораблей. Чем меньше судно, тем лучше — мелкие суда можно было более тщательно изолировать. Во время перемещения с фронта на Якс солдаты содержались в одиночных камерах, чтобы предотвратить распространение болезни среди своих коллег. Их физические потребности удовлетворялись специализированным служебным персоналом. Судов не хватало на то, чтобы отделить больных от раненых ещё до перевозки, да и это не помешало бы заражению: множество раненых в бою сами того не ведая являлись переносчиками заразы.

Близ Якса войска, проявляющие симптомы заражения, разделялись по типу. Те, кто оказался лишённым вторичных инфекционных признаков, отделялись от остальных и доставлялись на планету с помощью транспортных шаттлов. Остальные, признанные больными — будь то рана или нет — возвращались к основной группе. Они разделялись на известные и неизвестные патогенные группы, физические, умственные и духовные типы болезни, затем делились по степени тяжести и, наконец, формировались в пронумерованные когорты, переправляемые на стоящие на орбите суда. Там проводились дополнительные антибиологические обследования и процедуры.

Ультрамар продолжал сражаться без потери боевого опыта и эффективности в разгар самого мрачного периода Империума. «Сохраняя жизнь, мы поддерживаем способность преодолевать смерть», — так сказал примарх. Или, по крайней мере, записи указывали на то, что он так сказал. Теперь, когда Жиллиман снова числился среди живых, можно было спросить у него, все ли слова, приписываемые ему, действительно принадлежали ему. В течение первых тридцати лет после воскрешения Жиллиман имел привычку исправлять своих подчинённых, настаивая на том, что многие из его предполагаемых высказываний были апокрифическими. В итоге даже он сдался, не в силах побороть людскую настойчивость. Большинство просто не верило в подобные вещи, ведь для этих людей примарх был идеалом. Они ценили свои предубеждения о нём превыше живого примера. Несмотря на этот массовый когнитивный диссонанс, никто не смел утверждать, что усилия по спасению жизней военнослужащих предпринимались вразрез с собственными убеждениями примарха.

Якс стал центром всех усилий по борьбе с чумой, лабораторией и санаторием, где лечение постоянно развивающихся болезней проводилось так же быстро, как и создание их врагом. Помощь жертвам конфликта была трудоёмкой задачей, какой бы результативной она ни являлась. Обеспечить стерильность вместительных судов было трудно, поэтому их заменили на меньшие транспортники и челноки, что в свою очередь означало большее количество вылетов. В результате высадка всех войск с одного корабля на орбите занимала много времени, в то время как очередь из подобных судов неуклонно продолжала расти. Для невооружённого глаза процесс очистки посадочных модулей являлся впечатляющим доказательством того усердия, с которым проводились процедуры дезинфекции. На самом же деле это был наименее важный и простой процесс, доверенный наземным бригадам и сервиторам.

Якс имел выраженный осевой наклон, и осень Южного полушария подходила к концу. Был холодный вечер, когда очистительная команда спустилась со своих транспортов. Они собрались в колонны и прошли через распылительные механизмы — единственные пробелы в комплексе куполовидных палаток, расставленных по полю. Их силуэты были сокрыты толстыми стенками защитных костюмов, так что отличить сервитора от человека было практически невозможно. Напор кипящей воды вперемешку с противовирусными спреями пронёсся по рокриту. Вода образовала крупные столпы конденсационного пара в холодном воздухе. Когда с очисткой было покончено, священники в причудливых стихарях вышли из взаимосвязанных куполообразных палаток, направляясь к посадочной площадке. Они сновали взад и вперёд, размахивая кадилами, полными священных масел, чтобы искоренить те психические повреждения, против которых были бессильны химикаты. Наконец из палаток вышли карантинные мастера среднего звена и, осмотрев работу, дали своё одобрение, скрепив его печатями соответствующего ранга. И только после всех этих операций шаттлу давали разрешение на посадку. Весь процесс, как правило, занимал около получаса. С облегчением наблюдая за тем, как начальство возвращается в купольные палатки, наземные бригады устало сворачивали дезинфицирующие шланги и отступали к служебным машинам, стараясь скорее убраться с места работ, чтобы выхватить сорок минут отдыха перед следующей чисткой в их восемнадцатичасовой рабочей смене.

Шаттл приземлился в тумане антибактериального дыма, сбрасывая пандусы, не глуша двигатели, и улетел, как только последний раненый солдат покинул его. Таким образом Тулий Варен из 30-го Ультрамарского вспомогательного полка прибыл на Якс. Он сошёл с пандуса с сотней других, подобных ему, моргая от выхода на яркий дневной свет спустя неделю томления в тускло освещённой камере. Он не нёс ничего, кроме своего лазгана, бронежилета и униформы на спине. Всё остальное, принадлежащее ему, было сожжено. Рядом с ним находился Бол, пожилой мужчина с грубой солоноватой щетиной, смотревший вперёд глубоко обеспокоенными глазами. Медики осмотрели Варена и молча отправились к следующему человеку. Все последующие дни Варен провёл на базе, наблюдая за другими пациентами. Бол начал проявлять признаки тяжёлого психического расстройства: он выкрикивал числа, вскрыл себе брюхо лазерным скальпелем, демонстрируя внутренности, кишащие червями. Всё это происходило на фоне нарастающей угрозы: над болотами поднимался зловонный газ, дохлая рыба выбрасывалась на берег, а люди сходили с ума.

