Полковник Сот

Полковник Сот — офицер Имперской Гвардии, воплощающий собой веру в порядок, подготовку и внимание к деталям. Его характер и мировоззрение раскрываются в момент, когда он стоит перед сияющими серебряными вратами храма Воды на планете Луксорис Бета (в одном из фрагментов также упоминается Ульбаран VIII). Полковник ощущает себя совершенно неготовым к предстоящей битве, хотя его внешность не выдаёт волнения: вытянутое лицо, плоть, обвивающая кости, тело, состоящее словно из одних сухожилий и мышц, — на его скелете нет места для лишнего, как и для роскоши в его аскетичной жизни. Его глаза бегают по скалистой чаше, в которой стоит храм, но это тоже в порядке вещей. Он несгибаем и сдержан, не показывает открыто своих чувств, и только те, кто хорошо его знает, могут прочитать слабейшие знаки беспокойства. Он иногда хрустит жесткими пальцами, тонкие губы сжаты ещё сильнее, и порой слышится тихий вдох сквозь зубы, когда он затягивает парадную форму. Парадная форма! Это одна из причин для беспокойства. Его полк выполнял долг церемониальной стражи храма Воды, когда налетели адские эльдары. По крайней мере, у них была возможность быстро развернуться и закрепиться на территории. Но воевать в парадной форме — пышных одеяниях прошлого века, неуклюжих старомодных сапогах, традиционных белых одеждах из фибры, натирающих шею и запястья, и сверкающих нагрудниках — это ерунда. Ни шлемов, ни нормальной ткани. Слава Императору, что они всегда были на параде вооружены и при полном комплекте тяжелого вооружения. Однако хруст пальцев выдаёт беспокойство о недостатке снарядов. Сот верит, что штаб пришлёт подкрепления, как только сможет, а пока придётся обходиться тем, что есть. Противник также беспокоит полковника: таинственные эльдары. Что они делают на сельском мире Луксорис Бета? Сот — опытный и прекрасно обученный офицер, но кроме орков-пиратов, которых его люди победили, чтобы освободить эту планету два года назад, с чужаками ему встречаться не доводилось. У его людей были руководства, тренировки и голо-упражнения, но это не по-настоящему. Даже предположительно предсказуемые орки постоянно подкидывали сюрпризы в бою. Что же могли сделать нечеловечески мудрые эльдары? Рутина, тренировки и опыт творят уверенных воинов — это одно из основных правил полковника Сота. Но у них нет опыта сражения с этим врагом. Недостаток практики и опыта означает неуверенность, а неуверенность — страх. Сот припоминает нервный взгляд молодого гвардейца и его озабоченный вопрос: «Сэр, они действительно свежуют своих пленных заживо?». Внешне спокойный, что совсем не соответствовало его внутреннему настрою, полковник переубедил гвардейца. Он объяснил, что такое варварство этими эльдар не применяется, и, вдобавок, если гвардейцы будут следовать командам и метко стрелять, какой чужак их схватит? Сот почти уверен в своём совете. Из обрывков информации он понял, что это не тёмные эльдар, ужасные пираты-предатели, но в чём разница? Все они чужаки, враги человечества. Он мысленно отчитывает себя за бесполезные размышления и собирается вернуться на командный пункт, когда тихие шаги за спиной заставляют его остановиться и повернуться. Это храмовый священник Ярендар. Высокий человек, в полном церемониальном костюме он выглядит поразительно. Даже в тени храмового портика его килт блестит, а изукрашенный золотой нагрудник с рубинами, образующими символ Экклезиархии, ярко сверкает, ловя отражённый от огромных врат свет. У него мощная челюсть и выступающий нос, он смотрит спокойно, но чувствуется скрытая сила и уверенность. «Больше, чем духовной силы», — подумал полковник, заметив, как ниспадает тяжёлая накидка из золотистой и красной кожи с могучих плеч. Ярендар говорит о парадной форме: «Если бы не парад, вас бы здесь не было, чтобы защитить нас. Как Вы сами сказали, если проклятые эльдар поймут, что системы управления ирригацией находятся здесь, и они могут затопить уровни, чтобы воспрепятствовать подходу подкреплений, они несомненно попытаются захватить храм». Сот произносит: «Это вовсе не обычный способ обороны» — больше для себя. «Мы не должным образом одеты и вооружены». Священник разглаживает килт и напоминает о тёмных временах рабства под пятой орков, прежде чем Император собрал их вновь. «Эти одеяния ныне отмечены символами вековечности Императора. Даже разрозненные, мы не были забыты. Зачем здесь этот храм, полковник Сот? Чтобы возблагодарить Императора за благословение Его, давая нам способ управлять непостоянными дождями на этой суровой земле, чтобы могли мы предложить Ему ее богатство. В близкой перспективе мы видим трудности. Но в дальней — Император заботится о детях Своих». Сот раздражён и обеспокоен тем, что не может управлять своим раздражением в присутствии этого спокойного священника. Он желчно спрашивает: «Но как может командир осуществлять надлежащий контроль даже без нормальных систем связи?» — и показывает на маломощный запястный передатчик. Священник указывает на своего слугу, молодого послушника Ригета, стоящего у колонны портика, и говорит о смирении: «Ригет, мой слуга, понимает. Он знает, что