Деи-фаг

Деи-фаг — демон, чьё имя в канцеляриях Инквизиции пишут не иначе как «anathema», то есть «проклятие». Архивы сообщают о нём скупо: варп-сущность, пойманная, запечатанная, похороненная. Но всякий, кто видел Чёрную гробницу, знает, что похороненные демоны — это просто демоны, которые ещё не вышли.

История его пленения теряется в тумане Ереси Хоруса или даже раньше. Некоторые когитаторы династии Гекат бормочут, что титан «Пакс Махария» был построен специально как тюрьма: машина-бог с орудиями, способными испепелять армии, должна была стать клеткой, из которой невозможно сбежать. Возможно, так и было. Возможно, тогда это казалось разумным. В конце концов, что может удержать демона лучше, чем ядро плазменного реактора, где горит солнце? Империум всегда любил такие решения: если не можешь уничтожить врага — используй его как топливо. Но демоны — не топливо. Они — паразиты. Они ждут.

«Пакс Махария» — не просто титан, а имя, которое наверняка произносили с придыханием в эпоху Великого Крестового похода. Но к 41-му тысячелетию от него остались лишь обломки, спрятанные в недрах Барсапина. Барсапин — мир сектора Каликсида, которым правила династия Гекат, семья, чья любовь к тайнам граничила с одержимостью. Гекаты строили соборы, копили реликвии, устраивали анатомические театры и отравленные пиры. В подвалах их соборов вили гнёзда варп-призраки, а в казематах ждали своей очереди мутанты. Гематитовый собор, названный так в честь кроваво-красного камня, стал последним пристанищем титана-тюрьмы. Под его алтарём выдолбили Чёрную гробницу — место, куда запрещено было спускаться даже самым доверенным слугам.

Гробница стояла веками. Династия Гекат тщательно оберегала секрет, возможно, даже забыв, что именно они охраняют. Но тюрьма — это не стена, а воля. Когда на Сцинтилле аколиты Инквизиции нашли демоническую руку в музее еретика Булагора Трангга, они и не подозревали, что это ключ. Рука, отрубленная у какой-то твари, потянула их за собой — через варп, через систему, на Барсапин. В Гематитовом соборе они натолкнулись на культ «Бритвенное крыло», на заговор «Проклинающая длань» и, в конце концов, на саму гробницу. И гробница раскрылась.

То, что вышло наружу, было хуже, чем любой тиран. Деи-фаг не просто освободился; он нашёл себе новый носитель. Святой Друз — или то, что от него осталось, — воскрес. Варп любит такие иронии: святой, чьи писания должны были укрепить веру, стал марионеткой демона. Теперь Друз ходит по Каликсиде, собирая армию. Его проповеди звучат сладко, но за ними стоит война. Ложные писания, отравленная вера, культы, готовые резать во имя святого — всем этим дирижирует древний демон. Он помнит, как его заперли в машине, и теперь он хочет запереть целый сектор в своей воле.

Аколиты, пытающиеся остановить его, идут по следам: от Заповеди хаоса — бункерный комплекс на Фенксворлде, улей Тертиам, поместья лорда Дрейкона, лаборатории, где проводились чудовищные эксперименты. Мутировавший псайкер Оракул Блейз Дрейкон, умоляющий о смерти, — ещё один след этой гнили. В когитаторах спрятаны имена: Молокоре Камбис — возможно, тот, кто помог демону выбраться, или тот, кто пытался его использовать. Но демон не используется. Он сам использует. Любая попытка заключить сделку с ним — это лишь способ подарить ему ещё одну душу.

В конечном счёте, Деи-фаг — это ошибка Империума, ставшая проклятием. Его нельзя убить в привычном смысле: демоны варпа умирают только когда их источник силы иссякает, а хаос — источник неиссякаемый. Его можно лишь снова запечатать. Но что будет клеткой на сей раз? Ещё один титан? Ещё одна гробница? Или, быть может, кто-то из аколитов пожертвует собой, чтобы стать новым замком. Такие истории редко заканчиваются хорошо. Но архивы Орикана сохранят эту запись — как предупреждение.