Жертвенник

Автоматон, названный Жертвенником, — безмолвная тень колдуна Игниса из Тысячи Сынов. О его происхождении и конструкции известно немного: в архивах он значится как личный боевой автоматон, следующий за своим хозяином и встающий между ним и опасностью. Когда Игнис после долгого отсутствия вернулся на борт «Сикораксы», корабля-спутника Аримана, Жертвенник почти не привлекал внимания — до тех пор, пока Августонар, первый клинок Разбитых Врат, не решил навязать колдуну бой. В тот момент автоматон молниеносно вмешался, отбросив задиру, и тем самым предотвратил немедленную резню в ангаре, где собрались разношёрстные банды эмиссаров, привлечённых Ариманом.

Сцена в ангарном отсеке описывает напряжённость, царившую во флоте Аримана: боевые командиры в радужных доспехах, воины в сером, когорта в белой броне с серебряными слезами — все они ждали благосклонности колдуна и ревновали друг к другу. Игнис, вернувшийся на «Сикораксу» после веков скитаний, встретил здесь не братьев, а завистливых соперников. Августонар, принадлежавший, вероятно, к одной из банд, собранных под знамёна Аримана, воспринял появление Игниса как вызов. Именно тогда Жертвенник сделал своё дело: не было ни заклинания, ни даже видимого приказа — машина просто исполнила волю хозяина, встав между ним и клинком. Это говорит о том, что автоматон был не просто оружием, а продолжением самого Игниса, его защитником, запрограммированным на преданность.

В мире Тысячи Сынов, переживших Рубрику, такие автоматоны не редкость среди колдунов: многие из них окружают себя механическими слугами, в которых варп, порой, заменяет душу. Жертвенник же, судя по всему, действует не по грубой программе, а с некой степенью автономности — иначе он не смог бы столь точно оценить угрозу и выбрать момент для вмешательства. Впрочем, для Круга Аримана это не более чем деталь: здесь каждый ищет силу и знание, и машины лишь помогают своим хозяевам сохранить жизнь в мире, где предательство идёт рука об руку с колдовством.

Само имя — Жертвенник — отсылает к ритуальным алтарям Просперо, где в прежние времена совершались обряды легиона. Ирония судьбы: ныне этот жертвенник не принимает жертвы, а сам приносит их, проливая кровь во имя хозяина. Возможно, и сам Игнис, один из Круга, давно стал не столько колдуном, сколько жрецом собственной одержимости, а его машина — верным спутником в падении.

Его роль в событиях на «Сикораксе» быстро затмилась прибытием Санахта, брата Игниса, не видевшего его восемьсот лет. Холодный взгляд Санахта, его молчаливый уход — и конфликт, который едва не начался из-за Августонара, растворился в телепатическом крике и новых интригах. Но Жертвенник остался при своём: безмолвный, настороженный, готовый вновь исполнить приказ.