Эла’Ашбель

Эла’Ашбель — эльдарская ясновидица, чья трагическая судьба и могущественный дар делают её одной из ключевых фигур в противостоянии эльдар и сил Хаоса в 41-м тысячелетии. Она обитает на борту древнего мира-корабля эльдар, медленно разлагающегося и рассыпающегося подобия самого себя, в тёмной комнате, погружённой в полумрак, где единственным светом служат тусклые руны и фосфоресцирующие экраны. Эла’Ашбель ослеплена — но не физически, а духовно, самим Эребом, тёмным апостолом Хаоса, чья сущность когда-то выжгла ей глаза и нанесла необратимый урон её психике. С тех пор она видит не реальный мир, а лишь видения, которые приходят и уходят без её контроля, мучительные и яркие, как вспышки молний. Её дар ясновидения, некогда сильный и управляемый, теперь надломлен, и она находится в неразрывной связи с породившим её миром-кораблём — так же повреждена, как и он. Видения приходят, не спрашивая, и не приходят, когда она пытается их вызвать. Иногда их нет довольно долго, и она молится, чтобы успеть завершить свою работу до того, как они прекратятся навсегда. Эла’Ашбель надеется и молится, чтобы ей удалось завершить свою работу до наступления этого момента, иначе всё будет потеряно.

Эла’Ашбель размышляет о людях — «млекопитающих Терры», как она их называет. В древние времена, до того как Каэлор стал запущенным, рассыпающимся подобием самого себя, воины аспекта высмеивали её возню с людьми. Но теперь лишь несколько знающих эльдар, таких как она, понимали, что люди — единственные пешки, оставшиеся в этой игре на их стороне. Она гадает, кого же люди видели в ней? Богиню, без сомнения. В их глазах, будучи намного выше любой человеческой самки, она представляет собой стройную и величественную женщину. Большой иронией мироздания является поразительное сходство людей и эльдар, а ведь всё её совершенство могло ввергать человеческих мужчин в отчаяние и становиться причиной настоящих войн. Ей нравится эта мысль — млекопитающие Терры, стенающие от её немыслимой красоты. А она тоже рыдает. Рыдает кровью. За разлагающийся мир-корабль, за всех исчезнувших и погибших сородичей. Её плач — следствие того, что она видит надвигающуюся угрозу.

Имя Эла’Ашбель — одно из немногих эльдарских имён, которое человеческий рот может произнести, хотя и не с правильной интонацией. Она сама решает, что её имя можно произнести человеческим ртом, и старательно подражая человеческой речи произносит: «Эла’Ашбель». Она понимает, что люди смогли бы озвучить его, но не смогли бы проинтонировать правильно — оно звучало бы грубо, как собачий лай. Другие эльдарские имена, такие как Ллю’Жнеасс или Амт Ут’Дбаегд, лежат за пределами физиологических возможностей человека.

Перед потерей зрения её дар ясновидения был сильным, управляемым, и Эла’Ашбель вызывала видения по собственной воле. Но теперь она надломлена, и видения приходят неконтролируемо. Иногда она пытается вызвать видения, произнося вслух имена ключевых игроков своей игры: Сантос, Гельфрих, Малакайр. Она усмехается про себя, понимая, что, скорее всего, своим эльдарским языком неверно выговаривает их, совсем недавно пеняя за это же людям. Имена какие-то странные, пустые, бессмысленные — просто звуки. «Сантос»? Ну что это за имя? «Стёртый шрам» на эльдарском, самое близкое. Зачем кому-то, даже млекопитающим Терры, называть кого-то «стёртый шрам»? А «Малакайр», одним неверным слогом отстоящее от эльдарского аналога какого-то «прудика»? Эти имена вообще что-нибудь значат?

