Пророк Искупления

Пророк Искупления — фигура, рожденная пеплом Синдерака, где банды Голиафов и Эшер устроили бойню, достойную хроник улья. Он вышел из руин, неся на шесте древние кости Жреца Искупления, и эта реликвия обладала аурой столь осязаемой, что всякий, кто смотрел на неё, ощущал присутствие Самого Бога-Императора. Для одних он был живым святым, реинкарнацией Энкордериуса Брайна — первого лидера Искупления — или воплощением Потерянного Святого, которому молятся Редемпшионисты. Для других — демоном, прикрывающимся личиной веры, или ксеносом с психическими фокусами. Истина, как водится, оказалась грязнее: он был марионеткой Озостиума Арантуса, древнего врага, чьё имя почти стёрто из памяти Некромунды.

На Некромунде, где Империум построен на костях бессчетных святых, Пророк мгновенно вписался в иерархию. Местные святые делятся на пять категорий — от Имперских Святых до Святых Бандитов, и Пророк мог сойти за любого из них, кроме, пожалуй, официально санкционированных. Его реликвия давала ему власть, которой не обладали даже Великие Святые, такие как Мартек Объединитель или Энкордериус Потерянный Святой. Инсигниана Империалис Хелмавр — символ Экклезиархии, отражающий единство Имперского Дома и Тронного мира, — казалась никчемной безделушкой перед аурой костей, которые нёс Пророк. Врата Паломников, через которые веками шли верующие к Собору Императора Обожествленного, стали для него проходным двором.

Леди Хера Хелмавр, укрепившая шпиль против ожидаемой атаки из Города улья, не знала, что в её обороне уже зияет брешь, проделанная беспечностью её сводного брата Кала Джерико и его компаньона Скабса. Город Улей Примус уже контролировался Пророком, и его паломничество росло, подпитываемое слухами о Потерянном Святом, которые распространяла Леди Кредо, желавшая ослабить Дом Хелмавр. Скрутинатор Сервалин расследовал ересь в Теменосе, но столкнулся с предательством кардинала Армунда и пробуждением древнего врага — Озостиума Арантуса. Армия Правды Мормайра потерпела крах у Вод Сороноса, а Кал Джерико похитил тело Геронтия Хелмавра. Всё это время Пророк шёл вперёд, и его слово — благословенный голос, позволяющий управлять толпой и обращать неверующих в праведников, — исходило из реликвии.

Паломничество достигло Теменоса. Кардинал Армунд открыл ворота, и Озостиум взял улей под контроль, знаменуя возвращение Дома Арантус. Пророк оказался не более чем инструментом, но инструментом, который сотряс самую суть Некромунды. Его фанатики из Дома Кавдор атаковали Нексус — сердце логистики улья, где старый дорожный босс Ред Синдерджек готовил оборону. На Полупути, перевалочном пункте к Теменосу, кишащем паломниками и бандами Кавдора, царило предсмертное напряжение. Вера, как всегда, оказалась лучшим топливом для войны.

В игровых правилах кампании «Дорога на Теменос» Пророк описан как персонаж со спецправилами: Петиция, Благословение Потерянного Святого, Маяк Искупления, Проявления веры и статус Вне закона. Банды Крестоносцев могут присягнуть Святому и получить особые правила. Это не просто карточка в кодексе — это отражение того, как на Некромунде святость и безумие переплетаются в кровавый узел. В сценарии «Насилие в Нексусе» защищающийся — Орлоки, атакующий — Кавдор на Пути Пророка, обе банды только на технике. Пророк стал символом того, как даже мёртвые кости могут двигать живых, а древняя злоба — рядиться в ризы мученика.