Нуада
Краткое содержание
Теневой Провидец из труппы арлекинов, пляшущий на грани судьбы в Иерихонском Рубеже. Он знает, где танец обращается в войну, и говорит правду так, что она звучит ложью.
Полное описание
Имя Нуада пришло из мифов древней Терры: в кельтских преданиях так звали короля, потерявшего руку и получившего вместо неё серебряную. У эльдаров имя не носят — его играют. Нуада — тень от тени, Теневой Провидец, актёр, который выходит на сцену тогда, когда вселенная собирается закончить свой монолог апокалипсисом. Он не появляется в реестрах Империума, не числится в списках Караула Смерти, но его след остаётся на тех мирах, где под кожей ландшафта пульсирует древнее ксено-сооружение.
На языке эльдар теневых провидцев называют Эсдайнн. Это не столько звание, сколько призвание: в представлениях арлекинов Провидец — олицетворение Судьбы, главный рассказчик, ведущий монологи, песни и стихи, пока остальные актёры кружатся и пляшут вокруг него. Он не принадлежит ни одной труппе, но присоединяется к маскараду, когда того требует Великий Шутник Цегорах. Нуада — один из таких вечных странников. Он мог появиться в разгар битвы, произнести строфу, которая меняет ход сражения, и исчезнуть в тени, не оставив даже следа хохота.
Нуада — дитя Паутины. Лабиринты между мирами для него такой же дом, как для имперского штурмовика — казематы улья. Он вырос в танце, где каждый жест — боевое движение, а каждое слово — заклинание. Под маской Провидца скрывается лицо, которое невозможно запомнить: эльдары-арлекины давно отказались от индивидуальности ради того, чтобы стать живыми инструментами судьбы. Нуада не исключение. Он мог быть мужчиной или женщиной — в зависимости от того, какую сцену разыгрывал. В хрониках Караула Смерти его описывают то как юношу с голосом старика, то как старуху с глазами ребёнка, то как бесполый силуэт, сотканный из лунного света.
В секторе, который Империум называет Иерихонским Рубежом, Нуада появился задолго до того, как Караул Смерти начал там свою тихую войну. Его интересовал Тёмный Паттерн — ряд миров, несущих следы древних ксеносов. Те, кто видел карты Мёртвого кабала, называли эти миры погремушками: где-то под поверхностью пульсировало сооружение, которое инквизитор Джарелл Синклер впервые заметил на Нунке. Это сооружение не было ни мёртвым, ни живым; оно дышало, но в его дыхании не было тепла. По словам тех, кто выжил после контакта, Нуада в тот момент стоял рядом с инквизитором и пел. О чём — не помнит никто. Помнят только, что после песен Нуады все когитаторы на ближайшей орбитальной станции начали выдавать одно и то же число: 18079. Число, которое позже стало идентификатором дела.
У кабала было четыре теории относительно Тёмного Паттерна. Первая — самая циничная: это логова некронов, каменные спящие короли, которым чужды и время, и смерть. Вторая — самая отчаянная: это врата во времени, узел, где прошлое и будущее соприкасаются, и любое вмешательство может разорвать ткань реальности. Третья — самая ксенофобная: генетические лаборатории, оставленные ещё до рождения человечества, в которых спят семена чудовищ. Четвёртая — самая безопасная, потому что её можно назвать и не подходить ближе: связь с Губительными Силами. Нуада не называл ни одной из теорий правильной. Он танцевал между ними, и его танец был пятой теорией — той, которую невозможно записать в отчёт.
Мёртвый кабал был собран из тех, кто уже ничего не боялся. Капитан Матиас верил пророчеству Святой Силексии, и эта вера гнала его вперёд. Технодесантник Ксерил носил серебряный куб, о содержимом которого молчал даже перед инквизитором. Реннин Три’эль, элдар-прогностикатор, умел читать судьбу по рунам, но в присутствии Нуады его руны вели себя как стая испуганных птиц. Рыцарь-хранитель Алрик держал щит и верил в защиту больше, чем в меч. Инквизитор Велейн Рамей держала всех — и в прямом, и в переносном смысле. Нуада вышел к ним не из тумана — из песен. Он пел о кораблях, которые исчезают без следа в пространстве Иерихонского Рубежа; о мёртвых постах, где демоны ждут в пустоте, как искры в выключенном воксе; о династии Сухбехар, что просыпается с голодом, которому миллионы лет. Это было не предупреждение. Это было либретто.
