Комиссар Яррик

Комиссар Яррик. Имя, которое в Астра Милитарум произносят не иначе как с примесью уважения и суеверного страха. Для одних он — последний оплот дисциплины, для других — живое доказательство того, что Империум держится на несгибаемых одиночках, а не на безликой массе. Себастьян Яррик, известный также как «Железный комиссар», — ветеран бесчисленных войн, защитник Армагеддона, заклятый враг Газгкулла Траки, человек, чья биография давно превратилась в агиографию.

Точная дата рождения Яррика не сохранилась. Имперские летописцы, более озабоченные сбором налогов и списками потерь, не уделяли внимания младенцам, которым суждено было стать героями. Известно, что он родился в Секторе Армагеддона — возможно, на самом мире-улье, а возможно, на одной из его лун. Молодость его прошла в учебных заведениях Схолы Прогенатум, где готовили чиновников, офицеров и комиссаров. Он с юности проявил склонность к порядку и презрение к слабости — качества, необходимые для комиссара, но опасные для его носителя. Курс молодого бойца он проходил на полях подавления восстаний; поговаривают, что первый расстрел дезертира не вызвал в нём ни колебаний, ни жестокого удовольствия — лишь констатацию факта.

Карьера Яррика до Второй войны за Армагеддон прослеживается по обрывочным записям. Он служил в полках, сражался против еретиков, ксеносов и мутантов. Участвовал в очищении шахтёрских миров от генокрадских культов, гонял пиратов в системах за пределами Сегментума Солар, возможно, пересекался с Инквизицией. Где-то в этих боях он получил первые ранения, первые награды и репутацию человека, который не умеет отступать даже тогда, когда тактика требует манёвра. Именно эта черта делала его неудобным для начальства: Яррик не из тех, кто сидит в штабе и перекладывает бумажки. Он появлялся на передовой, лично вёл солдат в атаку и лично чинил дисциплину, стреляя в затылки бегущим. Таких комиссаров ценят, но побаиваются.

К 941.М41 Яррик был уже немолод — возраст, когда обычный офицер думает о пенсии или о переводе в канцелярию. Но ему суждено было стать свидетелем события, изменившего всё. На Армагеддон, мир-улей с колоссальной промышленностью, обрушились орки. Газгкулл Трака, орочий вождь, объединивший под своим началом кланы Злого Солнца, Гоффов и Плохой Луны, задумал не просто рейд, а Великий Вааагх! Он жаждал войны, которая прославит его в веках. После того как в бою он получил тяжёлое ранение головы и ему вставили бионический череп, Газгкулл, по орочьим меркам, узрел знамение: он — избранник богов, мессия, способный повести орков к величайшей резне. Армагеддон, богатый ресурсами и людьми, стал его целью.

Империум, как обычно, оказался не готов. Правитель Армагеддона Герман фон Страб — трус, бюрократ и ничтожество, как его описывают хроники, — отказывался верить донесениям разведки. Он запрещал поднимать тревогу, чтобы не нарушать производственные графики. Когда орки высадились, фон Страб отдал приказ обороняться по шаблону, игнорируя реальную тактику врага. Те офицеры, которые пытались действовать самостоятельно, отправлялись в ссылку на юг континента Секундус — в регионы, считавшиеся малоперспективными. Яррик, открыто назвавший фон Страба идиотом, был сослан именно туда. Формально — для укрепления обороны южных ульев, фактически — чтобы убрать с глаз долой.

Юг Секундуса был гиблым местом: ульи Гадес и Хелсрич, старые промышленные зоны, слабые гарнизоны. Но именно туда, как оказалось, нацелился Газгкулл. Орочий вождь, обладая звериной интуицией, выбрал направление главного удара там, где имперская оборона была тоньше всего. Когда орки хлынули к Гадесу, Яррик принял командование.

Оборона Гадеса стала одной из самых знаменитых страниц в истории Имперской Гвардии. Яррик собрал вокруг себя всё, что могло держать оружие: несколько потрёпанных полков, ополченцев из числа рабочих, даже детей и стариков, которых поставили на подачу снарядов. Он организовал эшелонированную оборону улья: баррикады из перевёрнутых грузовиков, минные поля из самодельных взрывных устройств, огневые точки в каждом окне. Когда орки пошли на приступ, их встретили массовым огнём из лазганов, автопушек и «адских гончих». Яррик лично находился на самых опасных направлениях: его высокая фигура в длинном пальто комиссара, с болт-пистолетом и цепным мечом, появлялась там, где начиналась паника. Он расстреливал трусов, подбадривал раненых и сам косил орков очередями.

