Кассерн С. Гото-Испытания Исадора 2008

В личном библиариуме на борту ударного крейсера «Литания Ярости» капитан третьей роты Кровавых Воронов Габриэль Ангелос рассматривает книгу с затейливой, мерцающей обложкой, украшенной серебряными крыльями ворона. Капеллан Пратиос передает ему этот том — личный дневник библиария Исадора Акиоса, их общего друга и боевого брата, который недавно пал. Габриэль вспоминает их совместные Испытания Крови на планете Кирена, где они, вопреки правилам, сражались плечом к плечу и выжили благодаря взаимному доверию. Пратиос, который был надзирателем тех испытаний, признает, что именно он позволил им сражаться в команде, видя их решимость, и что это решение впоследствии принесло роте пользу. Теперь же капеллан сомневается в правильности своих методов, осознавая, что падение Исадора было глубоко личной трагедией для Габриэля. Капитан, раздираемый чувством долга и скорбью, решает прочитать дневник, чтобы понять, что произошло с его другом.

Первые же записи повергают Габриэля в шок. Исадор, чей изящный и безукоризненный почерк он узнает, оказывается полон яда и презрения к капитану. Библиарий называет Габриэля «глупцом» и «слепцом», обвиняет его в недальновидности и неспособности понять истинную природу артефакта Маледиктум, найденного на планете Тартарус. Исадор пишет, что слышит «серебряные голоса», которые Габриэль скрывает, и что он, Исадор, единственный, кто видит разницу между ложью и правдой. Он открыто заявляет о своих амбициях занять место капитана, ссылаясь на некие донесения в таинственный орден Потерянной Розетты, и клянется восстановить заветы Азарии Видьи, даже если для этого придется заплатить кровавую цену. Габриэль, потрясенный, отталкивает книгу, а его глаза на мгновение вспыхивают чуждым зеленым светом.

Пратиос признается, что прочитал часть записей, но оставил право первого ознакомления капитану. Габриэль продолжает чтение, и перед ним разворачивается картина медленного безумия его друга. Исадор описывает странное поведение самого Габриэля: его чрезмерную набожность, граничащую с манией, случай, когда капитан в припадке схватил его за горло, и кровавую слезу, выступившую на его глазу. Библиарий подозревает, что Габриэль изменился после Кирены, и планирует обратиться к капеллану. Далее Исадор делится своими исследованиями Тартаруса, упоминая древнего библиария Профиуса из Караула Смерти, который изучал падение примарха Магнуса и оправдывал использование темных знаний. Исадор обвиняет инквизитора Тота в сокрытии информации и подозревает заговор против третьей роты, считая, что библиарии должны играть более важную роль в управлении орденом.

Постепенно Габриэль осознает страшную правду: Исадор не просто сошел с ума — его разум был отравлен и сломлен демоническим влиянием артефакта Маледиктум. Записи становятся все более убедительными и опасными, Исадор использует примеры Магнуса и Профиуса, чтобы оправдать использование запретных знаний, искажая истину и подменяя понятия. Габриэль вспоминает Слушание Тысяч и понимает, что аргументы Исадора, хотя и звучат логично, являются ересью, отрицающей авторитет Императора и Никейский Эдикт. Он видит разницу между убеждением и истинным знанием, между верой и одержимостью. Капитан приходит к выводу, что его друг был не предателем, а жертвой, но это не меняет сути — записи Исадора представляют собой смертельную опасность для ордена.

Проанализировав все аргументы Исадора против Никейского Эдикта, Габриэль окончательно убеждается, что позиция библиария ведет к ереси и гибели. Он вспоминает свой долг перед Императором и орденом, а также уничтожение собственной родины, которое он был вынужден совершить. Осознавая, что дневник — это не просто личные записи, а оружие, способное подорвать устои Кровавых Воронов, Габриэль принимает трудное решение. Он уничтожает запретную книгу, предавая память друга ради спасения ордена. В момент уничтожения дневника он слышит мистический хор — то ли голоса демонов, то ли прощальный шепот Исадора, — но капитан остается непоколебим. Он знает, что знание — сила, но также понимает, что не всякое знание должно быть сохранено, и что защита ордена требует иногда уничтожать опасные истины.