Каждому из членов кабала Нуада дал свой стих. Капитану Матиасу — строфу о штурме, который выигрывается до того, как прозвучал первый выстрел. Технодесантнику Ксерилу — намек, что серебряный куб — это не трофей, а тюрьма, и что тюрьма эта уже треснула. Реннину Три’элю — строку о том, что будущее — это всего лишь прошлое, которое хорошо выучило свою роль. Алрику — слова о щите, который вернее всего защищает тогда, когда его не поднимают. Инквизитору Велейн Рамей — целую балладу о справедливости, которая становится пыткой для того, кто её вершит. Никто из них не понял стихи сразу. Все поняли их позже — как обычно и бывает с пророчествами.
Нуада был псайкером, но его сила не была грубой. Она была театральной. Он мог заставить человека увидеть себя со стороны, мог превратить страх в мелодию, мог сделать так, что правда, произнесённая шёпотом, звучала громче крика. Никакой колдовской щит не спасает от того, кто не нападает: он просто добавляет к твоей жизни ещё один слой воспоминаний. Часто жертва не замечала, что её память переписана, — до тех пор, пока не делала ровно то, что было нужно Нуаде. В отчётах Караула Смерти такие случаи помечали грифом «Иллюзорная интерференция». Но любой, кто пытался описать эту интерференцию словами, начинал говорить стихами. Даже самые чёрствые сержанты.
Смертным, которые переживали встречу с Нуадой, Караул Смерти присваивал продвинутую специальность «Часовой мёртвого поста» — и это не звание, а диагноз: человек, видевший танец, уже не может смотреть на мир прежним. Обеты Неведения и Бесчеловечности, которые они приносили, были не религиозным обрядом, а гигиеной рассудка. Нуада не требовал этих обетов. Он просто оставлял после себя пустоту, которую люди заполняли чем угодно — верой, долгом, ненавистью. Способности «Погибель смерти» и «Отключение», описанные в наставлениях Караула, — это попытка Империума превратить в тактику то, что у арлекинов является искусством. Нуада, если бы увидел эти записи, рассмеялся бы. И, вероятно, станцевал бы танец, после которого устав от практики исчез бы из всех архивов.
Когда династия Сухбехар начала пробуждаться, первые признаки заметил не Матиас и не Рамей, а Нуада. Он привёл кабал на мёртвый пост, где экипаж исчез, оставив в когитаторах запись о том, что дверь открылась сама. Изнутри. Такие находки обычно списывают на сбой машинного духа, но Нуада сказал: «Вы ищете дверь. Ищите того, кто хранит ключ». И Ксерил вспомнил о серебряном кубе. В ту ночь технодесантник впервые открыл куб. Что он там увидел, неизвестно; но после этого Ксерил перестал носить линзы, потому что его глаза светились в темноте холодным зелёным светом — цветом некронской энергии. Нуада наблюдал за этим превращением с выражением человека, который видит, что его сценарий начинает идти по плану.
Было бы ошибкой считать Нуаду союзником. Арлекины не воюют за Империум — они воюют против тех, кто угрожает их собственному сценарию. Если для того, чтобы остановить пробуждение Сухбехара, нужно было принести в жертву целый мир Караула Смерти, Нуада пожертвовал бы им с улыбкой. В нём не было жестокости — над ней тоже смеются. Была только необходимость танца. Теневые Провидцы вообще не выбирают сторону; они выбирают кульминацию. Нуада знал, чем должен закончиться Иерихонский Рубеж, и подводил к этому финалу всех участников — имперцев, эльдаров, некронов и даже демонов.
Любопытно, что Нуада никогда не упоминал четыре теории Тёмного Паттерна как равнозначные. Для него они были четырьмя движениями одной симфонии. Некроны — тяжёлый марш, врата времени — скерцо, генетические лаборатории — траурный хорал, демоны — диссонанс. В какой-то момент он сказал инквизитору Рамей: «Паттерн — это не место и не время. Это способ умереть. Выбирайте, в какой такт вы хотите попасть». Инквизитор приказала записать эти слова, но записывающий аппарат выдал лишь белую страницу. Позже выяснилось, что все аудиозаписи встречи с Нуадой содержат не голос, а смех — то ли самого Провидца, то ли Цегораха.