Всего ключевых игроков в её игре пятеро. Один, «Гарзулк», не был человеком — это имя принадлежало зеленокожему орку, но не поэтому Эла’Ашбель не называла его. Что-то не так было в этом имени, не нравилось ей это «Гарзулк». Как только провидица пыталась его произнести, за ним приходил какой-то отзвук, как эхо другого имени. Что-то такое, что пряталось за «Гарзулк», что-то похожее на истину под прикрытием фальши. Что-то, что никак не давалось, потому как хитросплетения умов зеленокожих представлялись ей ещё более странными и непонятными, чем людские. Пятое имя когда-то было человеком, однако Четыре Силы выковали из него нечто собственное на своей адской наковальне. Имя звучало как «Эреб», и провидица не осмеливалась произносить его вслух, зная, что стоит ей это сделать, и тут же её разум оплавится от пекла преисподней, а сама она окажется на полу, корчась в невыносимой агонии. Сущность этого самого «Эреба» и была тем, что когда-то ослепило её.

Видения Эла’Ашбель — это окно в ключевые события, разворачивающиеся в субсекторе Предел Пируса. Она видит, как командующий Энок Гельфрих на планете Оберич готовит оборону от наступающих сил Хаоса. У него лишь горстка кадийских солдат и гирусское ополчение, и он понимает, что шансов выстоять почти нет. Он приказывает капитану Паллисеру позавтракать и докладывает о высадке врага, готовясь к неизбежной битве. Гельфрих говорит: «Они здесь. По крайней мере, их авангард. Что ж, теперь у нас пурпурный статус вторжения. Это именно то, что мы с вами ждали. Все подразделения должны быть готовы к отражению неприятеля через тридцать минут». И добавляет: «И да пребудет с нами Святой Трон». Эла’Ашбель чувствует волнение, пока видение растворяется, во рту остаётся металлический привкус. Она видит смерти, следующие за всем этим.

Она видит Брат-сержанта Малакайра из ордена Тёмных Ангелов, который широко шагает по развороченной местности навстречу восходящему солнцу. Небо едва проглядывает через потоки несущейся пыли над сожжённым городом, члены его роты виднеются вокруг тёмными бронированными гигантами, продвигающимися в боевом порядке. Малакайр знает, что они ничего не найдут. Никого живого. Хаос сровнял с землёй это место и ничего, способного подняться из вездесущего теперь пепла, не оставил. Мертвые лежали повсюду. Выжженные добела в адской печи человеческие кости. Несущие Слово прошлись огненным смерчем по этой планете всего за одну ночь. Малакайр не чувствует страха — эмоции были чужды его генетически модифицированной натуре. Как ни странно, он чувствует удовлетворение. Внутри одной из руин, обдуваемых ветром, несущим радиоактивную пыль, Антимон привлекает его внимание, показывая на что-то. Осквернители избрали это место для возведения своего алтаря. Построенный из разбитых плит, кусков скалобетона и частей каменной кладки, он возвышается на двести метров над космодесантниками. В постройке участвовали также человеческие черепа и обрывки какого-то материала, обматывающего целиком всю эту грубую конструкцию. Малакайр неожиданно понимает, что это куски содранной человеческой кожи, высушенной ветром до жесткости и хруста. Он думает, сколько же людей нужно было освежевать для того, чтобы обмотать громаду величиной с жилой квартал. Ещё одна цифра. На самом верху, венчая сооружение, стоит железный столб, на котором развевается изодранный баннер. Малакайр не может смотреть на него без боли. Это эмблема Несущих Слово. Он приказывает: «Сожгите. Уничтожьте. А потом найдем этих ублюдков и убьем их всех. Каждого из них».