он лишь послушник, слуга, мелкая частичка божественного плана Императора. Мы, священники во главе храмов, или полковники во главе полков, склонны забывать, что мы лишь жалкие слуги, мелкие детальки великого Императорского целого. Позволите ли Вы своим людям вопрошать...» — этот монолог прерывается началом атаки. Над головой пролетает гравицикл эльдар, и бой начинается. Сот пробирается к вершине кряжа, вражеский огонь становится интенсивнее. Он видит, как гвардейцы, расположенные на изукрашенной крыше древнего храма, выпускают ракету по одному из гравициклов, и тот взрывается. Затем Сот ныряет в свой спешно обустроенный командный пункт — нагромождение камней и выбитых углублений, поскольку на такой территории невозможно вырыть окопы по учебнику. Он раздаёт приказы, и его бойцы образуют крепкий оборонительный периметр, прикрывая храмовую низину и окружающую местность. Если бы не недостаток надлежащего снаряжения и неизвестная природа противника, он был бы уверен, как только может быть уверен имперский офицер. Начинается наземный штурм: эльдарская пехота при поддержке гравициклов и дредноутов идёт на прорыв. Сот определяет эльдарский дредноут и говорит солдату: «Эльдарский дредноут. Быстрый, но хреново бронированный. Точно пострадает, если подойдёт поближе». Эльдарская пехота открывает огонь, воздух наполняется свистом странных снарядов, гвардейцы отвечают. Сот одобрительно кивает, оценив чёткость и аккуратность ответного огня. Продвижение эльдар замедляется, но под прикрытием пехоты и гравициклов появляются турели, обрушивающие более сильный огонь. Начинается смертельная схватка. Гвардейцы несут потери, но постоянные тренировки, на которых настаивал полковник, приносят плоды. Один гравитанк взрывается, другой подбит. Из укрытия вылезает странная дредноутоподобная машина, но рой снарядов из тяжёлого болтера отрывает ей одну из ног. Однако противник продолжает продвигаться. Слева взрывается ещё один гравитанк, другой несётся вперёд, обогнав пехоту. Годдиш орёт: «Во имя Императора: где хренова лазпушка?» Танк приближается к гребню, за ним бегут чужацкие воины в красной броне. Сот вырывает мельту из рук молодого гвардейца, кричит «Прикройте!» и бежит по склону. Он слышит крики и эхо лазружейного огня, но резкий свист эльдарских снарядов... В этом бою Сот лично уничтожает гравитанк, но получает ранение. После отражения первой волны он возвращается на КП и обнаруживает, что одна из лазпушек вышла из строя из-за засорившего механизм гравия — наглядный пример того, как мелкая деталь влияет на ход сражения. Несмотря на ранение, Сот проводит инспекцию позиций, делает выговор стрелкам. В этот момент эльдарский снайпер стреляет в него, но пуля попадает в нагрудник, спасая жизнь. Сот выслеживает стрелка и убивает его выстрелом из лазпистолета. Осматривая сбитый гравитанк «Сокол», он видит обгоревшие тела экипажа, считает пустые сиденья: пять пустых. Одного размазало, одного он убил. Значит, трое уродов бродят где-то. Он понимает, куда они направляются — к храму Воды. Храм прикрывают тяжёлые орудия гвардейцев на кряже, но он защищён только отделением ПВО. Сот не сомневается, что трое замаскированных чужацких снайперов с лёгкостью обойдут или уничтожат ничего не подозревающих гвардейцев. Он вызывает Годдиша: «Насколько сильно давят, капитан?» — «Довольно круто, сэр. Снаряды кончаются, но мы ещё держимся». Сот приказывает предупредить ракетчиков, сообщает о маскировочных плащах и бесшумном оружии, просит выделить трёх опытных гвардейцев и лазружьё. Прибывают сержант Тарсес, капрал Ниббет (снайпер) и молодой гвардеец Соккот. Группа быстро продвигается к храму, используя дренажные канавы. У монументов Соккот вызывается быть приманкой. Он бежит к портику, и эльдарский снайпер убивает его. Сот и Ниббет прячутся. Ниббет предлагает план: Тарсес выбежит первым, отвлекая снайпера, чтобы они с Сотом смогли застрелить его. План срабатывает, но Тарсес погибает. В портике Ниббет погибает, отвлекая на себя огонь второго эльдара, что позволяет Соту убить того. Ворвавшись в храм, Сот находит священника Ярендара, который в рукопашной схватке борется с последним эльдарским разведчиком у панели управления. Священник погибает, но Сот получает тяжёлое ранение и теряет сознание. Придя в себя, он видит, как эльдар возится с системой управления. В полубреду ему кажется, что это галлюцинация, но на самом деле послушник Ригет с подсвечником нападает на эльдара, не давая тому завершить диверсию. Сот приходит в себя на носилках. Медик сообщает, что противник отброшен, подкрепления подошли. Полковник, с трудом говоря, просит передать капитану Годдишу, что тот должен «следить за мелкими частями» и что «мелкие шестеренки решают». Медик считает эти слова бредом раненого, но для Сота это итог всего боя: именно внимание к деталям — от засорившейся лазпушки до действий послушника — определило исход сражения. В других источниках упоминается, что Сот также сражался с эльдарскими разведчиками на планете Малволион и пытался организовать эвакуацию из-за тиранидов, но основной известный эпизод — оборона храма Воды на Луксорис Бета.