Исчезновения кораблей в Иерихонском Рубеже продолжались. Некоторые экипажи возвращались спустя годы, хотя с их точки зрения прошло лишь несколько минут. Другие возвращались с пустыми палубами, где в рубке стоял запах ладана и пепла. Демонические вторжения на мёртвых постах тоже имели странную закономерность: они происходили ровно в тех местах, где некронские структуры просыпались раньше срока. Создавалось впечатление, что кто-то дирижирует обеими силами. Караул Смерти подозревал Нуаду, но не мог предъявить ему обвинение — он всегда был в другом месте, на другой планете, в другом слое реальности.
Однажды Реннин Три’эль попытался прочитать судьбу Нуады. Он разложил руны, сосредоточился, потратил на ритуал три дня — и руны рассыпались в пыль. Это не было сопротивлением. Это было отсутствие материала. У Нуады не было судьбы в обычном понимании. Он сам был судьбой — для других. В мифах арлекинов говорится, что Теневой Провидец — это голос Судьбы, но сама Судьба не имеет лица. Нуада был живым воплощением этой идеи. Вопрошать его о будущем — всё равно что спрашивать у зеркала, куда оно показывает. Зеркало отражает того, кто спрашивает.
Конец Нуады неизвестен. По одной версии, он остался танцевать на мире, который сгорел от орбитальной бомбардировки; по другой — вошёл в серебряный куб, который открыл Ксерил; по третьей — никогда не существовал, а все его пророчества были лишь отсветом Тёмного Паттерна. Технодесантник Ксерил после открытия куба ушёл в неизвестность, и некоторые говорили, что он стал новым Провидцем, приняв маску Нуады. Инквизитор Велейн Рамей до конца дней составляла доклад о Нуаде, но каждая страница доклада после полуночи оказывалась пустой. Капитан Матиас, верящий в Святую Силексию, утверждал, что Нуада был ангелом, посланным ей. Реннин Три’эль молчал. Молчание — тоже ответ.
В архивах Иерихонского Рубежа осталась странная запись: во время одного из представлений арлекинов Нуада вышел на сцену, поклонился пустому залу и произнёс фразу, которая потом всплыла в десятках донесений Караула Смерти, как в беззвёздном небе всплывают мёртвые спутники: «Истина — это ложь, которую судьба рассказала достаточно убедительно». Никто не понял, была ли это насмешка над Имперской Истиной, издевательство над инквизицией или просто самый честный тезис в истории галактики. Возможно, все три варианта верны одновременно. Нуада бы одобрил такой ответ — и рассмеялся бы, прежде чем исчезнуть из хроник навсегда.
Ключевые факты
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
-
Нуада — персонаж-псайкер фракции арлекинов во вселенной Warhammer 40,000.
-
На языке эльдар теневые провидцы называются Эсдайнн.
-
Теневой Провидец выступает как олицетворение Судьбы в представлениях арлекинов.
-
Теневые Провидцы не приписаны к конкретной труппе, но присоединяются к маскараду.
-
Теневые Провидцы служат духовными наставниками арлекинов.
-
Мёртвый кабал создан после инцидента на Нунке.
-
На Нунке инквизитор Джарелл Синклер обнаружил пульсирующее ксено-сооружение.
-
Кабал изучает Тёмный Паттерн — совокупность миров, несущих следы древних ксеносов.
-
Тёмный Паттерн может быть логовами некронов.
-
Тёмный Паттерн может быть вратами во времени.
-
Тёмный Паттерн может быть генетическими лабораториями.
-
Тёмный Паттерн может быть связан с Губительными Силами.
-
Капитан Матиас ведом пророчеством Святой Силексии.
-
Технодесантник Ксерил скрывал серебряный куб.
-
Элдар-прогностикатор Реннин Три’эль входил в состав Мёртвого кабала.
-
Рыцарь-хранитель Алрик и инквизитор Велейн Рамей были членами Мёртвого кабала.
-
Мёртвый кабал сталкивался с исчезновениями кораблей.
-
Мёртвый кабал сталкивался с демоническими вторжениями на мёртвых постах.
-
В Иерихонском Рубеже произошло пробуждение некронской династии Сухбехар.
-
Продвинутая специальность «Часовой мёртвого поста» описана в книге Deathwatch: Внешний предел.