Орки, удивлённые таким упорством, прозвали его «Железный комиссар» — высшая похвала из уст зеленокожих, которые уважают только силу. Легенда гласит, что Яррик, оставшись без боеприпасов, сражался бионической клешнёй, разрывая глотки орочьим воинам. Но Гадес был обречён: силы были слишком неравны, а помощь не подходила. Когда орки ворвались в улей, завязались уличные бои. Яррик был тяжело ранен и, по некоторым сведениям, попал в плен к оркам. Орки, вместо того чтобы казнить его, сохранили ему жизнь — такой враг был слишком ценен как трофей. Они отрезали ему руку, пытали, но не смогли сломить дух. Позже ему вставили бионический протез с когтем — «Коготь Яррика» — который стал его визитной карточкой. Бионический глаз позволял видеть в инфракрасном спектре и сквозь задымление. Некоторые хроники утверждают, что имплантаты он получил ещё до войны, а во время пыток орки лишь повредили их. Это неважно: в массовом сознании Яррик — «стальной комиссар», человек-киборг, переживший всё.

Падение Гадеса не стало концом войны. Задержка, которую обеспечила оборона, дала Империуму время перебросить на Армагеддон подкрепления: боевые корабли с полками Астра Милитарум и, главное, Адептус Астартес. Три ордена — Саламандры, Ультрамарины и Кровавые Ангелы — прибыли под общим командованием Данте, легендарного владыки Кровавых Ангелов. Данте, которому на тот момент было уже больше тысячи лет, возглавил объединённые силы. Это был один из редчайших случаев, когда столь могущественные ордена действовали как единое целое. Их прибытие переломило ход войны. Орки, растянувшиеся по континентам, стали лёгкой мишенью для контратак. Космодесант высаживался в тылу, уничтожая командные пункты и логистику. В битве при Тартарусе Газгкулл собрал свои силы для последнего, решающего сражения.

Тартарус стал мясорубкой, в которой смешались сталь, огонь и кровь. Имперские танки «Леман Русс», «Разрушители» и «Гидры» стояли против орочьей бронетехники и боевых клыков. Яррик, несмотря на ранения, настоял на участии в битве. По официальной версии, именно его выстрел из болт-пистолета сразил Газгкулла — пуля попала в бионический мозг орочьего вождя. Газгкулл рухнул, и орки, лишившись предводителя, покатились назад. Империум праздновал победу. Однако тело Газгкулла так и не было найдено: орки унесли его, и никто не мог подтвердить, что вождь мёртв. Яррик не верил в его смерть. Он знал, что орки — живучие твари, и что Газгкулл, скорее всего, выжил, чтобы вернуться.

Вторая война за Армагеддон закончилась пирровой победой Империума. Сам Армагеддон был разрушен, миллионы людей погибли, но ульи уцелели и продолжали производить оружие. Яррик стал национальным героем. Его имя гремело по всему Сегментуму. Фон Страб, чья трусость и некомпетентность привели к катастрофе, был арестован и предстал перед трибуналом. По приказу Яррика или по решению суда — хроники расходятся — фон Страб был казнён или отправлен в пожизненную ссылку. Сам Яррик не желал почивать на лаврах. Он получил звание лорд-комиссара и формально мог командовать любыми силами Астра Милитарум, но вместо этого занялся тем, что считал своим долгом: личной охотой на Газгкулла.

Охота длилась годы. Яррик возглавил экспедиционные силы, которые прочёсывали орочьи миры, уничтожали Вааагхи и искали следы Траки. Это были жестокие кампании, полные засад и кровавых стычек. В одной из них Яррик был захвачен орками. Возможно, он сознательно позволил себя захватить, чтобы проникнуть в логово врага. Орки, узнавшие его, пришли в восторг: легендарный «Железный комиссар» в клетке! Они возили его из мира в мир, демонстрируя своим ваиводам, и предлагали за него выкуп — не деньгами, а трофеями. Яррик, пока его держали в плену, изучал орочьи обычаи, язык, иерархию. Он ждал момента. И однажды ночью сломал замок своей бионической клешнёй, перебил охранников, угнал орочий грузовик и добрался до имперской границы. Вернувшись, он принёс весть: Газгкулл жив и собирает новый флот.