Эла’Ашбель вытаскивает себя из видения, причиняющего ей боль. Способность видеть опять угасает. Видящая не знает, как долго сможет ей пользоваться. Ненадолго она захватывает вниманием ещё какие-то далёкие видения и сущности — маленького существа, зовущегося Дюрон, и какого-то испуганного человеческого млекопитающего, зовущегося Хенкель, но ни то, ни другое видение не поддаётся ей полностью. Приходит что-то другое, сильное и неожиданное. Она видит Гарзулк Безликий, Гарзулк Сильный, военного вождя Гарзулка — бушевал и орал, воздев свои покрытые чёрным и алым металлом руки над собственным шлемом. Освещаемая огнём и взрывами, банда продвигалась рядом с ним, громя остатки вопящих розовеньких. Никто из банды даже близко не мог сравниться с Гарзулком по росту и мощи, несмотря на то, что она насчитывала немало серьёзных по размерам орков. Его клан снова достиг триумфа. Ещё одно разнесчастное гнездо этих розовеньких в системе Вердис было взято. Это уже становится скучным, решает Гарзулк. Но затем на него нападают эльдары, что указывает на сложную многоходовую игру.

Кульминацией видений становится появление тёмного апостола Валерия. Рост Валерия около двух метров, его утыканная шипами броня отделана плотью космодесантников-лоялистов, которых он сразил лично за последние годы. Он растянул их лица на своих наплечниках, а из костей сделал себе наручи. По повелению своего хозяина, Валерий захватил три мира из пяти в этой системе: Гирус-Секундус, Гирус-Прайм и Халдор. Теперь очередь Оберича — того самого, где засела всего лишь несчастная кучка солдат-лоялистов под командованием этого идиота Гельфриха, укрывшегося в столице планеты. Они все умрут. Валерий решает, что убьёт Гельфриха лично, сам, голыми руками. Он произносит: «Вперед. Повелеваю вам продолжать». Его помощники вскакивают на ноги и принимаются выкрикивать приказы. Огненная буря немедленно поглощает северные края Оберича. Орудия флота приступают к бомбардировке, а посадочные модули и корабли высадки поражают атмосферу планеты подобно чуме. Начинается уничтожение Оберича.

Эла’Ашбель оказывается на коленях, рыдая на полу своей погружённой в темноту комнаты на борту мира-корабля. Видение с Валерием полностью захватило её и привело в отчаяние. Но худшее ждёт впереди. Во вспышке, в одну неповторимую секунду, она видит Эреба. Самого Тёмного Владыку. Она практически ощущает вкус исходящей от него жестокости. Он источает миазмы смерти и первобытную злобу самого варпа. По сравнению с ним, Валерий — всего лишь болванчик. Провидица не может различить точно, где находился Эреб, но какая-то потусторонняя слабая искорка даёт ей намёк, что где-то рядом с системой Элизиум. Элизиум! Он находится вблизи самого сердца! Эла’Ашбель захныкала. Она замечает, как Эреб получил сообщение от одного из своих миньонов, что вторжение на Оберич началось. «Ловушка! Обман! — прорыдала она. — Валерий был послан только лишь для того, чтобы отвлечь всех от истинных планов Темного Владыки!» Эреб, её видение Эреба, медленно поворачивается и смотрит ей прямо в глаза. «Точно так, — тихо пророкотал он. — И мы оба с тобой знаем, какова моя настоящая цель, разве нет? Истинное устремление! Ты не можешь остановить меня, Эла’Ашбель. Ты слишком слаба, а я слишком силен». Видение гаснет. Эреб, точно как и все люди, неверно интонировал её имя. Но провидицу это вряд ли волновало. Она слишком занята собственными конвульсиями, сопровождавшимися обильным кровотечением из глаз, ноздрей и рта. Последнее видение почти убило её. Включив свет, встревоженные слуги кинулись к своей госпоже.