Война примарха вырвала Жиллимана из Ультрамара, но он находил время управлять своим домом издалека. Разрушения бушевали здесь, как и везде. Последователи Чумного Бога Нургла осаждали миры Ультрамаринов, и инфернальные болезни врага унесли гораздо больше жизней, чем их снаряды. Именно поэтому Жиллиман переквалифицировал Якс в мир-госпиталь. Высадка раненых на космодроме Якса занимала время, порождая сложности. Болезни обладали противоестественной активностью, а потому карантинные процедуры были строгими. Перед каждым прибытием шаттлы очищались на специальных орбитальных причалах — это входило в прямые обязанности их капитанов. Обеспечение чистоты на самом мире пало на плечи Генерального отделения Хирургеона Якса. Стоило учитывать и скорость работ: очистка посадочных площадок была быстрее, нежели дезинфекция внешней поверхности посадочного модуля. Адептус Механикус, прикреплённые к Оффицио Медика на Яксе, изучили атмосферные реакции повторного входа, рассчитанные на то, чтобы выжечь самые опасные загрязнения. Магос Кромек предположил, что процедура дезинфекции может быть полностью исключена из протоколов посадки, но руководство Хирургеона было усердно, и если появлялась возможность избежать дополнительных рисков, они пользовались ею.

Пропаганда сыграла свою роль. Главными переносчиками инфекции были далеко не корабли, а солдаты, которых они доставляли на Якс с нескольких крупных фронтов. Но их нельзя было бросать. На Яксе наименее больные выздоравливали вместе с ранеными. Некоторые из болезней можно было вылечить в условиях карантина среднего диапазона и стандартных медикаментов. Другие нуждались в специализированной помощи, вплоть до одобренного Адептус Министорум экзорцизма. Те, кто страдал от более агрессивных, духовно развращающих болезней, содержались на специально введённых в эксплуатацию орбитальных станциях. Эвтаназии подвергалось как можно меньше людей — если им можно было помочь, им помогали.

Однако мир-госпиталь стал целью вторжения. Семь чумных ковчегов — гигантские корабли-трупы, изъеденные болезнями до состояния, пригодного для транспортировки легионов Нургла, — вышли из варпа в небе над Яксом. Первый корабль упал в мелководье, подняв столпы грязи, и скользнул по краю болота на зелёные луга. Разложение мясного корабля ускорилось вдали от эмпирей. Позеленевшая кожа на бортах треснула, выплёскивая на Ультрамар великое множество демонических отродий. Самыми многочисленными были орды оглушительно жужжащих мух, блестящих и чёрных, с тройным кольцом благословения Нургла на спине. Огромное количество существ вырывалось из полуразложившихся внутренностей корабля, принося с собой невыносимый смрад тлеющей плоти. Они взмыли в тихие ночные небеса Якса, бесконечными толпами устремляясь вверх. Их количество затмило силуэт Луны и пошатнуло явление будущего дня. Отсюда они отправились во все стороны мира, неся с собой неотвратимый груз болезней и чумы. Хихикающие нурглинги не уступали им в численности.

Второй корабль вынырнул из бреши и приземлился в гнилостное болото. Сотни демонов погибли под его тяжестью, но на их место пришли тысячи. Почва превратилась в зловонное болото. Третий корабль-труп опустился с изяществом падающего дворца, за ним последовали четвёртый, пятый и шестой. Когда на место прибыл шестой, болото уже переполнилось демонами, и земля превращалась в болезненные топи. Именно тогда появились первые демонические лорды — те, кто возглавляет силы Нургла в смертном мире под названием Якс.

На островке среди болота Варен встретил Бола, который серьёзно пересчитывал всех присутствующих. «Четыре, пять, шесть... Семь!» — указал он на Варена. Полоумный Бол пропел «Семь, семь, семь» и вскрыл себе брюхо украденным лазерным скальпелем. Его внутренности были нездоровыми, покрытыми гноем и кишащими червями. Зловонный газ вырывался из озера, мёртвая рыба выбрасывалась на берег. Гарстенд кричал, расцарапывая лицо. Варен почувствовал, как что-то проскользнуло у него под кожей. Он сорвал одежду и с ужасом обнаружил, что плоть на груди извивается. Чудовищная боль парализовала его, и рана на спине наконец открылась. Над болотом прогремел ещё один голос: «Семь!» — сменяемый флегматичным гоготом. Реальность треснула, небеса распались на части, и миру явился огромный сад в разгар жаркого дня, буйствующий в своём разложении, скрываемый горчичным туманом. Это было царство Нургла. Варен и другие пациенты подверглись трансформации, а на планету хлынула Чумная стража.

Последний чумной ковчег приземлился, раскрывая громадные челюсти. На горизонте показался седьмой и последний легион. Демонический герольд Септикус играл на омерзительном органе, его музыку сопровождали семьсот низших трубачей. Существа, столпившиеся на Яксе, были лучшими из лучших: самыми мерзкими и заразными, лучшими воинами и искуснейшими повелителями хвори. Они были Чумной стражей и являлись авангардом великого вторжения на Якс. Более грозного легиона не сыскать ни в садах Нургла, ни за его пределами. Помимо Лорда Септикуса здесь были и иные высшие демоны: улыбчивый Бубондюмон, самый весёлый из всех, который хохотал и подшучивал; Пестус Фрун; Гангрел; Сквотумус; Голод. Всего их было семь, по одному на каждый чумной легион. Они были владыками Чумной стражи. Великий Нечистый Ку'Гат прибыл на паланкине, требуя тишины, хотя его войска ликовали. Так началось вторжение, изменившее Якс навсегда.

Тем временем Жиллиман продолжал руководить войной. На борту «Чести Макрейджа» он решал административные вопросы, например водосберегающий режим на аграрных мирах Калта, пока армада двигалась к Яме Раукоса, где их поджидал враг. После победы при Раукосе примарх узнал о вторжении Мортариона в Ультрамар и о Проклятых Часах. Якс стал одной из арен этой войны, а его судьба оказалась тесно связана с милосердием Жиллимана и ужасами чумы Нургла.