Аарон Дембски-Боуден-Ввысь.Сын божий 2020

В этом фрагменте, представляющем собой внутренний монолог, Робаут Гиллиман, Тринадцатый примарх и Регент Терры, предстает перед читателем в момент глубочайшей рефлексии. Он находится на командной палубе своего флагмана, вглядываясь в Цикатрикс Маледиктум — Великий Разлом, гигантскую рану в реальности, которая расколола Галактику надвое. Гиллиман, которого называют богом, обманщиком, полубогом и лжецом, осознает всю тяжесть своего положения. Он — величайший символ надежды для Империума своего отца, но одновременно и «прогнивший аватар всего, что империя потеряла». Его воскрешение, дарованное странной судьбой и инопланетным колдовством, не принесло облегчения, а лишь открыло глаза на чудовищный масштаб упадка человеческой цивилизации.

Гиллиман вспоминает свою собственную речь, произнесенную в начале крестового похода, когда он объявил о начале Индомитуса. Те слова, полные огня и неповиновения, теперь ощущаются как пепел на языке. Он обещал смерть врагам Империума, подкрепления — осажденным орденам Космического Десанта и возрождение — павшим. Но реальность оказалась куда страшнее. Прошли тысячелетия с тех пор, как он жил по-настоящему, и мир изменился до неузнаваемости. Язык, на котором говорят его потомки, мутировал, и примарху иногда трудно понимать собственную армию. Империум обескровлен: Черные корабли не справляются с потоком психически пробужденных душ, флоты бесследно исчезают в варпе, а миры, даже самые удаленные от Разлома, погружаются в хаос, охваченные демоническими вторжениями, голодными бунтами и восстаниями.

Осознавая, что Империум находится на грани окончательной гибели, Гиллиман приходит к выводу, что единственная надежда, пусть и крошечная, — это атаковать. Пассивная оборона больше невозможна. Он знает это лучше, чем кто-либо другой. В этот момент к нему подходит один из его потомков — офицер Ордена Генезиса, салютующий символом аквилы. Этот воин, чье геносемя происходит от самого Тринадцатого примарха, докладывает, что флот готов и ожидает приказа своего повелителя. Гиллиман, глядя на воина в красной броне, задается вопросом, сколько поколений воинов черпало силу из его геносемени за эти десять тысяч лет войны, и понимает, что их число не поддается подсчету.

Несмотря на все ужасы, которые он видит, Гиллиман сохраняет решимость. Он смотрит на «пятно поглощающей звезды ненависти, размазанной по реальности», на бурю безграничного гнева, ожидающую внутри Разлома. Боевая группа ждет на якоре неподалеку от относительно безопасного прохода через Великий Разлом, хотя само слово «относительно» звучит как насмешка. Но выбора нет. Гиллиман поднимает руку, и на мостике флагмана, где напряженно стоят несколько сотен душ, воцаряется тишина. Он рассекает воздух обнаженной рукой, подавая сигнал, и произносит лишь два слова: «Ведите нас». Этот момент знаменует собой начало самого масштабного и отчаянного предприятия Империума — крестового похода Индомитус, который должен либо спасти человечество, либо окончательно его погубить.