Улей Аратрон

Улей Аратрон — колоссальный город-улей, расположенный на планете в системе Октариус, название самой планеты в доступных данных не указано. Он был важным промышленным и административным центром. В романе «Криг» Стива Лайонса Аратрон стал ареной одной из самых драматических осад Империума после Великого Разлома.

История падения улья началась, когда в него врезался пустотный корабль орков. Гибель Аратрона обрушилась с небес без предупреждения, в виде шара мстительного пламени. Корабль представлял собой разваливающуюся конструкцию из броневых плит, прикрученную к раме списанного имперского крейсера. Удар расколол стены улья, превратив пятьдесят жилых уровней в один, и вызвал цепь взрывов, разорвавших промышленные кварталы. В первые несколько роковых секунд погибли миллионы ничего не подозревающих людей. Сам корабль был практически разрушен, и ничто на борту не могло выжить, но орки, как всегда, выжили.

Планетарный губернатор предположила, что крушение было случайным, а не преднамеренной атакой — последствием войны, бушевавшей в системе Октариус. Возможно, она была права; там, где дело касалось орков, трудно было что-то утверждать наверняка. В любом случае результат был один: орки захватили улей и окрестности. Местное ополчение, ожидавшее найти среди обломков лишь изломанные тела, было застигнуто врасплох и уничтожено. Кадианский полк, переброшенный с другого поля боя, действовал лучше: кадианцы сражались со свойственным им мастерством и точностью, сдерживая орков в течение нескольких дней, но в конечном счёте были вынуждены отступить. Многие граждане не успели выбраться из города: одни прятались за забаррикадированными дверями, другие мародёрствовали или пытались изображать захватчиков, и все они стали добычей зеленокожих, которые окрасили себя кровью обеих групп.

Вскоре к планете прибыли объединённые силы Кадии и Корпуса Смерти Крига под командованием полковника Дракона и безымянного полковника Крига. Численность объединённых войск составляла около пяти тысяч, из которых примерно тысяча восемьсот — кадианцы; остальные — криговцы. Криговцы, демонстрируя пугающую дисциплину и полное пренебрежение к собственным жизням, начали рыть траншеи и методично продвигаться к стенам улья. Их траншеи быстро разрастались, соединялись друг с другом и образовывали целую сеть; по бокам были вырыты ниши, снабжённые одеялами и спальными принадлежностями. Бойцы Корпуса Смерти выходили из своих подземных нор сотнями, словно следуя заранее запрограммированному расписанию, без единой вокс-команды — Вен Бруин, прослушивавший все вокс-каналы, не слышал никаких приказов, словно бойцы корпуса были не людьми, а бездумными машинами. Они погружались в небольшие, но выносливые бронетранспортёры «Троянцы», которые доставляли к позициям тяжёлые орудия — «Сотрясатели», — опускаемые в траншеи с помощью комендантов. Полковник Дракон предложил помощь своих солдат, но полковник Крига категорично отказался, заявив, что кадианцы не нужны и будут только мешать, и что пусть они ещё немного отдохнут. Когда Вен Бруин встретился взглядом с полковником Крига, тот спокойно выдержал взгляд инквизитора, что было редкостью; Ферран сухо предположил, что это признак чистой совести.

Затем длинноствольные пушки Крига высунулись из подземных укрытий и начали обстреливать стены улья, выплёвывая снаряды из чёрного железа с ошеломляющей силой. Неся огромные потери, бойцы Корпуса Смерти продолжали осаду. Кадианцы, включая сержанта Реник, участвовали в боях и прикрывали криговцев. После артиллерийского обстрела орки совершили вылазку с танками и пехотой, но были отражены; часть зеленокожих всё же прорвалась к траншеям, где завязался ближний бой. Орки с дикими воплями бросались на имперские позиции, размахивая топорами и стреляя из грубых ружей; некоторые, даже получив смертельные ранения, продолжали наступать — один орк с оторванной рукой, другой — с обугленным лицом и выпавшим глазом. Бойцы Корпуса Смерти, падая, мгновенно заменялись товарищами; когда пуля разбила линзу противогаза одного из них, другой в считанные секунды занял его место. Криговские танки — от «Разрушителей» и грохочущих болтеров транспортников до разрушительных мега-пушек «Гибельных Клинков» — поддерживали пехоту огнём. «Гибельный Клинок» ревел с такой силой, что, казалось, сотрясал мир, уничтожая ветхие танки орков, но даже этот колосс в конце концов был повреждён и оставлен, когда Реник отступила к внешней стене улья. На поле боя можно было увидеть повреждённый «Кентавр», украшенный черепами Крига, и санитаров, раздевавших павших криговцев, чтобы забрать их снаряжение; кадианских мертвецов, если их удавалось вернуть, хоронили с почестями, тогда как криговцы оставляли своих гнить.

