Стайли

Стайли — мажордом губернатора Долос, управляющий хозяйством шато губернатора на планете Бахус. Планета Бахус — мир, охваченный войной с орками, где губернатор Долос и её персонал укрываются в гигантском дереве мандака, выдолбленном и превращённом в резиденцию. Стайли — старый слуга, который с исключительным рвением относится к своим обязанностям. Рассказчик, пропагандист Симлекс, описывает его так: «Насколько я мог судить, он вообще не спал, день и ночь руководя слугами». Стайли надзирает за рабочими бригадами, которые отскребают стены и пытаются залатать секцию крыши, повреждённую сбившейся с курса «Валькирией».

Стайли заботится о красоте и порядке в шато. Однажды утром Симлекс просыпается и обнаруживает, что верхний уровень шато весь в цвету — ярко-синие, нереально выглядящие цветки мандака. Уже собралась небольшая толпа из наземной обслуги и губернаторского персонала, восхищающихся картиной, а в центре стоял сияющий Стайли. Он кланяется Симлексу так глубоко, как только позволяют дряхлеющие конечности. С того момента, когда открылось якобы аристократическое происхождение Симлекса, манера Стайли держаться с ним переменилась: «Теперь он проделывал завидную работу, скрывая своё презрение». Стайли объясняет, что Банкет Урожая едва ли состоялся бы без цветения мандака: «Подумать только, некоторые утверждали, будто в этом году он не зацветет! Но даже эта грязная война не может затмить смены времен года». Когда сервочереп Киказар начинает тыкать в ветви дерева и сбивать дождь цветов, Стайли смотрит на него неодобрительно. Симлекс замечает, что лепестки, приставшие к бокам Киказара, были сухими, практически обезвоженными, словно зачахли сразу же, как только упали.

Стайли спрашивает Симлекса о приготовлениях, полагая, что тот готовится к Банкету Урожая как важный гость. Симлекс не понимает, о чём речь, и Стайли с тревогой в голосе спрашивает: «Вы не забыли, господин?» Он описывает, как лакеи полировали стены и полы шато очищенным воском, делая дерево столь гладким, что оно стало опасным для спешащего персонала. Даже губернатор Долос была занята подготовкой, рассылая записки с извинениями.

Во время Банкета Урожая Симлекс замечает надвигающуюся угрозу орков. Появляется подбегающий Стайли, «на лице которого отпечатался ужас – видимо, из-за того, что торжества находились под угрозой». Он шипит: «Уберите его отсюда» — но Симлекс отталкивает мажордома в сторону. После того как Симлекс теряет сознание, его на носилках несут двое членов наземной бригады, но Стайли начинает их отчитывать, настаивая, чтобы Симлекса доставили к губернаторскому врачу. Спор прерывает взрыв, озаривший небо, и все ищут укрытие.

Симлекс приходит в себя в лазарете и видит конфликт между Стайли и разгневанным хирургеоном в окровавленной одежде. Хирургеон держит скальпель и смотрит на горло Стайли, но мажордом, похоже, этого не замечает, горестно выпячивая подбородок и тыча пальцем в грудь хирургеона. Стайли требует: «Губернатор настаивает, чтобы вы отпустили его на ее попечение». Хирургеон отказывается: «Тогда губернатор может спуститься сюда и сказать мне лично. До тех пор это мой пациент. И я не отпущу его на попечение тех мясников, кто занимается вашей рабочей силой». Стайли защищает губернатора: «Единственный провал тут в том, что ваши люди не способны защитить шато губернатора. Если бы этот тупой иномирец не предупредил нас вовремя, мы бы сейчас вообще не вели разговор». Он указывает на Симлекса, подчёркивая свои слова, и только тогда осознаёт, что глаза Симлекса открыты. Он отпрянул, его левый глаз задергался, словно предвещая неизбежный припадок. «Я… вы очнулись, господин», — проговорил он, не зная, как общаться, когда исполняешь одновременно роли льстеца и противника.

Позже Стайли прокашливается — «крайне неприятно, словно в сморщенных складках его шеи обосновалось какое-то мерзкое существо» — и извиняется за текущую ситуацию: «Губернатор Долос непреклонно настаивала, чтобы за вами ухаживал ее личный врач. Но эти солдаты? Пф!» — он выплёвывает слово, будто протухшее мясо. Он помогает Симлексу встать, и Симлекс замечает, что от Стайли пристал кислый аромат несмытого пота — раньше такого не замечалось, ибо мажордом был придирчив к чистоте. Стайли сообщает, что губернатор невредима, «никто не пострадал», но из его интонации следует иное. Он сокрушается: «До сих пор поверить не могу, что они добрались до шато. Банкет Урожая — это традиция, уходящая на тысячи лет назад. Сейчас его прервали впервые в письменной истории, и будут последствия. Прошлой ночью губернатор Долос поставила на первое место безопасность своих гостей, но этим утром она потребует объяснений. Не сомневаюсь, полетят головы». Он продолжает диатрибу о лорде и леди Помпо, которые разнесут слухи по всему сектору: «Это плохо сказывается на всех нас, вот чего не понимают те охотники за славой».

После выхода из бункера, когда Симлекс осматривает разрушенный парк и обгоревшее шато, цветы мандака выгорели, дочерна опалив внешний слой коры. По всей территории разбросаны синие лепестки, обезвоженные, словно законсервированные. Стайли стоит неподвижно, его глаза затуманились; он ещё не знал о масштабах ущерба. Но когда он заговорил, в его голосе не было горя, только едва сдерживаемая ярость: «Кто-то должен предстать перед судом за это кощунство!» Симлекс спрашивает, можно ли починить шато. Стайли фыркает: «Думаете, можно починить…» — но, вспомнив о положении Симлекса, улыбается противной улыбкой и объясняет: «Невозможно починить здание такого типа. Это живое существо, и оно не восстановится, пока не войдет в фазу роста весной. И не расцветет снова до следующего года». Он уверенно добавляет: «Каждый год, независимо от обстоятельств, на дереве цветы. Я гарантирую это». В его голосе слышится гордость и возрождённая целеустремлённость. Уходя, он говорит: «Да, вы должны показать им. Показать им всем, что эти ублюдки сделали с домом губернатора!» Симлекс говорит себе, что Стайли подразумевал зеленокожих.

Стайли — образ верного слуги, для которого порядок, традиция и красота губернаторского дома являются смыслом жизни. Его преданность губернатору Долос глубока, а его мир рушится, когда война вторгается в священные ритуалы Банкета Урожая. Несмотря на внешнюю подобострастность, он сохраняет достоинство и гордость, а его ярость направлена на тех, кто осквернил дом губернатора.