-
Способности «Погибель смерти» и «Отключение» — элементы правил Deathwatch: Внешний предел.
-
Обеты Неведения и Бесчеловечности — часть книги Deathwatch: Внешний предел.
-
Характер «Призрак Смерти» присутствует в Deathwatch: Внешний предел.
Связи (9)
| Цель | Предикаты |
|---|---|
| Джарелл Синклер | связан с |
| Караул Смерти | связан с, связан с |
| Мёртвый кабал | связан с |
| Некронская династия Сухбехар | враг |
| Нунке | связан с |
| Реннин Три’эль | союзник |
| Теневой Провидец | связан с |
| Технодесантник Ксерил | связан с |
Атрибуты
| Роль | Теневой Провидец |
| Фракция | Арлекины / Аэльдари |
| Покровитель | Цегорах (Великий Шутник) |
| Сектор | Иерихонский Рубеж |
| Метод | Перформансы, иллюзии, псайкерские маски |
| Ключевой предмет | Серебряный куб (связан с судьбой Нуады в хронике) |
Хронология
На Нунке инквизитор Джарелл Синклер обнаруживает пульсирующее ксено-сооружение.
Создание Мёртвого кабала для изучения Тёмного Паттерна.
В Иерихонском Рубеже появляется Нуада и начинает контактировать с членами кабала.
Кабал фиксирует исчезновения кораблей в зоне Тёмного Паттерна.
Демонические вторжения на мёртвых постах Иерихонского Рубежа.
Начинается пробуждение некронской династии Сухбехар.
Технодесантник Ксерил открывает серебряный куб, что изменяет его природу.
Нуада исчезает из известных источников; его судьба остаётся неизвестной.
Вопросы и ответы
Собраны ИИ по текстам книг и источникам базы.
- Кто является связующей силой Конклава Слёз?
- Теневидица Айлиль Нуада.
- Какую маску носит Айлиль Нуада и почему?
- Она носит безликую маску, отделанную серебром и отражающую как зеркало. Она никогда её не снимает, поэтому никто не видел её лица.
- Какое оружие использует Эбан Лаума?
- Пара персонализированных сюрикенных пистолетов и фрагарах по имени Шторм Мщения.
- Почему между чёрным князем Лаумой и провидицей Эрандель возникают трения?
- Из-за ожесточённой войны Мстителей Злобного Шторма с Сумеречными Мечами Келутина Бахаррудора, многие корсары которого родом из рукотворного мира Каэлор, родины Певицы Пустоты Эрандель.
- Какая угроза, по мнению Мёртвого Кабала, связана с Белиссаром?
- Существует риск, что объединённые племена культистов на Белиссаре смогут вырваться в космос и создать угрозу для крестового похода Ахилла.
Обратная связь
Заметили неточность или ошибку?
Рекомендации
Граф связей
Текстовые фрагменты (2)
Айлиль Нуада — таинственная теневидица, чья зеркальная маска отражает судьбу. Она — связующее звено Конклава Слёз, хотя никто не видел её лица. Эбан Лаума, чёрный князь Слиннара, предводитель корсаров «Мстители Злобного Шторма», — активный член Конклава, известный своей жестокостью и ненавистью к н…
Белиссар — планета, сильно осквернённая Хаосом после столетий в варп-шторме. Атмосфера токсична, поверхность местами ведёт себя как живой организм, а население превратилось в культистов. Караул Смерти следит за миром, но полное очищение невозможно. Инквизиторы Ордо Маллеус изучают планету, хотя это…
Планетарная среда Белиссара крайне враждебна: токсичные облака, штормы, участки, где земля ведёт себя как живое существо, нападая на людей. Население — изолированные племена мутантов, поклоняющихся Хаосу. Караул Смерти следит за планетой, но полное очищение невозможно.
Крессид — холодный мир с разреженной атмосферой, бывший источником тяжёлых металлов. После Эпохи Мрака планета опустела, но недавно на неё упал имперский крейсер «Malleus Veritatis», и выжившие дезертиры основали поселение. Караульный пост фиксирует сейсмическую активность, возможно, указывающую на…
На Крессиде почти нет жизни на поверхности, но в шахтах обитают токсичные грибы. Дезертиры с «Malleus Veritatis» разделились на фракции и воюют друг с другом. Караульный пост следит за ними, но не вмешивается.