Империум, занятый войнами на тысяче фронтов, не воспринял его слова всерьёз. Даже после того как Газгкулл в 998.М41 начал Третью войну, многие считали её очередным нашествием, а не крестовым походом мести. Но Третья война за Армагеддон была самой страшной из всех. Газгкулл, ведомый желанием доказать своё превосходство над человечеством, использовал новую тактику — Культы Скорости, мобильные орды на байках и грузовиках, а также невиданные ранее машины. Армагеддон снова стал ареной тотальной войны.

Яррик, несмотря на возраст — ему было далеко за сотню, а возможно, и больше, — потребовал отправить его на фронт. Ему отказывали: старик, битком набитый имплантатами, с одной рукой и одним глазом, но он настоял. Его присутствие поднимало боевой дух солдат до небес. Гвардейцы, увидев его, начинали верить, что даже против орков можно победить. Яррик сражался в первых рядах, командовал обороной стратегических узлов, лично участвовал в вылазках. Он встречался с Газгкуллом лицом к лицу — хроники описывают эту встречу как поединок титанов. Два старых воина, оба закованные в сталь, сошлись в руинах улья. Яррик выстрелил, и пуля пробила броню Газгкулла. Но орочий вождь, истекая кровью, не умер. Возможно, он сбежал, как сбежал в прошлый раз. Война закончилась, когда орки, потеряв темп, отступили, оставив Армагеддон в пепле.

Судьба Яррика после Третьей войны неизвестна. Некоторые источники говорят, что он умер от ран, другие — что он снова отправился в погоню за Газгкуллом, третьи — что он живёт в улье Гадес, переживая последние годы, окружённый почестями. Но в Империуме он по-прежнему считается эталоном комиссара. Его изображения можно встретить на плакатах «Слава Императору», в храмах Имперского Культа, на бортах танков. Солдаты шепчут, что дух Яррика до сих пор сражается рядом с ними.

В настольных правилах его образ зафиксирован в нескольких изданиях. В кодексе Астра Милитарум 6-й редакции он присутствует как уникальный персонаж — лорд-комиссар с высокими показателями лидерства, воли и брони. Стоимость его — 145 очков, что делает его одним из самых дорогих комиссаров, но и самым эффективным. Его правило «Голос командира» позволяет перебрасывать тесты на боевой дух, а наличие боевой клешни делает его опасным в ближнем бою. В настольной игре «Битва за Армагеддон» он — ключевой герой Империума: его можно разместить в любой стопке, он даёт иммунитет к результату «отупить», что символизирует его способность вдохновлять войска даже под ураганным огнём. Он не гибнет от случайной жеребьёвки, а покидает поле боя только в том случае, если все сопровождающие его отряды уничтожены. Это чистая механика, но за ней — характер.

Яррик — не просто человек. Это архетип. Он — тот, кто не сдаётся, даже когда всё потеряно. Для орков он — достойный враг, имя которого они произносят с уважением. Для людей — святой без ореола, воин, который не верит в чудеса, но сам творит их своей волей. В бесконечной войне, где человеческая жизнь дешевле патрона, такие фигуры напоминают, что иногда один человек способен изменить ход истории. И когда хроники будущего будут писать о падении и возрождении Армагеддона, имя Себастьяна Яррика будет стоять первым в списке тех, кто отказался умирать.

За прошедшие тысячелетия Империум породил немало героев, но имена большинства из них стёрлись из памяти. Яррик — исключение. Он стал не просто героем войны, а мерой того, что должен делать комиссар. Его биография — это не перечень побед, а катехизис стойкости. И если хоть один гвардеец, прочитав его историю, найдёт в себе силы не отступить, значит, старый комиссар продолжает служить Императору даже после смерти. Его глаз, встроенный в бронзовую оправу, до сих пор всматривается в горизонт в поисках зелёных орд. Его клешня, сжимающая болтер, до сих пор готова к выстрелу. Себастьян Яррик не приемлет конца — потому что долг комиссара не заканчивается никогда.