Дэвид Гаймер-Приговор вынесен 2012

Рассказ начинается с того, что рядовой Каллан, солдат Первого Галицианского полка, стоит последним в шеренге приговоренных к смерти. Его глаза завязаны, руки связаны за спиной, а перед ним — расстрельная команда из тринадцати гвардейцев. Он слышит голоса своих завоевателей, которые называют себя «освободителями», и понимает, что находится на собственной военной базе, теперь захваченной силами Империума. Сержант с аугметикой, искажающей голос, требует назвать имя и номер, и Каллан, с трудом ворочая языком, произносит: «Каллан. Девять-ноль-два-один-пять». Его номер вызывает удивление, ведь он родом с далекого архипелага Галиции, что делает его путь особенно долгим.

Пока Каллан стоит в ожидании, его мысли возвращаются к трем годам войны. Он вспоминает, как его полк сражался против сил Империума, считая их захватчиками и еретиками, поклоняющимися ложным богам. Они удерживали оборону в окопах, теряя миллионы жизней, и верили в правоту своего дела. Однако все изменилось в тот момент, когда он увидел десантные корабли Адептус Астартес, спускающиеся с небес, раскаленные от трения с атмосферой. В тот миг Каллан и его товарищи поняли, что были обмануты. Их планетарный губернатор оказался хаосопоклонником, который предал их всех, заставив сражаться на стороне еретиков. Два миллиона солдат, осознав свою ошибку, бросили оружие и сдались, перейдя нейтральную полосу к вражеским окопам.

Теперь, стоя перед расстрельной командой, Каллан испытывает противоречивые чувства. С одной стороны, он понимает, что был обманут, и его вина не столь велика, как могла бы быть. С другой — он осознает, что Империум не прощает тех, кто сражался против него, даже если они делали это по неведению. Он пытается молиться Императору, но слова застревают в горле. Он слышит, как человек слева от него бормочет гимн, и, хотя не помнит слов, начинает подпевать в такт, чувствуя странное единство с незнакомцем. Эта мысль о том, что он никогда не узнает этого человека, наполняет его печалью.

Когда повязку срывают с его глаз, Каллан видит перед собой шеренгу гвардейцев с блестящими аквилами на лазганах. Проповедник читает молитву, призывая Императора принять души осужденных. Каллан хочет кричать о своей невиновности, но не может произнести ни звука. Он смотрит на красную точку лазерного прицела, дрожащую на его груди, и понимает, что это конец. В его голове проносится мысль о пятидесяти миллионах солдат, которых, возможно, ждет та же участь, но в последний момент его волнует только собственная судьба. Он вспоминает начало гимна, которое наконец приходит на ум, и шепчет: «Император, помилуй меня». Сержант выкрикивает команду «Огонь!», и тринадцать винтовок разряжаются, обрывая жизнь рядового Каллана.