Урсакар Крид

Урсакар Крид — не просто генерал, а сама идея Кадии, воплощённая в морщинистом ветеране с фальшиво-спокойным взглядом. Он родился на этой планете-крепости, где каждый ребёнок учился чистить лазган раньше, чем читать молитвы Императору. Крид прошёл путь от белощитника до лорда-кастеляна, и каждый шаг этого пути был вымощен костями врагов Империума и собственным упрямством. В отличие от многих командующих, он не полагался на численное превосходство — Кадия никогда не имела роскоши выбирать. Он полагался на землю, на укрепления, на железную дисциплину и на умение превращать любую ошибку противника в ловушку.

К началу событий, известных как кампания в системе Горт, Крид уже был легендой. Когда магистр войны Рюс вызвал его на борт «Магистра Тины» и раскрыл, что генерал Тревис скрыл масштаб восстания Люцивера Анакора, Крид отреагировал не паникой, а расчётом. Он прибыл на Безану с тремя ротами Восьмого полка и горсткой касркинов. Безана — мир, где добывают кадовую руду, нарушающую вокс-связь, — была идеальным местом для засады. Культисты Анакора рвались к космопорту через перевал Инкардин, и именно там Крид разыграл свою партию. Он не стал удерживать перевал силами регулярных войск — он бросил в бой кадетов-белощитников, мальчишек, у которых ещё молоко на губах не обсохло, но которые знали цену приказу. Когда «Валькирии» прошили небо и высадили касркинов, а сам Крид вышел в центр отряда, паника отступающих солдат Эфелии сменилась чем-то похожим на надежду. Он не сказал громких речей — он просто был там.

Позже, на ледяной Потерянной Надежде, Крид проявил себя как человек, для которого цель оправдывает средства. Тюремная баржа «Юстикэ Етернас» доставила двадцать пять тысяч шестьсот восемьдесят три заключённых, и губернатор Ирена Каска надеялась сохранить их для своей колонии. Крид, вопреки докладам о необитаемости планеты, увидел не обузу, а солдат. Он забрал заключённых, превратив их в штрафные батальоны. Губернатор протестовала, но Крид смотрел на карты сектора и видел войну за Кадию. Его сны уже тогда были отравлены видениями некоего Голоса, но он не придал им значения — у имперского командующего нет права на мистику.

Когда его назначили кастеляном касра Рорзанн, Крид с головой погрузился в бюрократическую трясину обороны Кадии. Майор Джанка упрекал его за излишнюю прямолинейность, но Крид не умел иначе. Он видел, как пали Девкалия и Безана, и понимал: Кадия станет следующей. Его предупреждения тонули в ворохах бумаг, а сам он страдал от похмелья и кошмаров, делясь с флаг-сержантом Келлом страхом перед возвращением таинственного врага. Но когда Тринадцатый Чёрный крестовый поход Абаддона Разорителя наконец достиг Врат Кадии, Крид был готов.

Он закалял войска учениями, восстанавливал телепатический маяк, готовил пилоны. Когда Чёрный флот прорвался и «Воля вечности» — огромный линкор Хаоса — открыла огонь, нуль-комплекс, усиленный ксеносскими технологиями, рассеял луч. Но это была лишь прелюдия. Началась осада касра Краф. Демоны, предатели и титаны Легио Вулканум штурмовали стены. Крид и его Восьмой Кадийский полк сражались насмерть. Именно тогда он бросил в небо клич, который стал последним словом Кадии: «Кадия стоит!» И она стояла, пока на позиции Хаоса не обрушился ослепительный луч Талисмана Ваула — сила, рождённая эльдарской яростью и имперской жертвой. Луч испепелял десятки тысяч, но нёс смерть и своим. Кадия пала, разорванная варпом.

Судьба Крида в этом аду осталась туманом войны. Одни говорят, что он погиб на руинах касра, сжимая болт-пистолет; другие — что его увели цепи Хаоса, чтобы использовать как трофей. Но для Империума он навсегда остался человеком, который отказался признавать поражение даже тогда, когда под ногами разверзлась бездна. Урсакар Крид — не памятник из бронзы, а урок: даже самая совершенная оборона рушится, когда боги Хаоса бросают на неё целые миры. Но пока жив хоть один кадиец, клич «Кадия стоит!» будет звучать как вызов самому Абаддону.