Тона Криид

Тона Криид — одна из женщин Вергхаста, что влились в Танитский Первый-и-Единственный согласно Акту Утешения после войны за улей Вервун. Роун, майор Призраков, вспоминал её как «восемнадцатилетнюю стройную и крепкую девицу с прямыми выцветшими волосами и бандитскими татуировками, свидетельствовавшими о непростой жизни ещё до войны». Она не была карьерной солдатом — обычная горожанка, которую осада превратила в бойца; во время осады улья она занималась лечением раненых, и главный медик танитцев, док Дорден, был признателен ей за это. Связь с Каффраном, одним из самых молодых и сильных Призраков, укрепила её положение в полку, хотя майор Роун относился к женщинам в войсках с плохо скрываемым недоверием и считал их присутствие бомбой замедленного действия.

На Экс Кардинале, в позиционной мясорубке кампании за Миры Саббат, сержант Криид командует взводом на постах 287-311. Три дня в окопах превращаются в череду обходов, дренажных работ, доставки еды и бесконечной маскировки грязью. Это война без героики: обвалившиеся брустверы, мумифицированные останки предыдущих защитников и необходимость укреплять позиции жердями. Криид знакомится с неприветливым сержантом Хартвигом из Лунсгатской бригады, обслуживающим миномёты-«бомбомёты» и пружинные ружья «Фавелл». Она проверяет своих людей: Вулли, Яджо, Субено, Кенфельда, находит отравившегося Куу и отправляет его к Дордену, замечает играющих в кости Позетина, Мозарка и Нессу Буру. Позетин жалуется на скуку, и это, пожалуй, единственное, что можно противопоставить медленному сползанию в безумие. Коли, некогда сержант, после ранения на Уранберге страдает провалами памяти, но сохраняет способность к концентрации — он стоит за стереоскопом два часа, пока Криид мучается чувством вины: именно он спас ей жизнь и поплатился рассудком. Когда Коли внезапно спрашивает о «детях», имея в виду юных солдат Альянса, Тона сначала думает о своих детях — тех двоих, что остались на попечении чужих людей в обозе полка.

За её плечами — не только окопы Экс Кардиналя. На Хагии она участвовала в зачистке Университета в составе отряда Роуна, где шла бок о бок с Каффраном, проявляя инициативу. Позже, уже после битвы в проливе Избавления, Криид становится одной из немногих, кто знает правду о нападениях на женщин полка: она рассказывает Элодии о серии травм, о которых молчат. Когда мать двоих детей Саландра умирает от удара по голове, женщины полка — вместе с Аной Курт — устраивают самосуд над насильником Харджеоном, и Тона среди тех, кто помогает замести следы. Имя Криид всплывает и в семейной драме Гола Колеа: именно она, приёмная мать Далина, собирает за столом сына и отца после долгой разлуки, а маленькая Йонси рисует для деда картинку с зачёркнутой тенью. Так ветеран окопов остаётся человеком — матерью, женщиной, связующим звеном между теми, кого война разбросала по галактике.