На космическом корабле эльдар «Пророчество», флагмане ясновидящей, дрейфующем в черноте космоса неподалёку от системы Колдрус, Эла’Ашбель завершает сеанс видений. Руны, рассыпанные на полу, мерцают, отражая видения, которые то вспыхивают, то гаснут, словно звёзды в ночном небе. Она чувствует присутствие Лираниса, своего советника и верного слуги, ожидающего за дверью. По мановению её руки видения рассеиваются, и она касается его разума, приглашая войти. Лиранис входит, и между ними завязывается напряжённый разговор. Он сообщает, что всё готово для встречи с мон-кей — людьми, которых эльдар считают дикими и неразумными существами. Эла’Ашбель, однако, видит в них не более чем инструмент, который можно использовать для достижения своих целей. Лиранис, прослуживший в совете провидцев более двух тысячелетий, открыто выражает сомнение: он не доверяет людям, считая их хаотичными, импульсивными и недостойными доверия. Но ясновидящая напоминает ему, что именно их природа делает их идеальными пешками в большой игре. Она подчёркивает, что у эльдар больше нет сил сражаться в одиночку, и что другие искусственные миры уже отправили помощь, но этого недостаточно. Эла’Ашбель раскрывает более глубокую причину своей спешки: она знает о замыслах Эреба, который стремится перенести демонический мир своих владык в реальное пространство. Если ему это удастся, все планы эльдар, все потерянные жизни и принесённые жертвы окажутся напрасными. Поэтому она готова пойти на союз с людьми, даже если это противно её советнику. Лиранис, хотя и не согласен, подчиняется воле своей госпожи, признавая её право на окончательное решение. Он кланяется и покидает покои, оставляя ясновидящую наедине с её мыслями. После ухода Лираниса Эла’Ашбель едва слышно шепчет: «Я надеюсь на это». Эта фраза наполнена глубокой неуверенностью и надеждой, что её план сработает, что люди окажутся достаточно предсказуемыми, чтобы стать оружием в её руках, и что Эреб будет остановлен.

Эла’Ашбель вызывает видение, которое переносит её на пустынную планету в субсекторе Предел Пируса. Там, под палящими лучами двух солнц, инквизитор Алабель Сантос, высокая женщина в силовой броне с аугментированным глазом, вместе со своими помощниками — трусоватым Балидом и пилотом Бенингом Фантони — ожидает встречи с эльдаром Улу’Кастаром. Сантос, ученица погибшего инквизитора Гразлена, прибыла сюда по зову ясновидицы, которая месяцами тянула её в этот регион. Она требует от эльдара информации о местонахождении Тёмных Ангелов и Эреба, угрожая перестрелкой. Улу’Кастар, появившийся из ниоткуда, ведёт с ней переговоры, но Сантос настаивает на взаимности: она помогла заманить Тёмных Ангелов в этот сектор, но теперь нуждается в ответной информации. Эльдар уходит посовещаться, оставляя инквизитора в напряжении.

Эла’Ашбель также известна из антологии «Легенды Тёмного Тысячелетия», где фигурирует как юная эльдарка Эла'Ашбель (в другом написании). В видении о падении мира Тирайн в культ Слаанеш под руководством Хранителя Веры, бывшего космодесантника, она предвидит грядущее Падение искусственного мира Кэлор. Эла предвидит, что колдун мон'ки притягивает Кэлор к Тирайн, и её видения вызывают недоверие у старейшин. Арахнир Адсулата из отряда Пауков Варпа освобождает Элу из заточения, чтобы последовать её указаниям и спасти мир, в то время как Тёмные Ангелы высаживаются на Тирайн для возмездия.

В книге «Откровения» Стива Хорвата Эла’Ашбель — ключевая фигура, чьи пророчества и интриги движут сюжетом. Она показана как трагический персонаж, вынужденный идти на сомнительные союзы, чтобы предотвратить катастрофу. Её план рушится, когда она понимает, что сама могла быть пешкой в более крупной игре Эреба. Видение истощает её, она начинает кровоточить, понимая, что её план рушится, и что она, возможно, была пешкой в более крупной игре, которую ведёт Эреб. Книга обрывается на этом моменте, оставляя читателя в неведении о том, сможет ли Эла’Ашбель переиграть тёмного апостола и спасти Галактику от его козней.