Между тем лагерь имперских войск разрастался: к утру он увеличился более чем в два раза, криговцы возвели множество бараков и палаток, хотя основную массу составляли землянки и траншеи. Вспомогательный персонал, в основном выходцы с других миров, носил дыхательные маски на шее; криговцы и кадианцы держались особняком, у каждого подразделения были свои столовая и уборные. Однажды между кадианцем Раском и криговцем вспыхнул спор из-за того, что криговцы не отвечали на приветствия, и Реник наказала Раска, не желая, чтобы чужаки думали, будто её людям недостаёт дисциплины. В траншеях уже кишели солдаты корпуса, «Сотрясатели» были укомплектованы и заряжены, расчёты ждали приказов; свободные от дежурства криговцы организовали в блиндажах пункты первой помощи. Реник, пробираясь через стонущий туннель, заметила, что некоторые стойки прогрызены насквозь; её товарищи откопали сквига и быстро расправились с ним.

В ходе одной из атак флаеров орков полковник Дракон погиб от шальной пули. Его гибель произошла во время воздушного налёта, когда шесть неуклюжих флаеров ксеносов кружили над солдатами на открытой местности, а «Стервятники» пытались их сбить. Охваченная гневом Реник повела свой отряд в контратаку, но попала в засаду мотоциклистов орков и была спасена только благодаря вмешательству Всадников Смерти Крига.

Тем временем инквизитор Вен Бруин и его дознаватель Ферран находились в улье. Они наблюдали за криговцами и пытались понять природу их фанатизма. Сам Вен Бруин на нижних уровнях улья вёл три сотни отчаявшихся выживших по узким коридорам к выходу, сражаясь с бандитами и еретиками, доведёнными до паники и впустившими в сердца Губительные Силы. Его отличительное одеяние — чёрный плащ, капотовая шляпа с черепом на пряжках и печать инквизитора, закреплённая у сердца, — внушало благоговение и ужас; одни скрывались в тени, другие, проклятые, нападали на него. Позже Вен Бруин отправился с группой гренадеров в подземелья, чтобы найти секретное хранилище с запрещённым оружием — шестью цилиндрами, способными уничтожить весь улей. После ожесточённых боёв с орками и мутантами он нашёл хранилище, но решил оставить одного солдата охранять его, а сам отступил. Ферран, в свою очередь, сомневался, что инквизитор говорит ему всю правду о Корпусе Смерти, и чувствовал, что Вен Бруин рассказывает ему лишь то, что считает нужным.

Кульминацией осады стало решение полковника Крига начать лобовой штурм улья. В финале сержант Реник увидела гигантский ядерный взрыв, уничтоживший Аратрон. Это не был Экстерминатус — это был акт самопожертвования Крига, решивший исход битвы. Взрыв, вероятно, был вызван детонацией тех самых цилиндров или ядерных ракет, которые криговцы привезли с собой. Улей был полностью разрушен, орки уничтожены. Инквизитор Вен Бруин, эвакуированный с планеты, осознал, что стал свидетелем величайшего акта искупления в истории Империума. Он записал признание, в котором оправдывал действия полковника Юртена и Крига, понимая, что их фанатизм и готовность умереть — не безумие, а высшая форма веры.

Улей Аратрон остался в истории как символ разрушения и жертвенности — место, где столкнулись имперская дисциплина, оркская ярость и фанатичная вера Крига. Его судьба — пример трагической участи миров Империума, оказавшихся на пути войны, где даже огромные города-ульи становятся полями сражений и жертвами ради высших целей.